(Предновогодняя история)

В комнате погасили свет.

Темно не было. Нарядная искусственная ель горела огоньками свежеповешенной гирлянды. Искрились яркие шары, в темных зеленых лапах загадочно поблескивала мишура. Где-то там, среди игрушек, притаились верные пластмассовые звероголовые роботы с оружием в руках.

Предки еще не спали. Через стенку было слышно, как позвякивают в кружках чайные ложечки, как бормочет телевизор, как приглушенно хлопает дверца холодильника, как ворчит папа, как падают в раковину куски льда, намерзшие в морозилке.

Я старался не вслушиваться. Дела взрослых - это их дела. Пошарил рукой по тумбочке в изголовье кровати, нашел телефон и сделал снимок елки. Получилось очень странно. Телефон как будто не разобрался, что я снимаю, и попытался исправить фото. Отменил, оставил как есть: темнота и в ней - множество огней.

"Ждем деда Мороза", подписал я и отправил Лидке.

Ответ пришел через минуту. У них была такая же елка, только вместо шаров Лидкины предки увешали ее разноцветными шишками с белым напылением, будто присыпанные снегом. К елке из-под нижней границы кадра тянулась белая босая нога с растопыренными пальчиками. Ногти на ней были накрашены, а вдоль голени шли буквы "Мы тоже!" и три смайлика.

"А вдруг его нет?", написал я.

"Конечно! Все пока, а то мои телефон отберут".

Я покачал головой. Предки... У каждого свои загоны. У Лидкиных - телефон. У моих - дед Мороз.

Они мне сказали, что его не существует, в конце первого класса, как только все ушли на каникулы. Папа встал на одно колено, серьезно посмотрел на меня - и выложил как есть. Конечно, я и так это знал, но было приятно, что со мной разговаривают как со взрослым.

На самом деле это многое объясняло. Взять хотя бы ту железную дорогу, которая восемь месяцев мешала мне передвигаться по комнате. Я не мог ее нормально разобрать, потому что понимал, что уже никогда не соберу обратно. Иногда локомотив включался самостоятельно и начинал колесить по рельсам, и я просыпался от криков, записанных в его дурацкую память каким-то шутником: "Через пятнадцать минут в вагоне-ресторане состоится демонстрация зарубежного кинофильма "Кошмар на улице Вязов - три"!"

Разумеется, дед Мороз справился бы куда лучше, а с предками все понятно - они просто хотели меня порадовать и дарили то, что сами сочли бы отличным подарком.

Когда Лидка узнала, что его нет, я не спрашивал. Наверное, раньше меня. Девчонки все всегда узнают раньше.

Правда, у нас в квартире раньше был камин. Я это точно помню, потому что однажды забрался в него и потом перепачкал все обои отпечатками своих ладоней, это было очень весело. А потом камин куда-то исчез, как не было. И никто не помнил, что он был.

Но мы же не в Европе живем, не в Швейцарии какой-нибудь, чтобы Санта Клаус лазал к нам в квартиру через дымоход, а как дед Мороз должен попадать в дома, я не спрашивал...

С кухни раздался негромкий металлический лязг. Я прислушался. Предки перешли на шепот, и разобрать, о чем они шепчутся, было совершенно невозможно, как ты ухо к стене ни прикладывай.

Что-то заскрипело - и вдруг громко щелкнуло. Папа шепотом выругался. Надо же, не знал, что он так умеет... Наверно, тоже смотрел Женю Батикова на ютубе.

Зато я знал, что они проверяли капканы. Они лежали в кухонном шкафу за пакетами с мукой и банками гречневой каши. В прошлом году, ровно за два дня до нового года, я искал сахар для кофе, залез в тот шкафчик и нашел их. Капканы. Три штуки, большие, с хищно оскаленными зубами и очень тугими пружинами.

Сразу после Нового года они исчезли. В этом году попробую не заснуть.

Обсудить