Новая серия статей "ЕДИНСТВО ВСЕХ МИРОВ" 

В течение девяти первых дней после смерти, когда душа освобождается от тела, она остается на Земле рядом с близкими людьми, а не отправляется в другой мир, как могли бы подумать.

То же самое произошло со мной. С первых дней после смерти я оставался дома, не стремясь покинуть это место, которое было моим уютным пристанищем. Сил на размышления не хватало. Постепенно я привык к своему новому состоянию. Я мог перемещаться и ощущать по-настоящему свободу. Хотя, я скорее «плыл» (чем ходил), подобно волнам, отданным на волю. По наступлении темноты я как бы «возрождался» и ощущал свои чувства.

Когда же всходило солнце, все начинало удаленно таять, растворяясь в ярком свете, и я становился и ослепленным, и оглохшим. Хотя звуки доносились до меня словно во сне, они неразборчиво сливались в одно гудение. В сумерках мое зрение и слух возвращались, и я старался услышать, о чем говорят.

Больше всего спокойствия излучала моя бабушка. Она молилась практически все время, несмотря на свою работу по дому и хозяйству. Она молилась о моей душе, и я прислушивался к ее словам: «Пресвятая Богородица, спаси и сохраняй моего внука в трудные времена, защити его от тьмы и сил зла, подари ему силу и мужество в испытаниях ... Господи, помилуй. Господи, помилуй. Господи, помилуй ...» Она повторяла эти слова, то добавляла что-то еще, то обращалась ко мне: «Николушка, мой кровиночка, услышь меня, старую. Молись, милый, молись, ты всегда был умным мальчиком и знал молитвы, читай их и проси у Господа нашего Христа: «Помилуй, Господи!», - она причитала - просила, и эти слова приносили мне облегчение.

Моя милая сестра Анна, казалось, потеряла рассудок от горя. Ее стенания причиняли мне отчаяние и вызывали смятение во мне: я был рядом с ними, но они не видели меня. Я был в полном здравии и не ощущал боли или тяжести в теле, в то время как они сочувствовали мне. Но я не нуждался в их сочувствии, наоборот, я хотел выразить свое сострадание к ним, потому что я чувствовал себя легким и свободным. Я пытался с ними говорить, но они меня не слышали и не видели, я пытался привлечь их внимание, но не мог: мои руки проходили сквозь все, что я касался. Я даже мог пройти сквозь стены, словно просочиться сквозь них. Было страшно чувствовать себя одиноким среди родных людей.

Когда первое чувство страха и неуверенности утихло, я почувствовал рядом с собой чье-то присутствие. Оно заговорило со мной – это было живое существо. Я ошеломленно растерялся ... Оно обратилось ко мне, и я мог уловить смысл его слов. Это существо имело облик человека. Во время темноты я смог рассмотреть его. Я помню это, как будто сейчас: он был высокого роста, с темно-русыми волосами до плеч. У него было лицо с идеальными чертами, почти идеально красивое. Единственное, что портило его внешность, был слишком большой нос. В целом, он оставлял приятное впечатление.

– Я - твой Учитель, – сказал он мне.

– Учитель? – я был удивлен.

– Да, Учитель. Я здесь ненадолго. Настало твое время покинуть Землю. Ты пройдешь несколько путешествий, возможно, жутких. Но не бойся, что бы ни случилось - я буду ждать тебя там, по ту сторону ...

– Что мне делать? – новая волна страха от неизвестности охватила меня: что ждет меня впереди.

– Будь смелым и стойким. До скорой встречи ... – и он исчез.

Я был сбит с толку, но перед глазами я все еще видел изящную фигуру человека, одетого в белое, и его голос звучал в напряженной ночной тишине: «Будь смелым и стойким. До скорой встречи... Будь смелым. До скорой встречи...»

Мысли путались: «Учитель» …, «время покидать землю» …, «я буду ждать тебя там, по ту сторону» … Но я не хотел покидать Землю, где родился, жил, где встретил любовь. И впервые за несколько дней я вышел на улицу, и не во двор, а вообще вышел из дома. Я плыл мимо знакомых мне мест: дома, улицы – всё плыло подо мной. Было поздно, и во многих домах огни были уже погашены. А вот этот сквер, где мы так часто гуляли с Тамарой, а вот и Волга - сколько раз мы были здесь. Сколько воспоминаний обрушилось на меня... И радость, и боль…

Поддавшись нахлынувшим чувствам, я перестал замечать, что происходит со мной. А меня всё несло, несло… Находясь в горизонтальном положении, я плыл. Куда меня несло – не знаю, я почти не замечал, что происходит внизу. Я - романтик по природе, и очаровательная картина, открывшаяся моему взору, вырвала меня из отсутствующего состояния.

Зеркальная гладь воды изредка морщинилась от набегающего ветра. И отражение огромной луны оживало, оно лилось словно серебро. А на берегу поднималась небольшая скала, она осторожно входила в воду, и на ней, неизвестно каким образом, росла сосна. Огромная и величественно красивая, она поражала своей мощью, силой. Далее скала переходила в более ровную местность, сплошь покрытую лесом. Я был зачарован этой красотой.

Где я нахожусь? Где я? Я все еще на Земле или уже в ином мире? Где же Учитель? Страх охватил меня, и я захотел вернуться домой. В следующий миг я оказался там, где так стремился оказаться. В доме царила тишина. У всех был глубокий сон. Но почему-то мне стало душно и тесно в доме. Стены стискивали - давили меня, а звук настенных часов, со своим тикающим ритмом, лишь подавлял дух – приводил в уныние. Я выбрался из дома и начал бродить по городу - или лучше сказать плыть, плыть в воздухе, словно на волнах реки, при этом оставаясь в горизонтальном положении. Когда первые лучи солнца проникли сквозь тень земли, я вернулся домой.

Бабушка уже была на ногах, помогая Анфиске на кухне у печи. Анна спала спокойно. Ее лицо выражало безмятежность. Я подошел к ней, провел ладонью по ее лицу и наклонился, словно в детстве, когда мы были с ней детьми и жили у бабушки. Не знаю, почувствовала ли она это прикосновение, но во сне она улыбнулась, и эта улыбка наполнила меня радостью.

Чем сильнее сияло солнце, тем дальше понимал я, как далеки родные мои люди. Голоса, суматоха вокруг... Анна, бабушка, отец, Тамара... мама... Учитель... Все было перед глазами, но плавно мешалось. Я сопротивлялся, но не мог справиться. Было такое, словно вихрь схватил меня. Уже без сил, я покорно сдался. Нечто неизвестное тащило меня все выше и выше. С каждой секундой увеличивалась скорость, почти что, не оставляя ощущения физического существования, пока несущийся шум не раздавливал уши. Казалось, что я оглушен невообразимыми звуками. Но вот все это осталось позади, хотя болезненное ощущение осталось внутри меня.

После ужасного шума и притягивающей скорости, мне показалось, что наступило безмолвное молчание, и тьма нежно окутала меня. Пришло несколько мгновений, просто чтобы прийти в себя, и я осмотрелся. Здесь было достаточно света, и тишина оказалась менее заметной, чем мне представлялось. Я все продолжал двигаться, но медленными шагами. Шел я по Млечному Пути, или, как я узнал позже от Учителя, по Долине Перехода.