И снова про кино. Сладкий мальчик, или Ошибка мецената

Из чистой самонадеянности мы взялись за описание истории, совершенно необычной тем, что все это было на самом деле.

Если бы только это! Случившись в начале прошлого века в редакции назойливо популярного журнала «Сатирикон», искусно и искусственно сфабрикованная фабула метастазами разлетелась по всей нашей жизни ничего не подозревающих граждан.

Все это было бы ужасно, если бы не отвлекало от намного более ужасной повседневности сто лет спустя. А что, собственно, изменится, если мы будем прожигать жизнь аналогично, прославляя среди себя и себе подобных свой же талант?

«Отныне плащ мой фиолетов, Берета бархат в серебре: Я избран королем поэтов На зависть нудной мошкаре <…> Да будет подданным светло!» – писал самоназначенный гений Игорь Северянин.

И это правильно.

Классик русской сатиры Аркадий Аверченко написал роман «Шутка мецената» о событиях начала прошлого века, никак не сочетающихся с сообщениями газет об убийстве в Сараево эрцгерцога Фердинанда и затем объявлением войны Австро-Венгрии против Сербии и Германии против России.

Праздная компания мецената-аристократа Бориса по прозвищам Кузя-репортер, Телохранитель Новакович и Мотылёк Паша Круглянский успешно изолируется от тревожности будущего изысканными экспериментами в избытке безделья и не находит ничего лучше, как продвинуть через газеты молодое дарование – непризнанного поэта Валентина Шелковникова.

Тонкие ценители праздности наперебой цитируют и переделывают юношеские стихи поэта:

Стоит избушка
Вокруг трава
Внутри старушка
Скрипит едва.

Очень смешно.

Няня мецената Анна Матвеевна по прозвищу Кальвия Криспинилла изумилась чистоте нечаянного гостя и сказала про него «прямо куколка». Тусовке приживалов понравилось будто еще что-то насмешливое.

Для них он такой же чуждый элемент Куколка, как и ставшая через их компанию его невестой Нина Иконникова по прозвищу Яблонька.

Игрушки для капризов.

От скуки меценат женится на томно скучающей Вере Антоновне по прозвищу Принцесса, дав ей обещание что не будет ее «тормошить». Так она сама попросила. И принялась тормошить Куколку.

Роман Аверченко написан в 1923 году и издан в России только в 1990-м. Произведение стало безусловным памятником недолгого золотого века. В нем описана компания журнала «Сатирикон». Ни один персонаж не стал отражением какого-то одного человека, каждый из них собирательный. Основным прототипом Куколки, возможно, стал Сергей Есенин.

Фабула романа подробно отражена в Википедии.

Богемная компания затевает розыгрыш, который заключается в том, чтобы прославить Куколку, убедив весь Петербург в его гениальности. Меценат и его «клевреты» претворяют план в жизнь и всячески распространяют слухи о восходящей звезде литературы поэте Шелковникове. Также друзья устраивают шуточную коронацию Куколки в «короли поэтов». Непризнанный поэт Мотылёк, уволенный из журнала, рекомендует занять освободившееся место секретаря Куколке в надежде насолить редактору, и тот следует совету «друга». Куколка становится популярным, ему предлагают должность редактора и собираются издать книгу его стихов. Компания с нетерпением ждет разоблачения дутой звезды.

Не очень удачливые молодые люди из богемной среды, которым Меценат покровительствует: помогает им деньгами, кормит обедом и т. д. Обычное занятие Мецената и его «клевретов» – сидя в гостиной прямо на полу пить коньяк, вести беседы о литературе и подтрунивать друг над другом. Иногда компанию посещают и женщины – жена Мецената Вера Антоновна, которую в компании называют Принцесса, и Нина Иконникова (Яблонька в цвету) – очень милая и добрая девушка.

Однажды студент Новакович (он же Телохранитель) приводит в дом к Меценату начинающего поэта Шелковникова, молодого и наивного юношу, с которым познакомился в кафе, желая тем самым развлечь хозяина и посмеяться над поэтом-графоманом. Так как юноша очень миловиден, ему тут же придумывают прозвище Куколка. Куколка приходит в восторг от общества, в которое попал, и принимает за чистую монету все комплименты своему творчеству, не замечая, что над ним смеются.

