Исповедь врача: почти каждую смену — пациенты без гражданства и без полиса ОМС
«Я никогда не спрашиваю, откуда он и что у него в паспорте, когда он задыхается… Я просто ставлю маску и считаю секунды», — говорит медсестра приёмного отделения, вытирая со лба пот после очередной ночи.
Сегодня — история, которая взорвала соцсети и чаты врачей. Исповедь врача из приёмного покоя: почти каждую смену к ним поступают люди без гражданства РФ и без полиса ОМС. Почему это вызвало такой резонанс? Потому что на пересечении закона, гуманности и перегруженной системы здравоохранения оказались живые люди — и те, кто просит помощь, и те, кто её оказывает.
Началось всё несколько дней назад, ночью на 15 декабря, в одной из городских больниц Екатеринбурга. Хирург, назовём его Андрей, после 12 часов дежурства записал голосовое сообщение для коллег: «Ребята, я не знаю, как так дальше работать. Почти каждую смену — приезжие без документов, без полиса. Экстренку, конечно, делаем всем, но дальше? Очередь растёт, медсёстры на пределе, люди плачут…». Это сообщение разошлось по чатам, попало в местные паблики, и к утру стало темой дня — журналисты, чиновники и просто горожане начали спорить, где граница между обязанностью врача и обязанностью государства.
Этой ночью приёмный покой жил на пределе. За окном — мокрый снег и срывающийся ветер, на столе — непрерывно звенит телефон. Везут мужчину со стройки — сдавлена кисть, перчатка в крови; его коллега шепчет на ломаном русском: «Доктор, помоги, денег нет, паспорт у начальника…». Через двадцать минут — молодая женщина на восьмом месяце, у неё схватки и страх в глазах: «Я приехала недавно, регистрации нет, полиса нет…» Следом — паренёк лет двадцати с тяжёлой аллергической реакцией, уже синеватые губы, друзья в панике: «Мы хотели заказать платную клинику, но он начал задыхаться в машине». Никто из них не гражданин РФ, ни у кого нет ОМС. И всё равно — врачи бегут, открывают доступ, ставят капельницы, вызывают анестезиолога, делают экстренное УЗИ. В коридоре шум и тревожная тишина одновременно: шаркают бахилы, хлопают двери, кто-то молится, кто-то шутит, чтобы не сорваться.
Андрей, тот самый хирург, говорит тихо, чтобы не разбудить пациента в палате: «Вы же понимаете, мы не отказываем. По закону экстренную помощь оказываем всем. Но на третьем часу ночи надо решать — кому операционную прямо сейчас, а кому ждать, и это ломает изнутри. Когда у человека нет полиса, дальше начинается юридический лабиринт. Кого-то можно оформить в порядок, кому-то — только стабилизация и перевод. А люди смотрят в глаза и просят: “Доктор, спасай”». Рядом фельдшер скорой, ещё не сняв куртку, добавляет: «Они часто боятся вызвать скорую — боятся вопросов. И приезжают на такси, когда уже совсем плохо. Вот и имеем — тяжелее случаи, больше рисков».
Слушаем, что говорят обычные люди у дверей приёмного. Пожилая женщина в пуховике сжимает пакет с анализами: «Я не против чужих. Но у нас очередь по три часа, а давление у меня скачет… Страшно, что не успеют». Молодой отец качает коляску в холодном тамбуре: «У жены полис есть, но всё равно ждём. Хотелось бы, чтобы тех, кто без документов, сразу кто-то помогал оформлять, чтобы не висело всё на враче». Таксист, который привёз того рабочего со стройки: «Честно? Они меня просят не ехать к официальным, а в частную клинику. А я говорю — туда вас и близко без денег не возьмут. В больнице хотя бы не дадут умереть». Волонтёр-переводчик из НКО, хрупкая девушка с бейджем, поправляет шарф: «Они не всегда понимают, что им положено. Мы пытаемся объяснить: экстренная помощь есть. Но страх, недоверие — всё это мешает вовремя обратиться». И голос с лестницы, почти шёпотом: «Я работаю на рынке, полис обещали сделать — не сделали. Болел, терпел, думал, пройдёт. Сейчас уже всё — просто помогите…»
Последствия не заставили себя ждать. После публикации исповеди врача региональный Минздрав объявил проверку маршрутизации экстренных пациентов. Управление здравоохранения города пообещало открыть в приёмных отделениях дежурные окна для консультации по документам и оформлению временных полисов там, где это возможно по закону. Прокуратура взяла на контроль историю с работодателями, которые удерживают паспорта и не оформляют сотрудников — уже направлены запросы в инспекцию труда. Миграционная служба выпустила памятку — как получить правовой статус и доступ к базовой медпомощи, а городская больница договорилась с НКО о круглосуточной телефонной «горячей линии» перевода и юридической помощи. Вечером состоялось экстренное совещание главврачей: разбирали кейсы, обсуждали финансирование экстренки и возможность расширить штат на приёмке. А в параллель — в соцсетях волна споров: кто-то требует «жёстче фильтровать», кто-то говорит о человеческом долге, а кто-то впервые узнаёт, что экстренная помощь — это безусловное право любого человека, оказавшегося на грани.
И всё же главный вопрос остаётся висеть в коридорах вместе с запахом антисептика: что дальше? Должен ли врач на себе тащить чужие юридические проблемы, когда у него под руками кровь и биение сердца на мониторе? Будет ли у системы достаточно ресурсов, чтобы спасать всех, кто нуждается, и при этом не оставить без внимания тех, кто уже долго ждёт плановой помощи? Дадут ли работодателям понять, что «серые» схемы и удержание документов — это не только про экономию, но и про угрозу жизни? Сумеем ли мы как общество выстроить понятные мосты — от дверей приёмного отделения к окну оформления статуса, к переводу в профильный стационар, к восстановлению здоровья и доверия?
«Когда он перестал задыхаться, — говорит та самая медсестра, — он просто взял мою руку и сказал: спасибо. И вот в этот момент всё просто. А потом вновь возвращаются вопросы, счета, отчёты и очереди». Андрей устало улыбается: «Я выбрал эту профессию, чтобы спасать. Но если система не успеет меня догнать, я просто выгорю. И таких, как я, много».
Друзья, нам важно ваше мнение. Сталкивались ли вы с подобными ситуациями — как пациенты, как врачи, как работодатели? Что должно появиться прямо сейчас: окно регистрации в приёмном, переводчики, горячая линия, штрафы для недобросовестных компаний, дополнительное финансирование экстренной помощи или что-то ещё? Напишите в комментариях, что вы думаете, расскажите свои истории — это помогает увидеть проблему целиком, без криков и стереотипов.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение: мы следим за проверками, поговорим с Минздравом, миграционной службой, НКО и работодателями. В следующем выпуске — разберёмся, как устроен путь пациента без полиса от порога приёмного до выписки, и что уже меняется после резонанса. Включайте уведомления, делитесь этим видео — возможно, именно оно однажды подскажет кому-то правильный номер и правильную дверь, когда счёт пойдёт на минуты.