Камала – это Brat?
Певица Charli XCX после заявления Байдена написала в сетях: “Kamala is brat”. Теперь кампания Камалы Харрис проходит в цвете лайм – как обложка альбома “Brat” этой британской певицы. Стильно, модно, молодёжно. О том, как и почему изменилась политическая агитация в наши дни, какую роль играют в ней поп-звёзды, Фёдору Лукьянову рассказал музыкальный критик Александр Зайцев в интервью для передачи «Международное обозрение».
Фёдор Лукьянов: Расскажите, кто такая Charli XCX, альбом и стилистику которой тут же приклеили к Камале Харрис?
Александр Зайцев: Charli XCX – это британская певица, творческая активность которой длится более десяти лет. Она очень плавно поднималась к успеху всё это время, хотя сразу о себе заявила, но ещё некоторое время назад не была в верхнем эшелоне поп-звёзд. Ей сейчас уже за тридцать, и она постоянно присутствует в поле поп-культуры. Каждый её новый альбом становится немножко более успешным, чем предыдущий.
Новый альбом “Brat”, который вышел в начале июня, занял третье место в чарте Billboard (это самый авторитетный чарт, который ориентируется на количество продаж). Он пока что рекорд в её карьере, так что Charli XCX переживает свой самый успешный период. Возможно, станет ещё популярнее в будущем, но пока что она вот такая поп-звезда.
Фёдор Лукьянов: О чём альбом “Brat”?
Александр Зайцев: Это очень интересно. Она назвала свой альбом “Brat”, взяв слово, которое имеет довольно много смыслов в американском и британском сленге. Эти смыслы, как правило, не самые позитивные. Если помните, Джоанна Стингрей (подруга русских рокеров) до того, как приехала в Советский Союз, в начале своей карьеры, будучи ещё юной девушкой, выпустила свой дебютный альбом, который назывался “Beverly Hills Brat“, то есть «выскочка», «наглец из престижного района Беверли-Хиллз». В то время слово “brat” означало «мажористый, нагловатый человек». Потом смыслы немножко менялись. В целом это человек, который добивается того, чего хочет, наглый, может продавливать людей; сейчас прибавились ещё какие-то оттенки, даже из БДСМ-культуры – это скандалист, который проецирует конфликты, нарывается на скандал, скажем так, а потом его прессуют, и он очень доволен.
Это мне напоминает то, что произошло со словом «панк», которое в 1960-х годах тоже не означало ничего хорошего – отброс, мерзавец. В фильме «Грязный Гарри» Клинт Иствуд называет всяких “punks”, а сейчас это можно с достоинством произносить: «Да, я отброс, но отброс полный гордости».
Charli XCX, выпустив этот альбом, в интервью стала пояснять, что это за brat такой. Кстати, в основном это слово применяется к девушкам, хотя и похоже на русское слово брат. Brat – это девушка, которая любит вечеринки, нагловатая, может и говорить невпопад, курит, но, главное, она является сама собой. Это притягательное в поп-культуре желание быть аутентичной, такой, какая есть. Слово уже приобретает положительный оттенок. Она всё это пояснила. TikTok (сейчас очень мощный инструмент для раскрутки разных культурных продуктов) подхватил это дело, и все стали делать мемы. Альбом вышел в июне, и ещё до Камалы Харрис появился такой мем: не просто brat, а brat-summer. Это когда девчонки летом веселятся, угорают, может быть, в роскошном, а, может, и совсем в подзаборном стиле, но главное, что весело, и все выражают себя.
Весь июнь в TikTok производили такие мемы, а когда 21 июля появились новости, что Камала Харрис теперь выдвигается от Демократической партии, Charli XCX у себя в Х (бывший Twitter) написала, что «Камала – brat (“Kamala is brat”), она олицетворяет всё то, о чём я вам говорила: женщина-оторва, делает всё, что хочет, и при этом вызывает симпатию». И тут же понеслось.
Чуть ли не на следующий день на страничке кампании Харрис даже поменяли дизайн на цвет лайма, потому что это цвет обложки альбома “Brat”, и он узнаваем. Это всё очень быстро разнеслось, все стали делать мемы с Камалой. Она за свою карьеру успела сделать несколько характерных вещей: она танцевала, у неё есть знаменитая цитата: «Думали, вы с кокосовой пальмы упали?» – из её речи в прошлом году о том, что нужно мыслить широко, брать мировой контекст, не быть человеком, который будто с кокосовой пальмы упал. На этих мемах и кокосовая пальма, и кокос, и Камала, и всё это на фоне цвета лайма, как обложка альбома “Brat”. Произошла, как сейчас говорят, удачная интеграция и промо-кампания Charli XCX и Камалы Харрис. Можно смело предположить, не без некой политтехнологической подготовки – не то чтобы британке пришло в голову взять и поддержать девушку за океаном.
Фёдор Лукьянов: Понятно. Смысл именно такой характеристики тоже понятен, потому что сейчас после всех «старпёров» нужен образ «своя в доску».
Александр Зайцев: Да, хотя ей 59 лет, по сравнению с другими кандидатами она молодая.
