Вечные принципы и временные подлости: или туда, или сюда

Представьте такую ситуацию: я иду в Հ1 и там сплетничаю или даю показания (в случае режима Пашиняна это одно и то же) против другого редактора, которого, скажем, я не люблю, но который находится в заключении по явно абсурдному обвинению и который никак не может мне ответить. Как бы вы охарактеризовали мое поведение?

Есть вопросы, которые выходят за пределы политических, церковных или личных споров. Это постоянные принципы, которые, кстати, раньше сохранялись более ясно, чем сейчас. В советской школе 70-х годов, в которой я учился, любой нормальный учитель сказал бы, что так вести себя нельзя. Более того, в том дворе, где я играл, ребята тоже бы сказали, что это, мягко говоря, подлость.

Речь не идет об экстремальных ситуациях. Человек, подвергающийся физическим пыткам, может сделать что угодно, и требовать от него героизма — это еще одна аморальность. Но когда возможно не делать подлости, и ясно, что из-за порядочного поведения человек не лишится жизни или свободы, то вполне естеств