Режиссер Дарья Артюшкова: «Прикасаясь к таким вещам, как вера, душа, жизнь человека, берешь на себя огромную ответственность перед людьми»

Главный приз VII Международного молодежного кинофестиваля «Медный цветок» в Верхней Пышме завоевал документальный фильм-портрет «Земля и Медь» — курсовая работа выпускницы Академии Академия кинематографического и театрального искусства Н.С. Михалкова Дарьи Артюшковой. «Культура» пообщалась с юным лауреатом.

— Как родился замысел картины?

— Я получила задание Продюсерского центра «ВГИК-Дебют» снять интервью с интересными людьми и поехала колесить по родному Воскресенскому району. Неподалеку от нас располагается интересная местность, Гуслицкая волость. На современных картах Подмосковья ее нет, но она существовала со времен Ивана Калиты. После Раскола Гуслицы населили беглые старообрядцы, их потомки сохранили и развили местные ремесла. Например, издревле здесь выращивали хмель и ныне энтузиасты пытаются возрождать эту прихотливую культуру. Тут переписывали и расписывали церковные книги, лили медные иконы... Гусляк Андрей Игнашин, который не просто изучил литейное ремесло, а буквально заново открыл его, и стал героем нашего фильма.

— В чем уникальность технологии мастера?

— Сегодня иконы отливают в кокиль — многоразовую металлическую форму, или применяют вакуумное литье, но издревле их лили «в землю». Использовали специальную раму (опоку) с земляной литейной формой, позволяющую добиваться уникальной детализации миниатюрных изображений. Восемь лет Игнашин возрождал искусство литья методом проб и ошибок. Поначалу все казалось просто, но вскоре выяснилось, что слишком много факторов влияет на результат — подбор, метод и степень просушки земли, подготовка формы для отливки, температура медного сплава. Каждое отклонение гарантировало дефект, хуже того — раскаленные опоки взрывались в руках мастера, а отдельные удачные отливки были скорее случайностью. Основой поисков служила рукопись XVII века «Указ о медном мастерстве», содержавшая общие фразы, описывающие последовательность действий без малейшей детализации специфическими формулировками: «припыли припылом», «следи за металлом, как чад зеленый ошивает, жди, пока чад зеленый пройдет, как начнет на металле попонку натягать, тогда и лей».

— Но на момент съемок Игнашин овладел секретами отливки?

— Да, и достиг признания ученых, коллекционеров, заказывающих его работы музеев, не был обделен и вниманием прессы. Однако, наш фильм удивил не только зрителей, но и Андрея, взглянувшего на себя со стороны и переосмыслившего дело своей жизни. Сейчас он уже не просто льет иконы, а учится украшать их эмалями и финифтью. Один из показов «Земли и Меди» прошел на научной конференции в Ростове Великом, знаменитом расписными миниатюрами. Андрей представил картину и познакомился с мастерами этого древнего искусства.

— Он легко согласился на съемку?

— Да, но позже признался, что мы с оператором Алексеем Оспенниковым при первой встрече ему не понравились. Андрей просто захотел помочь студентке. Но чем дальше, тем больше мастеру хотелось делиться секретами своего мастерства — в том числе и такими, которые не должны были попасть в кадр. Такое доверие подарило особое сближение и атмосферу. Поначалу мы не получали ответы на свои вопросы философского плана — в какой-то степени они его даже раздражали, стена казалась непреодолимой, но через пару дней он сам выходил на связь: «Я подумал и готов ответить...»

— Например?

— Мне было интересно: думает ли он, что через его ремесло в мире проявляется божественное начало? Он сказал, что это, скорее, его диалог с Богом, его молитва.

— А были вопросы, оставшиеся без ответа?

— Да. Например, почему Бог именно ему открыл древнее ремесло? Тут нет простого ответа. С одной стороны это — результат его труда, веры и упорства, с другой — испытание и, вместе, награда за преодоление трудного периода жизни, из которого он вышел не запятнавшись грехом.. Но и мы получали трудные вопросы от нашего героя — ходим ли мы в храм, соблюдаем ли православные обычаи.

— Что определило стилистику картины?

— Изначально моей задумкой был большой фильм про Гуслицкую волость. Три года я подавала документы на грант, а в 2024-м поступила в Академию Никиты Михалкова и стала первой слушательницей, принятой на новое, документальное направление. До этого там обучали лишь игровиков. «Земля и Медь» оказалось первой документальной курсовой работой Академии, и преподаватели высоко оценили нашу картину. Ректор сказал, что это очень нужный фильм. Прежде всего имея ввиду личность и характер героя, определившие выбор стилистики нашей работы в довольно аскетичном визуальном ключе и затененном освещении, придающем мастерской вид одинокой кельи. Отчасти таинственной, наполненной особым духом — комплементарность наших решений характеру Андрея отмечали и многие зрители. Меня же сильно впечатлила насыпь из глиняных осколков — использованных земляных форм, застывших в виде отпечатков отлитых икон. Их нельзя выбрасывать, ведь они такие же сакральные изображения, что и иконы... Но, одновременно, это — отходы производства, которые Андрей хранил на участке, и мы решили отснять их для фильма.

— Почему?