И ещё такой момент. Есть звёзды самого крупного калибра, с которыми трудно договориться о поддержке, потому что в этом случае они как бы делятся своей популярностью с политиками, а им как артистам реклама не нужна. А Charli XCX калибром поменьше, и в её случае – это win-win: и Камала выигрывает, так как альбом “Brat” сейчас на слуху, и для Чарли это дополнительная реклама (а её альбом в чартах сейчас ползёт вниз – посмотрим, что будет через неделю). Так что это очень любопытный даже с точки зрения шоу-бизнеса тандем. То, что сейчас к кампании присоединились звёзды более высокого уровня – Свифт, Бейонсе и Айлиш – это скорее подарок с их стороны. Они увидели, как удачно сработал трюк с Чарли, и теперь готовы подключиться.
Фёдор Лукьянов: С чем связан феномен Тейлор Свифт, который для меня совершенно загадочен? Я пытался её слушать, но, может быть, в силу поколенческих пристрастий, не уловил, что делает её самой-самой в истории. С чем это связано?
Александр Зайцев: Хочу вас успокоить, вы далеко не один, кто пытался осознать. Люди разных поколений (помимо поколения Z) стремились вникнуть в этот феномен. Это не означает, что вы как-то выпали из адекватного эстетического восприятия. Если подходить к успеху Тейлор Свифт с мерками людей, формировавшихся в конце ХХ века, конечно, это довольно странно. Да, она милая, да, разные песни, но такой огромный успех – это, конечно, удивительно.
Это невозможно рассматривать вне контекста современной поп-культуры. Сейчас даже люди, практически ничего из себя не представляющие, как, например, некоторые блогеры, лайфстайл-блогеры, имеют миллионы последователей и большое влияние. Люди, у которых порой даже нет какой-то яркой индивидуальности, к примеру, как у основателя дендизма Джорджа Браммела, который вроде бы тоже ничего не делал, но являлся яркой фигурой.
В этом контексте уже понятно, что к популярной артистке предъявляются уже другие требования.
Кроме того, надо учитывать некоторую деградацию содержательного уровня поп-культуры. Даже люди из поколения Z (можете это наблюдать в You-Tube) выкладывают ролики, как смотрят старые, записанные ещё на видеокассету передачи MTV 1990-х гг., которые тогда считались дешёвой развлекаловкой. Они это всё комментируют: «Господи, какая же была музыка, какие были мелодии и фильмы, как же я скучаю по голливудским фильмам 1990-х – начала 2000-х годов». Действительно сейчас смотришь на мелодии и песни начала 2000-х, не говоря уже о 1990-х и 1980-х, и они кажутся шедевром. Не зря их очень любят снова использовать в современных мелодиях.
Музыкальный редизайн (переупаковка) развивается. Он лучше, чем был десять-двадцать лет назад, а содержания, самих мелодий и каких-то интересных моментов всё меньше и меньше. По крайней мере, многотиражная музыка беднеет, и на этом фоне в стране слепых и одноглазый – король, как говорит английская пословица. Уже не такие требования, как, скажем, во времена группы “ABBA”. И тогда было очевидно, что это талантливые люди, а сейчас из одной песни “ABBA” можно нарезать двадцать современных хитов, буквально из каждого кусочка. Шведские композиторы в одну песню вбивали массу идей. Сейчас же всё беднее.
Под Новый год я писал статью в «Профиль» о феномене Тейлор Свифт, когда “Time” назвал её человеком года, и пришёл к такому выводу (может быть, спорному), что немаловажный фактор её успеха заключается в том, что она представляет собой долгожданную и желаемую нормальность в поп-культуре, которая перегружена фриками всех мастей. Даже упоминавшаяся сегодня Charli XCX вроде бы не фрик, но имеет какую-то агрессивную, нагловатую подачу, она оторва и прочее. А тут простые, нормальные люди получили модель, с кем можно себя ассоциировать. Девушка не наглая, у неё нет контактных линз «глаза змеи», язык не разрезан на две части, нет какого-то страшного пирсинга и прочее. Видимо, запрос на эту нормальность настолько велик, что она попала в точку. Она ведь тоже не с первого раза взлетела.
Начинала Тейлор как поп-кантри-певица. В своё время, в 1970-е гг., знаменитый кантри-певец Вилли Нельсон соединил, казалось бы, две враждебные друг другу культурные линии: хиппи, рок-музыку и кантри-линию, где доминировали реднеки и достаточно консервативный агрессивный подход. Он сделал так, что эти две аудитории каким-то образом соединились и начали дружить на платформе его музыки. Так же Тейлор Свифт привнесла немного консервативный кантри-поп дух, при этом она феминистка, но не агрессивная, а женщина, достойно выходящая из сложных ситуаций. Я не знаю, как много искусственного в этой её роли, но надо сказать, что для нынешних безумных времён роль очень удачная, не перегибающая палку ни в каких областях, кроме одной, где хотелось бы ярких мелодий.
Фёдор Лукьянов: Поп-музыка в массе своей за демократов, за прогрессистов, за либералов. Кстати, Тейлор Свифт тоже поддержала Камалу Харрис. А есть ли исключения?