Куколка, сам того не желая, наносит по самолюбию каждого из друзей болезненные удары. Он жалуется Меценату, что в него влюбилась Принцесса, не подозревая, что эта женщина приходится Меценату женой. Оказывается, Принцесса, известная своею ленью и равнодушием ко всему на свете, впервые в жизни испытала сильное чувство именно к хорошенькому Куколке. Сам же Куколка влюбляется в Яблоньку, по которой сохнет Телохранитель, и та отвечает поэту взаимностью. Кузя тоже оказывается «пострадавшим» – он считает себя великим шахматистом, а Куколка неожиданно обыгрывает его в шахматы. Но больше всех страдает поэт Мотылёк, наблюдая, как бездарный Куколка добивается успеха там, где он сам потерпел фиаско.

Вышедшая книга Куколки пользуется большим успехом, и солидное издательство заказывает ему новый роман. Счастливый Куколка, так и не догадавшись, что должен был стать жертвой розыгрыша, приходит в дом к Меценату, объявляет о своей помолвке с Яблонькой и с воодушевлением благодарит «друзей» за помощь и поддержку.

Фильм «Карьера Куколки» (режиссер и сценарист Евгений Юликов) перелицевал старую историю. С учетом наворотов событий последующих ста лет воспринимается невесело. Дело обрело крутой поворот и актуализировалось с учетом современных реалий.

Мецената играет Александр Самойленко. Куколка – Алексей Онежен. Няня мецената – Ольга Волкова. Яблонька – Анжелика Печка. Репортер – Юрий Бердников. Мотылёк – Алексей Весёлкин. Принцесса – Каролина Койцан. Телохранитель – Василий Неверов. Кузя – Александр Тарасов. Редактор – Иван Агапов, преподаватель и мастер актерского курса Института современного искусства.

Актеры играют великолепно, раскрывая суть весьма непростого произведения. Критические моменты сюжета раскрываются в выразительных крупных планах. Фабула разворачивается на экране настолько естественно, что зритель видит жизнь, а не кино. Высокий уровень реализации киноискусства провоцирует подмену. Впечатлительный зритель невольно встает на позиции няни. Пожилая женщина не одобряет поведение компании ее воспитанника. Зритель может оценить фильм как плохой, отторгая показанный на экране образ жизни. Да, кончается печально. Но не для всех. Поэт Шелковников благодарен компании мецената. Он здесь получил все и заслуженно – работу, прелестную невесту, признание. Причем так и не понял, что его разыгрывали.

С остальными персонажами ничего экстремального не произошло, кроме, может быть, прозрения.

Синтез тематической разнородности представляет не слишком релевантную тему логики познания равно через науку или искусство. Творческие произведения, созданные по одному конкретному событию, явлению, вопросу философского характера оказываются значимыми далеко за пределами задуманного. Хваленая дедукция Шерлока Холмса оборачивается индукцией или феноменом поризма.

Не от общего к частному, а от частного к общему. Старушка в избушке верхом на пушке напоминает нам эпизод фантастического рассказа Лилианы Розановой из сборника «Три дня отпуска»:

«На сцену вышел застенчивый робот и прочел стихи собственного сочинения:

Идут дожди Идут часы
Идут пожарному усы
Идут года Трамвай идет
Идет прохожий
Весна идет
Зарплата тоже».

Стихи легко запоминаются благодаря примененной омонимии.

Лилиана Розанова была уникальным выпускником кафедры физиологии человека и животных. Жаль, прожила недолго. Плоды ее творчества ярче признанного классика Аверченко. Но это на взгляд наш, погруженных в романтику советского расцвета русской цивилизации.

Распознать тут гения невозможно. Одна строфа пошла гулять, обрастая импровизациями и собирая новое авторство.

В данном случае мы видим пример естественной релевантности. Сатириконовцы занимались созданием релевантности искусственной, и именно она стала основой управления массовым сознанием через публичное информационное поле. По версии Аверченко, праздная компания из случайного человека сделала гения. А он именно таким и оказался.

Ошибка мецената.

