Глава 29, часть 2. Маленький ураган

Это вымышленная история, не связанная с реальными событиями. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru.

Глава 29. Развилка. Часть вторая

Валери вкратце пересказала Ларсу новости, которые ей передал Трельяр:

— Комиссара Витрана отправили в отставку, а Ксавье перевели в отдел по расследованию убийств — теперь ему не светят заграничные командировки. Меня и отца пообещали оставить в покое, но предупредили: если он вновь решит открыть сомнительную фирму, ничто его не спасет. Отец поначалу не поверил, что я оказалась замешана в такой истории, а когда всё осознал, долго раскаивался, потом неделю просидел в кабинете, пил коньяк и слушал старые пластинки. Сейчас он ломает голову, чем заняться дальше, но я уверена, что найдет выход. Мама же на нас теперь смотрит косо — ей мы ничего не объясняли. Если бы объяснили, она бы мне наверняка запретила участвовать в гонках.

— А что с синьором Наварро? — поинтересовался Ларс.

— Его компания в Гавре закрыта, а сам он теперь под подозрением, хоть полиция пока занята внутренними разборками. Они всерьез намеревались поймать Лашанса с поличным, но из-за нас операция провалилась.

— Жаль, что негодяй ушел от ответственности, — заметил Ларс.

— Не совсем, — ответила Валери. — Лашанс потерял авторитет среди своих. Полиция провела обыски во всех его магазинах и изъяла весь товар, не только слоновую кость. В общем, пусть теперь сами разбираются между собой.

— Получается, ты спасла своих, — с улыбкой сказал Ларс.

— После того, как сама едва не погубила, — вздохнула Валери.

— Теперь у тебя все хорошо. Ты будущая модель, у тебя серьезный спонсор и новая команда, — задумчиво протянул Ларс.

Валери отметила про себя, что слухи в паддоке распространяются молниеносно. Интересно, остались ли еще те, кто не в курсе перемен в ее жизни?

— Должно же мне когда-то повезти, — улыбнулась она.

— Такой спонсор — редкость, — заметил Ларс, и Валери не понравился его тон.

— Он не хуже и не лучше других, — ответила она.

— Но ведь Трельяр помог тебе и без денег? Значит, ты могла не соглашаться на предложение журнала?

— Могла.

— Почему же согласилась?

— Ларс, странный вопрос. А что бы я тогда делала? За кого выступала?

— Попробовала бы убедить Трельяра своими результатами.

— Ты себя слышишь? Я стала первой девушкой, набравшей очки, в одной из самых сложных гонок, где почти никто не добрался до финиша. И что? Все только посмеиваются: «Повезло, остановили гонку — получила пол-очка».

— Я так не думаю. Ты достойно выступила.

— Остальным все равно! Потому что я женщина. Ни одна серьезная команда не захочет меня видеть у себя.

— Кроме Джун. У них серьезный подход к делу.

— Да, Джун пусть и не команда с вековой историей, но настрой у них деловой.

— Настрой...

— Ларс, что с тобой? Я вижу, ты не одобряешь. Но почему?

— Разве это не очевидно? — Ларс отвел взгляд.

— Нет! Почему не порадоваться за меня? Ты ведь друг!

— Потому и не могу.

— Что именно тебе не нравится? Если бы речь шла о политическом журнале — ты бы говорил иначе?

— Возможно.

— Но что в этом плохого? Сигареты вредят здоровью, а эротика — часть жизни.

— Это тебе так говорят?

— Неважно! — Валери начинала сердиться. — За мое место платят деньги. Для кого-то это ужасно, для меня — единственная возможность остаться. И я ее использую.

— Понятно, — коротко ответил Ларс. — А что попросят взамен? Я слышал про съемки и догадываюсь, о чем речь.

— Догадываешься правильно.

— Не слишком ли это?

— Почему? Ты снимаешься в рекламе сигарет.

— В одежде.

— То есть ты считаешь, что мне не место на обложке? Или внешность не подходит? — Валери резко откинула волосы.