Александр Зайцев: Исключения есть, их даже не мало. Можно даже называть их не исключениями, а некой более тонкой струёй.
Среди разных поколений поп-музыкантов были люди, которые поддерживали консерваторов. Самый заметный тяжеловес в поп-музыке, который поддерживает республиканскую линию, это рэпер Канье Уэст, который и сам в 2020 г. пытался избираться в президенты, но он известен как сторонник Трампа, хотя немножко извилистый и зигзагообразный. Он очень много говорил в поддержку Трампа.
Один из самых лютых республиканцев – это легенда американского рока, гитарист Тед Ньюджент, один из рок-первопроходцев. Он чуть ли не с ружьём охотится на демократов. Во времена Обамы так резко высказывался на его счёт, что даже завели расследование по этому поводу.
Некоторое время назад был популярен Кид Рок: он белый, но здесь и рэп, и хеви-метал, и немножко кантри. Он тоже очень открыто был в республиканской теме. Сейчас его популярность немножко спала, как и многих артистов того направления начала 2000-х.
Джин Симмонс, басист легендарной группы “Kiss”, всегда на стороне республиканцев. Я раз или два брал у него интервью, он много говорит о Трампе, понимает Трампа ещё и как бизнесмен.
Элис Купер, а также, может быть, не совсем очевидные люди из «чёрного рэпа», как 50 Cent, некогда очень популярный рэпер, или покойный ныне рэпер Prodigy из дуэта Mobb Deep. Это всё люди, которые высказывались в поддержку Республиканской партии.
Дэйв Мастейн, лидер группы Megadeth. Готовясь к беседе, я вспоминал его интервью несколько лет назад, где он удивлялся разлому в американском обществе, произошедшему во время президентской кампании 2016 года. Он тогда говорил, что «всегда были какие-то противоречия, кто-то был за демократов, кто-то за республиканцев, но во время этой кампании настолько рассорились американцы среди моих друзей, среди моих коллег, в семьях, что я даже на какое-то время не хочу никаких политических высказываний, хотя вы знаете, что я республиканец, но я не хочу об этом говорить ради сохранения социальной стабильности».
Так что их много, но, конечно, посыл рок- и поп-музыки – веселись, долой все преграды, долой все барьеры – ближе к демократической повестке.
Фёдор Лукьянов: Можно ли сказать, что в насквозь коммуникационном TikTok-мире политическая, социальная роль такого рода персонажей в целом растёт?
Александр Зайцев: Я думаю, растёт. Хотя только что прочёл колонку в “New York Post”, где автор говорил, что все так шумят по поводу мемов с Камалой Харрис и думают, что успех ей уже обеспечен, но мемы – это мемы, сегодня их помнят, завтра забывают, и никому они не нужны. Мы помним много мемов, но они, по мнению автора, не влияют по-настоящему на результаты выборов.
Есть такой, как я называю, феномен Юрия Лозы. Как вы помните, лет десять назад этот уважаемый певец решил начать давать разные эпатажные комментарии культурные. Его новости читались миллионами, все его комментировали и прочее. На волне этой популярности один известный промоутер решил сделать ему концерт в большом московском клубе. Подумал, так как имя на слуху, сейчас все придут. Потом он жаловался, что билеты вообще не продаются.
Это действительно две разные вселенные: вселенная интернета, TikTok, мемов и реальная жизнь, где нужно пойти на концерт. Часто они не пересекаются, поскольку интернет-культура настолько развилась, что некие деяния в TikTok или в интернете кажутся самодостаточными, то есть это уже поступок: я написал в Twitter, и всё. Это уже вторая реальность. Идти голосовать за кого-то, может, уже и не нужно, по мнению пользователей TikTok. Но, с другой стороны, нельзя сказать, что TikTok совсем не влияет на параллельную реальность. Мы сейчас с вами сидим и обсуждаем слово “brat” и Charli XCX, хотя нам это совершенно не нужно и мемы с тиктоками мы не смотрим, но до нас эта волна доходит. Это уже говорит о том, что влияние велико.
Я бы ещё хотел отметить, что идеологи и политтехнологи прошлых лет, наверное, кусают локти и переворачиваются в гробу, когда видят, насколько примитивной и эффективной может быть политическая агитация в наши дни. Тут уже не нужны ни политические дебаты, ни анализ платформ кандидатов, можно просто написать: «Она крутая», – и сразу миллионы репостов, и все уже об этом говорят. Не нужно даже прилагать никаких умственных усилий, чтобы распространить информацию о каком-то кандидате или политике.
Насколько это подвигнет электорат идти голосовать – не знаю, но всё стало очень примитивно, просто и вполне соответствует общей тенденции к инфантилизации общества. Не зазорно пожилому человеку одеваться, как подросток, отпускать глупые шутки и так далее. Всё это окей и даже хорошо. Думаю, ещё лет тридцать назад подобное было бы странно. Почему как раз музыканты не шли в политику, – потому что всегда казалось, что это отдельная сфера, где надо разбираться. Сейчас, как мы видим, можно не разбираться. Можно посмотреть на чиновницу, которая что-то такое ляпает и сказать: «Отлично, это brat».