«Благородный муж меняется» — это оскорбление или похвала?

Для современного человека «я» неизменно, а меняется информация. Но все ведь наоборот! Нейробиолог, анатом и философ, один из самых известных интеллектуалов Японии Такэси Ёро в своей книге «Стена невежества» объясняет, почему мы неверно понимаем природу переменчивости.

«Индивидуальность» обитает не в голове, а в теле. Но сегодня все понимается с точностью до наоборот. Точно такая же путаница царит и в нашем понимании информации.

Принято считать, что информация меняется ежедневно, ежечасно, а вот человек, который ее воспринимает, остается неизменным. Мол, информация обновляется каждый день, но у меня-то всегда есть моя «индивидуальность». Но и здесь все перевернуто с ног на голову.

Стоит немного подумать — и становится ясно: мы меняемся каждый день. Гераклит говорил: «Все течет». Человек непрерывно меняется — растет, стареет, причем даже во сне.

Я, засыпающий вечером, и я, просыпающийся утром, — явно разные люди. Прошлогодний я и нынешний я — тоже. Но мы не чувствуем ежеутренне, что переродились. Это работа мозга.

Для жизни в обществе мозг стремится не к индивидуальности, а к общности. Точно так же в мозгу каждого из нас ежедневно идет работа по поддержанию самотождественности. Мы убеждаем себя: «Я — это я». Иначе и быть не может: если бы каждое утро мы становились другим человеком, общественная жизнь была бы невозможна.

Но что же тогда не течет, не меняется? Это информация. Гераклит давно умер, но его слова «Все течет» дошли до нас на греческом языке — в таком виде, в каком они были произнесены. Интересно, что бы он ответил на вопрос «А твое изречение “Все течет” — оно-то изменилось?».

Слова, которые остаются навечно, и есть информация. Информация не меняется никогда. Возьмем интервью: даже если один и тот же журналист задает мне похожие вопросы, мой рассказ каждый раз будет немного другим. Но запись на пленке останется неизменной. В этом и заключается разница между живым существом и информацией.

Превращение себя в информацию

Живое существо — это система в постоянном изменении. Информация же указывает на то, что в этой системе остановилось. Все течет, но слова «все течет» не текут. Это означает, что информация неизменна.

То, что не меняется, мы называем информацией. Древние по ошибке называли это истиной. Они считали: истина неподвижна, неизменна. На самом деле неизменна информация. А мы, люди, должны помнить о своей «текучести».

Современное общество называют информационным. Иными словами, это общество сознания, общество, рожденное разумом.

Что это значит? Это когда я сам — живое существо, меняющееся каждое мгновение, — превращаюсь в «информацию». Сознание стремится к самотождественности, поэтому твердит: «Вчерашний я и сегодняшний я — одно и то же», «Я есть я». Так рождается современная личность.

Современная личность — это, по сути, определение себя как информации. Мы непрерывно меняемся, переживаем рождение, старение, болезни и смерть, но стоит заявить «я есть я», утвердить свою неизменность — и мы сами превращаемся в застывшую информацию.

Именно поэтому люди так настаивают на своей индивидуальности. Мол, у меня есть неизменные черты, которые останутся такими же и завтра, и послезавтра. Без этой иллюзии невозможно было бы утверждать, что индивидуальность существует.

«Повесть о доме Тайра» и «Записки из кельи»

В отличие от нас — людей, которые живут в обществе, рожденном разумом, — люди прошлого не питали таких глупых иллюзий. Они знали: сама индивидуальность подвержена изменениям.

В старинных текстах постоянно встречается мысль: человек непрерывно меняется, индивидуальность непостоянна. Вот начало «Повести о доме Тайра»:

В отзвуке колоколов,
оглашавших пределы Гиона,
Бренность деяний земных
обрела непреложность закона.

Что мы должны понять из этих слов? С точки зрения физики звук колокола всегда одинаков. Почему же он каждый раз звучит по-разному? Потому что меняется сам человек. Меняется настроение слушающего — и звон колокола слышится иначе. Вот о чем на самом деле говорит зачин «Повести о доме Тайра».

