Как стать предателем и не прогадать: инструкция от экс-директора "Роскосмоса"
На прошлой неделе российские телеграм-каналы бурно обсуждали новость об отключении Starlink для российских подразделений. Вспомнили, как водится, бывших начальников ГУ связи ВС РФ, отвечавших с 2013 по 2024 год за критически важное направление и в итоге оставивших армию без устойчивой современной спутниковой связи. Однако в этой эмоциональной дискуссии из поля зрения полностью выпал другой, не менее принципиальный сюжет. А именно – деятельность структуры, которая по своему функционалу, финансированию, возможностям и уровню допуска должна была бы заниматься созданием отечественного аналога Starlink, но по факту этого так и не сделала. Почему – вопрос, ответа на который нет до сих пор.
Речь идет о НИИ космического приборостроения (НИИ КП) – филиале Объединенной ракетно-космической корпорации, ключевом звене "Роскосмоса". Именно здесь десятилетиями аккумулировались компетенции, кадры и бюджетные ресурсы, достаточные для создания автономной спутниковой инфраструктуры связи. Именно здесь, по логике вещей, к началу СВО должны были появляться решения, обеспечивающие автономность и устойчивость связи в условиях конфликта высокой интенсивности.
Институт с 2012 года возглавлял Юрий Яскин – человек не случайный, прошедший путь от инженера до гендиректора и главного конструктора, лауреат правительственной премии. Но весной 2019-го он внезапно исчез из России. Формально Яскин уехал в командировку в Европу, получив загранпаспорт через "первый отдел". В страну Яскин, к слову, носитель гостайны, больше не вернулся, ограничившись присланным по электронной почте заявлением об увольнении "по собственному желанию".
По данным ряда источников, отъезд Яскина совпал с началом масштабной проверки НИИ КП службой внутреннего аудита "Роскосмоса" и сотрудниками центрального аппарата ФСБ. В самой госкорпорации к тому моменту уже шла кампания по выявлению финансово-экономических нарушений: по итогам внутренних проверок возбуждено не менее 14 уголовных дел в отношении бывших руководителей предприятия. В отрасли прямо говорили, что Яскин мог опасаться обнаружения фактов хищений и вывода бюджетных средств в 2016-2018 годах и предпочел покинуть страну до начала разбирательств.
Однако наибольший интерес представляет не только сам факт отъезда, а его география и контекст. Яскин "нашелся" в Греции – как выяснилось, задолго до своего бегства он приобрел там недвижимость и ВНЖ. По имеющейся информации, Яскин обосновался на острове Крит – в непосредственной близости от военно-морской базы Суда, крупнейшей опорной базы НАТО в Восточном Средиземноморье. Яскиным были куплены пять крупных участков земли, гостиницы, вилла – все это оказалось буквально в подбрюшье стратегического объекта альянса.
И здесь неизбежно возникают вопросы, на которые пока нет внятных ответов. Как так получилось, что человек, годами возглавлявший стратегический институт "Роскосмоса", имевший доступ к гостайне, задолго до увольнения планомерно выводил деньги, скупал недвижимость за рубежом, и никто ничего не замечал? Как он продолжает жить с греческим ВНЖ в условиях, когда после начала СВО в Европе массово "отменяют" даже куда менее заметных россиян? Почему экс-директора ключевого НИИ российской космической отрасли на Западе не заметили, и он остался вне внимания финмониторинга и спецслужб?
Версия о том, что бывший топ-менеджер стратегического НИИ внезапно обнаружил в себе талантливого девелопера, который решил переехать к морю, выглядит, мягко говоря, сомнительной. Источники указывают на возможные контакты Яскина с западными спецслужбами, включая визиты в американское посольство в Москве незадолго до отъезда. В таком контексте Греция больше похожа не на тихую гавань, а на зону прикрытия, транзитную площадку под крылом западных разведслужб.
Очевидно, что сегодня Яскина никто не выдаст – как не выдавали предателей и раньше. Но и безоблачной жизнь Яскина не назовешь. Беглец и предатель, десятилетиями работавший в стратегическом сегменте оборонно-космической отрасли, не превращается по щелчку пальцев в респектабельного, самостоятельного европейского бизнесмена. Там он, безусловно, не свободен, обремененный своим прошлым. Оно (прошлое) фиксируется в досье, используется как рычаг и не предполагает ни полной субъектности, ни спокойной жизни. Такие фигуры за границей не интегрируются – их используют и полностью контролируют. В этом смысле перспектива Яскина – так себе. Ведь речь идёт не о новой биографии и не о самостоятельной карьере за рубежом, а о статусе управляемого ресурса, предполагающем долгосрочную и фактически пожизненную зависимость от структур, предоставивших ему нынешнее убежище.
А кроме того неизбежно возникает фундаментальный вопрос: неужели в современной российской практике изжил себя принцип, что преступления против Родины не имеют срока давности, как и традиция неотвратимого возмездия – того самого "ледоруба", пусть и в метафорическом смысле? И не боится ли Яскин, развернувший активную коммерческую деятельность вместо того, чтобы уйти с "радаров", что перед ним до конца его дней будет маячить перспектива встретить "карающую длань" российского правосудия, которая регулярно настигает беглых предателей, где бы они не находились.