«Стой молча, пока кто-нибудь не рассмеётся». Пошлятина — уже не анекдот

Всё чаще возникают нешуточные скандалы вокруг юмора. Комиков стали наказывать всерьез. — Юрий Хованский, Идрак Мирзализаде, Саша Ли и Ариана Лолаева, Нурлан Сабуров, которому запретили въезд в Россию аж на 50 лет. Сурово наказан Артемий Останин за шутку про безногого инвалида — почти шесть лет заключения. Можно рассуждать о справедливости каждого наказания, но нельзя не заметить, что возникло новое социальное явление, которое злые языки называют гонениями на комиков. Уже после закончившейся в 1991 году горбачевской перестройки с ее атмосферой вседозволенности было распространено мнение, что шутить можно о чем угодно. Табуированных тем практически не осталось. И все чаще комики и народившееся тогда племя стендаперов погружались в область шуток, которые лежали ниже пояса. Эдакие водолазы без страха и упрека. Интеллектуальные сатирики, такие как Михаил Жванецкий и Михаил Задорнов, выглядели динозаврами, которые отстали от времени. Жванецкий даже как-то заметил, что его не зовут на соревнования юмористов, потому что он сорвет это соревнование. Восприятие юмора — дело чрезвычайно субъективное. Каждый человек уверен, что наделен чувством юмора, и нет лучшего способа поссориться до гробовой доски, чем сообщить кому-то об отсутствии у него этого чувства. Нет смысла рассуждать о качестве шутки, но можно говорить о ее направленности. Но откуда пошло упоение скабрезностью и низкопробной похабщиной? К этому всё быстро шло. Почему вывелись сатирики уровня Ильфа и Петрова, Булгакова, Зощенко, Арканова, Горина, Трушкина и Коклюшкина? Уверен, уровень юмора — следствие общего уровня духовной и материальной культуры. Это сообщающиеся сосуды — качество сатиры адекватно достижениям в других областях. Если достижений нет, юмор вырождается до жалкой пародии. Нашествие пародистов всех мастей мы наблюдали пару десятилетий. И неизбежно иные из них, не в силах наблюдать возрождение страны, отчалили от родных берегов. Сатира необходима здоровому обществу. Как любого художника, сатирика обидеть легко, но важнее другое — сам сатирик не должен никого оскорблять. Сатирик, конечно, имеет много прав. Но он лишен права быть дураком и подлецом. Как говорила Фаина Раневская, есть такие люди, к которым хочется подойти и спросить: сложно ли жить без мозгов? К великому сожалению, именно отсутствие мозгов и совести, судя по качеству эстрады, часто сопутствует успеху на комическом поприще. И еще одно важное обстоятельство. Рекомендации западных экономистов завели нашу экономику в тупик. Но ведь чужое влияние сказывалось и в области духовной культуры, где происходило слепое копирование и размывание традиционных ценностей. К чему это привело наших поводырей, мы видим. Показательно, что одному из самых видных юмористов прежней эпохи Виктору Шендеровичу* богомерзкие оргии элитариев на острове Эпштейна кажутся здоровым проявлением мировоззрения нормального мужчины. Такая вот мораль у человека, который имеет наглость писать на языке Пушкина и Толстого. Сальности на сцене стали нормой. В одной умной книге сказано, что сначала было Слово. А теперь, получается, сквернословие? И не в курилке, кто без греха, а перед внушительной аудиторией. Нет, это не щекотание нервов у публики. Аристотель считал, что сквернословие ведет к дурным поступкам. И вновь вопрос об ответственности комиков, которые взгромоздились на сцену. Имеют ли они право нарушать права зрителей? Например, право не подвергаться оскорблениям, право на человеческое достоинство, на религию и святыни. Вправе ли стендапер спрашивать инвалида, не подорвался ли он на мине? Но ведь никто в зале не поднялся на сцену и не дал комику по морде. И устроители шоу не вывели его со сцены. Выходит, омерзительные речи не оскорбили благородный слух аудитории, которая гоготала почем зря. Артист и его зрители — одно целое, они нашли друг друга, это сиамские близнецы. Ответственность и наказание должны делить на двоих. Но аудитория бесконечных юмористических вечеров блаженствует, являя собой унавоженную почву, где произрастают не знающие брезгливости комики. Год назад ВЦИОМ исследовал вопрос, имеются ли табуированные темы, над которыми не следует шутить. 91% граждан назвали физические недостатки человека. Больше половины — церковь и национальность. Начальство, работа, семья, брак, школа и деньги — самые безопасные темы. Один из ведущих комиков после приговора Останину на голубом глазу сообщил, что в мире не существует слов, за которые следует сажать в тюрьму. Это распространенное мнение — шутить можно обо всем. В доказательство приводятся придворные шуты, которым короли прощали любые высказывания в надеже услышать правду. Это, конечно, миф. Франциск I (тот, что положил на лопатки Генриха VIII) приговорил к смерти знаменитого шута Трибуле. И простил его лишь за выбранный способ смерти — от старости. Наш родимый Иван Грозный собственноручно резал шутов и скоморохов. А уж про притеснения сатириков при советской власти напоминать не стоит. Хотя теперь выяснилось, что нынешнему племени до них как до Луны. Один из лучших советских сатириков Даниил Хармс, жизненный путь которого закончился трагически, советовал: «Если хочешь, чтобы аудитория смеялась, выйди на эстраду и стой молча, пока кто-нибудь не рассмеется». Право же, дельный совет, комики последнего набора принесли бы больше пользы, чем выдавливая из своего организма сальности. Не хочу походить на классную даму, которую коробит от каждой соленой шутки. Во всем надо знать меру. Конечно, шутка — это надёжная защита от неудач. И часто единственный способ выдержать удары судьбы. Но юмор надо использовать как щит, а не как меч, направленный против других. Суть профессии сатирика в том, чтобы защищать добро и противостоять злу. Сатирик может сделать мир лучше, но сегодня он слишком часто засоряет окружающую среду. От сортирного юмора отмыться тяжело. *Физическое лицо, внесенное в список террористов и экстремистов Сергей Лесков