Начало «Записок из кельи» — о том же: «Струи уходящей реки… они непрерывны; но они все не те же, прежние воды».

Река существует — как информация она неизменна. Но вода в ней каждое мгновение другая. «Так же и люди в этом мире, и их жилища». Человек и мир подчинены одному закону — все течет.

Оба великих произведения Средневековья начинаются с изложения этого мировоззрения. Значит, именно такова была фундаментальная идея, открытая той эпохой.

А что было до? Эпоха Хэйан — это мир города. Город, расчерченный как шахматная доска, порождение человеческого разума. Время, очень похожее на наше. В ту эпоху Фудзивара-но Митинага и подобные ему могущественные аристократы наверняка говорили: «Я есть
я, неизменная сущность». Но реальность иная. Жизнь подчинена закону всеобщего изменения.

«Благородный муж меняется» — это оскорбление?

Недавно на лекции ко мне подошел мужчина средних лет и сказал: «Я всегда думал, что выражение “благородный муж меняется” — обидное, оскорбительное». Разумеется, это не так.

«Благородный муж меняется» означает: «Благородный муж, осознав ошибку, немедленно исправляется и обращается к добру». Почему же он так превратно это понял? Потому что исходил из другой предпосылки: человеку не свойственно меняться.

Для него внезапная перемена — это что-то недопустимое. Наверное, такой образ мышления естествен для современного человека.

Как говорят китайцы, не видел человека три дня — смотри на него новыми глазами.

За три дня человек может измениться до неузнаваемости. Поэтому после трехдневной разлуки смотри внимательно.

Но в наше время, когда все убеждены в неизменности человека, эта мудрость уже не работает. Незаметно эти слова превратились в мертвый язык.

Произошла инверсия: изменчивое и постоянное поменялись местами, но мало кто это замечает. Купленный журнал остается тем же самым, сколько бы времени ни прошло. Через неделю содержание не изменится.

Думать, что информация обновляется ежедневно, — заблуждение. В случае еженедельника просто каждую неделю выходит новый выпуск.

На Западе уже в XIX веке, когда завершилась урбанизация и информатизация общества, нашлись люди, заметившие эту странность. Именно об этом «Превращение» Кафки.

Грегор Замза просыпается утром и обнаруживает, что он насекомое. Но сознание продолжает твердить: «Я — Замза».

Абсурд современного общества в том, что все воспринимается наоборот: человек видится неизменным, информация — изменчивой, хотя в реальности все наоборот. Вот истинная тема этого романа.

Знать и умереть

О том, что человек меняется… Когда преподаешь студентам, остро чувствуешь: дело не в том, что они не учатся. Нет, они почти не задумываются о самом смысле учебы. Меня не покидает это ощущение.

Учеба как минимум идет рука об руку с познанием. Знать — не то же самое, что учиться, но связь между ними очевидна. Однако с какого-то момента мне стало казаться, что само понимание познания как-то исказилось.

Незадолго до ухода из Токийского университета я возглавлял университетское издательство. Бестселлером тогда была книга «Методология познания». Словно для познания существует некий учебник — и это учебник для общеобразовательного курса Токийского университета!

Меня это раздражало. Почему эта книга так хорошо продается? Я поднял этот вопрос на совещании издательства. Ответа на него не получил. Похоже, кроме меня, никого это не беспокоило.

Потом я целый год размышлял и пришел к выводу: познание — это, грубо говоря, диагноз «рак». Студентам объясняю так: «Вы тоже можете заболеть раком. Представьте: рак, лечения нет, жить осталось полгода. И вот та сакура, что цветет за окном, вдруг покажется
вам совсем другой».

Этот пример работает безотказно — студенты всё прекрасно понимают. На это у них хватает воображения.

Когда сакура предстает в новом свете, попробуйте вспомнить: а как вы смотрели на нее в прошлом году? Скорее всего, не вспомните. Так что же — сакура изменилась? Нет. Изменились вы сами. Вот что такое познание.