— Да… то есть нет, — Ларс был смущен. — Ты красивая, и уши хорошие. И всё остальное.

— Вот и прекрасно. Внешность принесет мне контракт, деньги и известность.

— Но, Валери, разве это правильно — смешивать спорт и бизнес?

— Половина паддока так поступает. Посмотри на своего начальника. А кто не понял — тот скоро уйдет.

— Но гонщики держатся в стороне. Ты же пилот, а не модель.

— Если, чтобы быть пилотом, нужно стать моделью — значит, я готова.

— И ради этого ты согласна раздеться для публикации в сомнительном издании?

— Сомнительным его считают только ханжи. Пусть завидуют, — выпалила Валери.

— Ты ведешь себя как... — Ларс не смог сдержать эмоции.

— Как кто? — Валери смотрела ему в глаза. — Профурсетка? Это ты хотел сказать?

Ларс промолчал.

— Я думала, ты меня поддержишь! — Валери была в отчаянии. — Я не такая, как ты! Мне всё приходится доказывать. Думаешь, я годна только для глянцевых фотографий? Спасибо.

Валери выскочила из трейлера, хлопнув дверью. В мыслях она называла Ларса «чистоплюем» и «бесчувственным болваном». Ведь ему легко говорить — лучшие команды сами боролись за Линдегарда. Ему стоит уйти из одной, как тут же появляется предложение от другой. А ей куда идти? Она слабее мужчин в пелотоне, и когда использует свое главное преимущество, даже близкие не поддерживают.

На улице Валери ускорила шаг, с трудом сдерживая эмоции. Паддок после праздника выглядел уныло: механики собирали вещи, уборщики сметали мусор, рабочие разбирали конструкции.

— Знал, что ты зайдешь к нему, — раздался голос.

Девушка оглянулась и не сразу узнала мужчину в яркой рубашке, полосатых штанах и панаме.

— Ты?! — Валери бросилась к Энрике.

— Кто же еще, — испанец улыбнулся и осторожно отстранил ее. — Лучше не привлекать внимания.

— Ты неузнаваем, — удивилась Валери.

— Никто не ожидает увидеть меня в таком виде. Пойдем, поговорим в стороне.

— Как ты здесь оказался?

— Соскучился, — усмехнулся Энрике. — Пока искал тебя, услышал много сплетен. Смотрю, у тебя сейчас все хорошо?

— Трельяр помог мне и отцу, полиция нас больше не трогает.

— Жаль, что втянул тебя во все это.

— Теперь уж что поделаешь... Твоё положение сложнее...

— Я догадался.

— Но я просила за тебя! Честное слово!

— Верю, — кивнул Энрике. — Рассказывай.

— Никто не стал откровенничать с Роже о тебе. Он сказал только, что если появишься во Франции — будут большие неприятности. Дело о контрабанде не закрыто. Хорошо, что тебя не объявили в международный розыск — не стали портить отношения с Испанией.

— Это совпадает с тем, что я знаю, — буркнул Энрике.

— Ты в порядке? Раз приехал сюда.

— Нет, Валери. Не всё. Я добрался до Мадрида и узнал, что меня уволили еще до событий в Марселе. Пытался добиться встречи с руководством — безуспешно. Сказали только: не появляться в Испании ближайшие годы.

— Как так? У тебя же дом, дети.

— Всё возможно. Дети справятся, а дом теперь отбирает банк — кредит не выплачен, счета заблокированы. Машину тоже забрали.

— Подло.

— Компания спасает репутацию. Избавляются от проблемных сотрудников.

— Но ведь они сами... — начала Валери.

— Объяснять некому. Руководство недовольно срывом филиала во Франции и испорченными отношениями с Лашансом. Можно сказать, я легко отделался.

— Это по-твоему?

— Да. Могли бы и полицию на меня натравить, но решили, что всплывет много лишнего. Проще сделать вид, что меня не было вовсе.

— И что теперь?

— У меня остались кое-какие средства, чтобы не голодать. В мире много стран, кроме Франции и Испании.

— А дальше?