Праздная публика вокруг товарища декана двух биофаков Исаака Израилевича Презента на расцвете мракобесия сделала гения из товарища Трофима Денисовича Лысенко. Он мракобесом и оказался. Тут замысел розыгрыша удался настолько блестяще, что вылился в трагедию науки и всей страны. Лысенко уверовал в свою гениальность и вряд ли понимал, почему над ним смеются студенты.

Стало стыдно. Николая Вавилова уже уморили тупые вертухаи.

После Лысенко Институт общей генетики возглавил Николай Петрович Дубинин, и его судьба оказалась схожей и даже хуже с фальсификациями, воровством материалов и драками. Повтор практически уникального явления может говорить о том, что люди в данном случае простые исполнители. В основе работает самоорганизация.

К проекту народного академика присоединилось огромное количество людей – и селекционеры, и особенно практики. Идеи мгновенного повышения урожайности получили распространение за рубежом. Труды сторонника Мичуринской биологии Ивана Глущенко переводил на французский Луи Арагон.

Мало кто знает, что Глущенко был не соратником, а врагом Лысенко с его мракобесием. Он занимался тем, что позже было названо генетической нестабильностью или непостоянством генома, которым занимался Роман Хесин-Лурье.

Дубинину повезло меньше. Расцвет его мракобесного управления генетикой выпал на начало борьбы американских англосаксов с русской советской наукой. Он неразборчиво хватался за все, что могло сделать ему славу. С одной стороны, на раннем этапе поддержал Вигена Геодакяна с его теорией пола. С другой – скандально прославился малосольными огурцами прямо с грядки. Сняли его, как и Лысенко, волевым решением власти.

На излете советской власти ее представители теряли управление населением и не нашли ничего лучшего, как вариант клонирования против популярных писателей Валерия Попова и Венедикта Ерофеева, певицы-барда Вероники Долиной. И действительно, их вытеснили в рамках программы ампутации национальной памяти, о чем постоянно говорит Геннадий Зюганов.

Постсоветское продолжение истории Аверченко намного печальнее авторского финала. России навязали систему раскрутки писателей, не дотягивающих до уровня национальной ментальности – Пауло Коэльо, Харуки Мураками, Джоан Роулинг. Навязываются деструктивные и депрессивные произведения. Читатель не может найти альтернативу самостоятельно и довольствуется тем, что назойливо маячит пред глазами.

Россия была и остается наиболее прогрессивной страной мира. Свои достижения она не монетизирует, а щедро дарит всему миру и остается ни с чем, подобно королю Лиру Шекспира.

Исходя из непонятной русским ментальности англосаксов, Россию вроде курицы с золотыми и дармовыми яйцами нужно постоянно убивать и грабить. Поскольку англосаксы ничего не делают честно и прямолинейно, модели они берут у жертвы. Как будто посмотрели синтетически новаторский фильм Ролана Быкова «Айболит-66».

Невинная картина «Ошибка мецената» проводит в общественное сознание нехитрую мысль: то, что началось в виде розыгрыша от праздного безделья, может стать вопросом жизни и смерти.

Мы бы с удовольствием закончили на сей менторской ноте, да не получится. События начала 2026 года убедили самых верующих в порядок и целесообразность. Управление утрачено во всем мире, наступила эра динамического хаоса. Об этом сказал в эфире в конце прошлого года Дмитрий Дробницкий. Вспомнил, что он физик по образованию.

Доморощенная неформальная власть из-под Трампа станет злее, как и он сам, соревнуясь, кто хуже. Денег у них и так навалом, вопрос только в прямом доступе к печатному станку.

Исследование РИСИ после переворота в Киеве и уничтожения силами ВСУ пассажирского «боинга» для обвинения России показало абсолютную управляемость мировой прессы.

Сегодня ни истиной, ни красотой вообще никто не заморачивается. Публичное информационное поле наполняется, подобно помойке, мусором. Молодые поколения воспитываются на ложных приоритетах и дутых авторитетах.

Вряд ли все это началось именно с «Сатирикона» и ошибки мецената Аверченко. Тут начиналось весело. В результате было доказано, что без денег и власти никакие стихийные процессы не случаются. Сатирика Аверченко можно бы считать антиподом трагика Достоевского, но последствия одинаковые. У Фёдора Михайловича есть в общих чертах схожее произведение о безответственной неформальной власти «Село Степанчиково и его обитатели».

Наталья Вакурова, Лев Московкин.