Познать — значит кардинально измениться. А значит, мир становится совершенно иным. Меняется сам взгляд на вещи. Пусть даже это почти тот же мир, что был вчера.

«Если утром познаешь правильный путь…»

Древние понимали: учиться, постигать науку — это именно об этом. Потому и говорили: «Благородный муж меняется», «Не видел человека три дня — смотри на него новыми глазами».

Лучше всего это выражено в «Лунь юй»: «Если утром познаешь правильный путь, вечером можно умереть».

«Познать правильный путь» — значит постичь что-то через учение.

Узнал что-то утром — и можно вечером умирать? Звучит нелепо, согласен. В молодости я тоже ничего не понимал в этих словах. Но размышляя о природе познания, прозрел.

Суть в том, что, если после диагноза «рак» сакура выглядит для вас иначе, вы стали другим человеком. Как вы смотрели на сакуру год назад? Не помните. Потому что то ваше «я» умерло и переродилось.

Если постоянно проходить через такие перерождения, то каждое утро мир будет открываться по-новому. И если вечером придет естественная смерть — что в ней особенного? Ведь вы уже много раз умирали — прежнее «я» стиралось, рождалось новое.

Человек и так непрерывно меняется. Но для того, кто многократно переживал перерождение через познание, смерть теряет свое особое значение. Прошлое «я» уже мертво. Думаю, именно это имеется в виду.

Но современному человеку фраза «Если утром познаешь правильный путь…» уже совершенно непонятна. Ведь для него «я» неизменно, а меняется информация.

Взять хотя бы имена. Сегодня никто не меняет имя. А раньше человек проходил путь от детского имени через совершеннолетие к новым именам. Выражение «и по имени, и по сути» прекрасно это отражает.

Если исходить из того, что человек изменчив, то естественно менять имя по мере изменения самого человека. Я в пять лет и я в двадцать — разные люди, так почему бы не поменять имя?

Изменение базовых представлений изменило и нашу повседневность. Например, кардинально изменилось отношение к обещаниям.

У самурая нет двух слов

Что будет, если вдолбить современному человеку в голову только одну идею: человек меняется? Он тут же найдет удобную трактовку: «Вчера деньги занимал не я».

Взять взаймы означает пообещать вернуть. Соблюдение обещаний должно было быть главным правилом общества.

Человек меняется, но слова неизменны. Информация постоянна, поэтому обещание должно быть абсолютом. Однако в последние годы обещания обесценились.

Это еще одно проявление той самой инверсии, о которой я твержу. Изменчивое стало постоянным, а постоянное — изменчивым.

Поэтому учителя перестали говорить детям о важности обещаний, да и сами дети больше ничего не обещают друг другу. Неудивительно, что ритуал детской «клятвы на мизинцах» уходит в прошлое.

Взрослый мир еще нагляднее. Политики плевать хотели на предвыборные обещания. Все превратилось во вранье. Да и избиратели прекрасно понимают: их обещания — вещь переменчивая.

Это яркий пример того, к чему приводит заблуждение, что информация изменчива, и обесценивание обещаний. Политики искренне дают обещания в каждый конкретный момент, но считают, что цепляться за сказанное нельзя. Слова все равно изменятся — это же просто информационный шум. А вот избранный политик — он-то неизменен, так что все в порядке.

Изменчивость — естественное свойство человека. Потому в старину и говорили: «У самурая нет двух слов». Самураи были немногословны не из кокетства. Просто неосторожное слово могло стоить жизни.

Дал необдуманное обещание, не смог его выполнить — плати головой. Чем выше ответственность, тем осторожнее со словами. Вот что значит «взвешивать каждое слово».

Обещания обесценились потому, что незаметно укоренилась иллюзия: раз уж я неизменен, то и слова мои должны быть постоянными.

Подробнее о книге «Стена невежества» читайте в базе «Идеономики».

Сообщение «Благородный муж меняется» — это оскорбление или похвала? появились сначала на Идеономика – Умные о главном.