С любовью к малой родине

Продолжаем знакомить вас с историей станицы Октябрьской

Начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война внесла крутые перемены в жизнь станицы. Все здоровые, молодые и средних лет мужчины были призваны в армию. Часть тракторов (в первую очередь гусеничных), все автомашины, кроме газогенераторных, большая часть лошадей были переданы Красной армии. Только колхозы «Зерновая фабрика Кавказа» и «Красный путь» поставили более 300 лошадей.

Летчики попали в туман

На территории крыловского элеватора находится памятник летчикам, погибшим в районе станицы Ново-Михайловской в начале Великой Отечественной войны. История гибели их такова.

По материалам Черкасова В.Н., внука Забужанского А.А., 20 ноября 1941 года 12 скоростных бомбардировщиков 41 СБАП вылетели с аэродрома в городе Кропоткине для нанесения бомбового удара по скоплению живой силы и боевой техники противника в заданном районе. Возвращаясь обратно, при подлете к реке Еи в районе станции Крыловской самолеты попали в туман, поднявшийся с земли и слившийся с облаками. Одно неверное движение штурвалом, и пять самолетов сталкиваются с землей. Летчики погибли. О случившемся никто не знал на протяжении двух суток.

22 ноября 1941 года в районе станицы Ново-Михайловской нашли четыре разбившихся самолета с погибшими экипажами. Останки летчиков были собраны и захоронены в городе Кропоткине на Георгиевском кладбище. На территории нынешнего элеватора похоронены в братской могиле члены экипажа Шевченко А.Н.: штурман, лейтенант Сурков Евгений Кондратьевич и стрелок-радист Забужанский Анисим Андреевич. Пятый экипаж лейтенанта Ченцова Виктора Михайловича (штурман, младший лейтенант Кармазин В.З., стрелок-радист, старший сержант Колосов В.П.) пропал без вести. Тело командира экипажа Ченцова В.М. было обнаружено местными жителями в лесной посадке в девяти километрах от станицы Ново-Михайловской и там захоронено. 5 мая 1942 года его останки перенесли в братскую могилу у крыловского элеватора.

Каждый работал за двоих

В начале войны на территории станицы стоял запасной артиллерийский полк. Колхозы по государственным нарядам снабжали его хлебом, мясом, овощами и фуражом для лошадей. В памяти многих сельчан остались митинг, строй конников-казаков, перед которыми выступил председатель станичного Совета Григоренко Владимир Павлович. Затем поступила команда офицера, и конники двинулись на вокзал, где их ждал эшелон.

Между тем началась уборка зерновых колосовых. Теперь основная ее тяжесть легла на плечи стариков и подростков. Работавшие с весны на строительстве Шапсугского водохранилища в Адыгее 200 колхозников с лошадьми и подводами домой к тому времени еще не вернулись. Мужчин, не призванных в армию, мобилизовали на строительство военного аэродрома под Краснодаром. Урожай в 1941 году был хороший, и убирать его было особенно тяжело: мало стало рабочей силы, техники и тягла. И все же с большим напряжением, хотя гораздо позже, чем в предыдущие годы, убрали зерновые и пропашные культуры.

Наступила весна 1942 года. Много людей, в основном молодежь, было мобилизовано на рытье окопов, противотанковых рвов, строительство других прифронтовых укреплений. Каждый старался работать за двоих. На прополку шли даже те, кто в последние годы мало бывал в степи из-за преклонного возраста, плохого здоровья. Урожай зрел хороший. Но убрать хлеб вовремя, а главное, для себя, не пришлось. Сказались недостатки рабочей силы и техники, перебои со снабжением горючим. Основная же причина – война, грозная, подступающая все ближе. Уже фашистские войска прорвались через Дон и вплотную подошли к Кубани. Шли бои под Кущевской. Защищать рубежи родного края ушли добровольцами многие станичники.

Уходили на фронт ветераны и казаки

Одними из первых в Кубанскую казачью дивизию, которой командовал Кириченко, на колхозном коне, со старой партизанской шашкой ушел бывший буденовец, первый организатор колхоза в станице Карпенко Тихон Иванович. С ним также на колхозных конях отправились бывшие красные партизаны Александренко Евдоким Андреевич и Сидоренко Сергей Никитович, колхозники Шкорина Матвей Владимирович и Синегуб Иван Сергеевич. Участник Первой мировой войны казак Пелипенко Панкрат Мартынович благословил на фронт из своего многочисленного рода пятерых сыновей, шестерых внуков и трех внучек. И надо сказать, что его потомки не посрамили чести георгиевского кавалера. С фронта с орденами Славы III степени вернулись сын Василий Панкратович и внук Павел Михайлович. Дождавшись возвращения с фронта раненого сына Константина в октябре 1943 года, старый казак умер и похоронен на станичном кладбище. Мало кто знает, что его дочь Мария Панкратьевна, в замужестве Забара, в январе 1943 года, когда немцы гнали мимо ее двора пленных русских солдат, рискуя жизнью своих детей и внуков, спасла одному из них жизнь.

Ново-михайловские казаки, воевавшие на фронтах Великой Отечественной вой-ны, были отмечены наградами. В музейной комнате истории станицы Октябрьской (Ново-Михайловской) собраны материалы о подвигах 64 станичников, награжденных боевыми наградами и орденами Славы. Среди них половина была призвана на войну из станицы Ново-Михайловской. Науменко Николай Васильевич вернулся с фронта с тремя орденами Славы. Несмотря на тяжелое ранение, продолжал работать объезчиком в колхозе. Умер в 1967 году и похоронен на станичном кладбище. 1 мая 1945 года в одном из уличных боев в Берлине оборвалась жизнь разведчика 76-й отдельной разведроты, кавалера двух орденов Славы Приходько Николая. Посмертно рядовой Приходько Н.Д. награжден орденом Красной Звезды. Фамилия героя внесена в списки захороненных воинов на Советском воинском мемориальном кладбище Трептов-парка в Берлине. На груди вернувшего с фронта станичника, старшего сержанта Лободы Ивана Григорьевича заслуженно сияли ордена Славы II и III степеней и Красной Звезды, медаль «За отвагу».

Немцы наступали

Начавшаяся война наложила свой отпечаток и на детей. Рано повзрослевшие подростки трудились наравне со своими родителями. Взрослые шли на полевые работы и брали с собой детей в надежде, что и они получат на обед тарелку галушек. Летом 1942 года, когда немцы начали бомбить станицу, люди прятались в вырытых ямах. Одна из бомб угодила в элеватор, и он загорелся. Станичники пытались спасти зерно, но его большая часть все же сгорела. В это время практически все трудоспособное население посылали на рытье окопов под хутором Тихоньким Павловского района.

Солнечным утром 17 июня 1942 года на железнодорожной станции Крыловская на путях стоял санитарный эшелон №1075, в котором находилось более тысячи раненых солдат и офицеров Красной армии. Ходячие раненые прогуливались вдоль вагонов. Гостеприимные станичники угощали их продуктами, овощами, фруктами, расспрашивали о положение дел на фронте. Внезапно над станцией появились три самолета с крестами, потом еще три. И тут началось. От прямого попадания загорелось несколько вагонов. Медсестры под руководством начальника поезда вытаскивали и относили раненых подальше от горящих вагонов. На помощь им пришли работники станции и станичники. Всего в этой трагедии погибло более 700 человек, которые были захоронены на станционной площади. Позже их останки перенесли к нынешнему зданию администрации Октябрьского поселения. На этом месте установлен памятник «Скорбящий солдат».

Продолжение читайте в одном из следующих номеров.

Николай Майстровский.