Уши, лапы, хвост

А сегодня про собак
Собачье сердце 
 
Да, я тот самый старый пёс, 
Который был два раза ранен, 
Кто много что здесь перенёс, 
Кому здесь выжить удалось 
За третий год, среди развалин. 
 
Давно я счёт здесь потерял 
Кто сколько раз в меня стреляли, 
И если кто-то вдруг пинал, 
Я благодарно принимал 
За счастье, что не убивали. 
 
Познал я боль и видел смерть, 
И иногда глазам не веря, 
Пришлось такое лицезреть, 
На что и страшно посмотреть 
Не только людям, даже зверю. 
 
И как я здесь не голодал, 
И ползал, как полукалека, 
Но павших тел я не глодал, 
А уваженье сохранял 
Пусть к неживому человеку. 
 
Не обижает здесь никто, 
А ближе всех якут Прокопий. 
Со мной играет, как дитё, 
И тихо шепчет мне: «Тохтоо», 
Когда сидим мы с ним в окопе. 
 
Якут мне этот, будто брат, 
А под рукой Прокопа доброй 
Стал хвост кольцом к спине прижат, 
И шрамы уж не так болят, 
Не ноют сломанные рёбра. 
 
Я различать могу бойцов 
Теперь по флагам на одежде. 
Двухцетный флаг у подлецов, 
Как у Прокопа - трёх цветов, 
И им смотрю в глаза с надеждой. 
 
Нет, я с почтеньем не лижу, 
Хребет согнув, солдатам берцы, 
А дружбой с ними дорожу, 
И до конца теперь служу 
Им, всем своим собачьим сердцем. 
 
Владимир Пушкарев (Якут Алданский) 
09.09.2025

В страничках из фотоальбома, 
Небрежно брошенных на стол, 
Февраль пятнадцатого года — 
Война. «Дебальцевский котёл».

Картины прошлого очнулись. 
Вновь слышу я, прикрыв глаза, 
Стрельбу, лязг техники, стон улиц… 
И позабыть уже нельзя 

Тот двор, разрушенный из «ГРАДов», 
Где грязный исхудалый пёс 
На пепелище ждал хозяев 
Не пряча человечьих слёз…

© Александр Марфунин, член Союза писателей России, участник СВОапркен