— Сплав меди заливают в форму на последнем этапе производства, а земля, прежде чем стать формой для литья, успевает побывать и пылью, и спрессованной субстанцией, потом сохнет, обжигается в печи на березовой коре, принимает в себя жидкий металл и полностью затвердевает. Это похоже на жизнь человека, прокрученную в обратном порядке, из одухотворенной формы, обращающейся в прах... Отпечаток иконы в застывшей глине для меня — образ, свидетельствующий о вечном диалоге человека со своим Создателем... Он стал главным вдохновляющим мотивом фильма, а еще в отпечатках зрители увидели обратную сторону успеха – череду преодоления препятствий, работу героя над собой.

— Самый трудный этап работы?

— Монтаж фильма. Мы отсняли длинные интервью, но от многого пришлось отказаться. Первая версия фильма длилась 35 минут, но, когда я показала ее своему мастеру, Владимиру Ивановичу Хотиненко, он сказал, что десять минут тут лишние. Я попросила пояснить, что ему показалось затянутым и получила отказ. Мастер признался, что вмешиваться в замыслы — не его метод, но дал подсказку. Сказал: нужно убрать пафос. Я не сразу приняла этот совет. Немного отстранившись от работы, согласилась с Владимиром Ивановичем. Теперь получаю отзывы людей, впечатленных таким серьезным и продолжительным трудом моего героя, его силой воли. Важно, что они получили это впечатление на невербальном образном уровне. Пафос сохранился внутри изображения, слова бы все обесценили.

— Как вас изменила эта картина?

— Определенно, у меня ушла детская наивность, слепая вера в то, что я могу снимать кино про что угодно. Прикасаясь к таким серьезным вещам, как вера, душа, жизнь человека, ты берешь на себя огромную ответственность перед людьми за выбор темы и авторский взгляд. Я не снимаю про то, что мне неинтересно и про то, что не разовьет как личность. Через ремесло Андрея, его образ мыслей, я стремилась лучше понять себя... Наверное, самые главные слова героя — это признание в том, что чем больше он погружается в ремесло, тем лучше осознает свое ничтожество и свою греховность. Это понимание не чуждо и мне. Наверное, ты высоко оцениваешь себя только в начале пути, а потом все хуже и хуже... Поэтому так тяжело продолжать работать, но именно в силу этого ты и стремишься к совершенству.

— И учишься полагаться на высшую волю.

— Вверять ей и ремесло, и душу.

— Тем паче, что обретению ремесла сопутствовало некое чудо...

— Скорее, знак. Игнашин с самого детства увлекался коллекционированием предметов старины. Захотел создать исторический музей гуслицкого быта и выкупил дом для будущей экспозиции, принадлежавший последним литейщикам икон. Там, на огороде, он случайно откопал туесок, где под россыпью ржавых гвоздей хранились кресты, иконы, ложки и матки для отливок. Вскоре ему попалась искусствоведческая книга, утверждавшая, что способ отливки «в землю» утрачен. Но как же так? Люди достигли такого удивительного мастерства, и все забыли! Находка вдохновила его украсить будущий музей медным литьем, что оказалось совсем непросто... Много раз он пытался бросить это дело, вернуться к обычной работе, чтобы обеспечивать семью, но его энтузиазм оказался сильнее искушений.

— Как продвигается идея музея?

— В настоящий момент Андрей выкупил поле — восемь гектаров, перевез на него несколько старинных срубов, чтобы создать гуслицкий двор с часовней и мастерской литейщика, дабы привлечь посетителей к отливке икон. Параллельно он продолжает собирать экспозицию, где есть предметы начиная с XIII века.

— Какой зрительский отзыв был вам особенно важен?

— Фильм успешно путешествовал по фестивалям с мая, но не получал ничего значимее спецпризов. Главная награда международного жюри «Медного цветка» стала большой неожиданностью. Получая приз в Верхней Пышме, я призналась, что самое важное в судьбе фильма уже случилось. На показе в екатеринбургской семинарии состоялся хороший диалог со зрителями, а в конце ко мне подошел воспитанник духовного училища и сказал, что многие мысли и слова этого фильма откликнулись в его душе. Во время просмотра он лучше осознал, кем хочет стать в этой жизни.

— Успех «Земли и Меди» вдохновили вас на развитие гуслицкой темы?

— Да. Во многом благодаря работе над фильмом я смогла — совместно с известным продюсером Александром Гундоровым — получить грант Президентского фонда культурных инициатив на съемки полнометражного фильма-путешествия по таинственной и необъятной Гуслицкой волости, где процветает много необычных ремесел и обитает немало приметных людей. Сейчас эта работа находится в монтаже. Она посвящена древней гусликой книжной старообрядческой росписи. Одним из наших героев вновь стал Андрей, творчество которого созвучно ремеслу книжников. К тому же, он является другом нашего нового героя — единственного мастера в России, возрождающего это искусство, также утраченное в ХХ веке.По иронии судьбы, книгописец Антон Сурский живет не в Гуслицах, а в Калининграде. Рукописные шедевры гуслицких книжников славились по всей России, но до самого западного города нашего Отечества по понятным причинам они не добрались. Антон учился древнему письму по сканам из Интернета, так же как и Андрей он не имеет художественного образования, но дерзает творить «во славу Божью».

— Когда и где зрители смогут увидеть ваше кино?

— Ближайший показ «Земли и Меди» пройдет 8 февраля в старообрядческом Преображенском монастыре — сразу после воскресной литургии, в одиннадцать утра. В марте надеемся показать в Музее русской иконы. После завершения фестивальной истории мы бы хотели показать фильм на телеканалах, а новый фильм планируем завершить в конце весны.

Фотографии предоставлены Дарьей Артюшковой