— Не знаю, — признался Энрике. — Никогда не работал руками, без опыта и связей придется начинать все с нуля, еще и в чужой стране. Но справлюсь. Наверное. Вот уж не думал, что окажусь в такой ситуации.

Валери впервые увидела Энрике таким — растерянным и без прежней уверенности. Теперь ей захотелось его поддержать.

— Я с тобой, — нерешительно сказала она.

— Куда? — устало спросил он.

— В другую страну.

— Я сам не знаю, куда идти и что делать. Вдвоем будем скитаться?

— Раз уж так вышло...

— В Марселе ты со мной не поехала, подумала об отце. Теперь все разрешилось, и я отвечаю только за себя. Поэтому готова ехать.

Мысленно Валери упрекала себя: куда ты собралась? Разве ты не разочаровалась в Энрике?

— А как ты себе это представляешь? — спросил Энрике. — Оставишь всё? Семью и гонки, которые только начали складываться?

— А ты предлагаешь бросить тебя?

— Никто никого не бросает. Так сложилось. Не надо жертвовать собой. Мне будет проще одному. Не хочу, чтобы ты видела меня... таким.

— Не говори так. Я ведь была с тобой не из-за денег.

— Ты уверена? Даже неосознанно?

— Ты говоришь ужасные вещи.

— Просто говорю, как есть. И еще скажу: я не могу быть с тобой, когда потерял всё. Если начинать новую жизнь, то с чистого листа.

— Значит, я тебе никогда не была по-настоящему нужна? Никогда не любил?

— Прости, — Энрике попытался приобнять ее, но Валери отстранилась.

— В этом ты весь!

— Любил, как умел. Работа научила меня скрывать чувства, а половину из них и вовсе уничтожила. И ради чего...

— Но я-то люблю тебя, — Валери сжала его руку.

— Нет! — резко ответил Энрике. — Ты влюбилась в мой образ. А сейчас тобой движет жалость. Так нельзя.

— Думаешь, я не способна на большее?

— Дело не в этом. Я всегда хотел для тебя лучшего. И сейчас хочу. Отключи эмоции, подумай разумно. Что для тебя важнее? Неизвестность со мной, без денег и семьи? Или твоя мечта? Готова бросить всё ради любви?

Валери молчала. Вспоминая переговоры с новыми друзьями, она поняла, что тогда о нем не думала.

— Кстати, я видел, как ты устроилась, — Энрике попытался улыбнуться.

— Серьезно?

— Конечно. Ты еще затмишь коллег. Не каждый может похвастаться статьей в таком журнале.

— В этом-то и проблема. Раньше меня считали бесполезной, а теперь презирают. Считают, что гонщику не стоит появляться в подобных изданиях.

— Просто их никто не хочет видеть на обложке, — усмехнулся Энрике.

— А ты правда считаешь, что я поступила правильно? — спросила Валери.

— Не важно, что думаю я. Важно, что считаешь ты сама.

— Я уже запуталась.

— Решай сама, но помни: если поднимешься наверх, найдутся и поклонники, и недоброжелатели. Это нормально.

— Думаешь, я этого хотела? Мне не нужна слава, связанная со скандалом — я просто хочу гонять!

— Не всегда все складывается просто. Жизнь сурова, — вздохнул Энрике. — Нам пора прощаться.

— Уже? — Валери не смогла сдержать эмоций.

— Не стоит откладывать неизбежное. Надеюсь, через год, если попытаюсь тебя увидеть, мне удастся пробиться через толпу твоих поклонников.

— Через год? — слезы появились у Валери.

— Или через два. Теперь придется привыкать жить без планов, — Энрике пожал плечами.

— Мы же могли бы... — всхлипнула Валери.

— Не можем, Валери, — твердо сказал Энрике.

— И все равно, ты опять не оставил мне выбора.

— В последний раз. Дальше ты сама. Я верю в тебя.

Валери кинулась ему на шею. Несмотря на обещания, она понимала — это их последняя встреча. И как бы ни было тяжело, внутри она соглашалась: пора перестать поддаваться чувствам.

== Продолжение следует...