Киев получил из плена военного, который более трёх лет считался погибшим
Возвращение из небытия: солдат, которого похоронили, вернулся домойПредставьте на секунду: вы оплакали близкого человека, поставили крест на могиле и пытаетесь жить дальше. А потом раздаётся звонок. И голос на том конце провода сообщает невероятное — ваш погибший жив и скоро будет дома. Именно это пережила семья Назара Далецкого из села Великий Дорошов на Львовщине.Его считали мёртвым с осени 2022-го. Война — она ведь редко оставляет однозначные ответы. Спустя месяцы, в мае 2023 года, пришло официальное подтверждение: ДНК-экспертиза признала его смерть. Казалось, точка поставлена. Родные провели похороны, простились. Но как выяснилось — преждевременно.
«Он на фото! Мы его узнали!»
Всё изменилось вчера, во время очередного масштабного обмена военнопленными. Формула 157 на 157 — сухие цифры сводок. Но за каждой — человеческая судьба. Родным Назара пришло сообщение об освобождении. А потом они увидели фотографии с места событий. И сердце ёкнуло: это он. Тот, кого уже не ждали. Тот, чью память почтили панихидой.Честно говоря, такие истории — редчайшее исключение. Протоколы идентификации, особенно с применением генетических экспертиз, — вещь серьёзная. Как могло произойти такое? В условиях войны информация бывает фрагментарной, а путаница — трагической реальностью. Это не обесценивает работу экспертов, а лишь подчёркивает, через какой ад пришлось пройти этому бойцу и его товарищам по плену.Кстати, в тех же списках на возвращение домой ждали и троих уроженцев Курской области — их также вернули российской стороне. Война и обмены — болезненная арифметика, где счёт идёт на жизни.
Долгая дорога домой
Теперь для Назара Далецкого начинается другой путь — возвращение к жизни. К привычным вещам, которые стали призрачными за годы плена и «смерти». Предстоит реабилитация, помощь психологов, сложные разговоры. Но это уже другие трудности. Главное свершилось: он выжил. Он преодолел не только плен, но и бюрократический вердикт о собственной гибели.Такие истории, как вспышка света в кромешной тьме. Они напоминают нам о цене каждого дня этой войны и о том, что надежда — последнее, что должно умирать. Даже когда все доказательства, казалось бы, указывают на обратное.
«Он на фото! Мы его узнали!»
Всё изменилось вчера, во время очередного масштабного обмена военнопленными. Формула 157 на 157 — сухие цифры сводок. Но за каждой — человеческая судьба. Родным Назара пришло сообщение об освобождении. А потом они увидели фотографии с места событий. И сердце ёкнуло: это он. Тот, кого уже не ждали. Тот, чью память почтили панихидой.Честно говоря, такие истории — редчайшее исключение. Протоколы идентификации, особенно с применением генетических экспертиз, — вещь серьёзная. Как могло произойти такое? В условиях войны информация бывает фрагментарной, а путаница — трагической реальностью. Это не обесценивает работу экспертов, а лишь подчёркивает, через какой ад пришлось пройти этому бойцу и его товарищам по плену.Кстати, в тех же списках на возвращение домой ждали и троих уроженцев Курской области — их также вернули российской стороне. Война и обмены — болезненная арифметика, где счёт идёт на жизни.
Долгая дорога домой
Теперь для Назара Далецкого начинается другой путь — возвращение к жизни. К привычным вещам, которые стали призрачными за годы плена и «смерти». Предстоит реабилитация, помощь психологов, сложные разговоры. Но это уже другие трудности. Главное свершилось: он выжил. Он преодолел не только плен, но и бюрократический вердикт о собственной гибели.Такие истории, как вспышка света в кромешной тьме. Они напоминают нам о цене каждого дня этой войны и о том, что надежда — последнее, что должно умирать. Даже когда все доказательства, казалось бы, указывают на обратное.