Артель.
Теория и практика.
Вступление.
Производственный кооператив «Русский Артельщик». Москва. Год основания 2017г. Направление деятельности – ремонт квартир и дачное строительство. Причина выбора данной формы хозяйствования - неприятие капитализма (как хищнической антихристианской формы) и тяготения к общинной форме работе (как наиболее близкой русскому сознанию и наиболее справедливой форме). До начала работы была проработана теоретическая часть, создан Устав, Положение о Фондах и прочие регламентирующие документы
Цель создания кооператива: «Формирование устойчивого коллектива трудящихся - единомышленников на артельных принципах работы для возможности коллективного труда и самообеспечения».
Помимо артельных бригад параллельно существовали наемные бригады строителей. Предполагалось, что на первых этапах будут только наемные бригады (2-3 бригады), потом по нарастающей (2020г-1 бригада, 2021г-2, 2022г-3) планировалось создавать артельные бригады. Предполагалось, что при создании артельных бригад придется производить интенсивный поиск и потом набор - увольнение потенциальных артельщиков с целью подбора (по профессиональным данными и по соответствию артельному делу) наиболее подходящих членов. При поиске подходящих сотрудников использовали «сарафанное радио» а также движение «Общее Дело», в котором мы видели наших единомышленников и потенциальных артельщиков. При выборе сотрудника более всего уделяли внимание соответствию артельному духу кооператива.
3 года мы работали по намеченному плану. Набирали новых потенциальных артельщиков (через кооператив прошло около 20 новых сотрудников), выполняли строительные заказы (выполнено около 30 заказов разного размера из них около 15 артельными бригадами). Периодически 1 раз в полгода устраивали общие собрания с обсуждением всех выявленных проблем. На всех собраниях давалась общая оценка работы артельного направления, и всегда давали оценку - неудовлетворительно. Строительные заказы выполнялись, более менее, успешно, но на собраниях (и по факту) отмечались основные недочеты работы в артельном направлении:
- Разлад и конфликты между сотрудниками (особенно при вахтовом методе работы).
- Низкая производительность труда и отсюда неудовлетворенность заработком.
- В целом сомнение в выбранной форме хозяйствования.
К концу 2022г. многие сотрудники ушли из кооператива (по вышеуказанным и по личным мотивам). По результатам работы в 2022г. было принято решение о замораживании (не о закрытии) деятельности кооператива.
Кооператив на конец 2022г. имеет в коллективной собственности инструмент (около 150тр) и резервный фонд (260тр). Имеются многочисленные связи с поставщиками и клиентами. Сейчас трудится 3 сотрудника артели и 2 наемные бригады (по 3 человека). Долгов нет.
Кооператив на конец 2023г. имеет в коллективной собственности инструмент (около 150тр), резервный фонд потрачен. Кооператив закрыт юридически. Осталось 2 человека. Долгов нет.
Необходимо отметить (неоднократно спрашивали нас об этом) что мы: не мечтатели, не сектанты, не революционеры, не члены какого-либо кружка или партии, не выдумщики-экспериментаторы (ведь мы просто взяли опыт предыдущих поколений и пытались его реализовать) и не прочие маргиналы. Просто мы вначале решили, а потом осуществили организацию производственного кооператива (артели), видя в этой форме иную (не капиталистическую), близкую нам православным форму ведения хозяйства. Ниже кратко дадим описания теории и практики нашей артели.
Теория.
Краткое описание принципов артели, которые отличают их от других предприятий:
- Братство. Коллективизм. Самая главная отличительная черта артелей от ООО - это иное отношение между людьми. Дух артели - это братство, это замена конкуренции на сотрудничество. Говоря об артели, мы говорим про слово «МЫ», мы говорим про коллектив. В артели человек человеку – друг, товарищ и брат. Основа артели – «чувство локтя», поддержка окружающих тебя людей, поддержка друзей. Можно сказать, что и в других предприятиях это возможно, в госпредприятиях, в ООО, в бандах, но разница лишь в том, что дружеские отношения изначально вводятся как основа предприятия, говорится, что это главное, а профессионализм и заработок - это важно, но это вторично. Увидев в артели эту дружественность, мы и сделали основной вывод: артель наиболее подходящая для православного (как по религии, так и по культуре) человека форма хозяйствования. Конечно, можно дружественность проявлять, будучи капиталистом, помещиком, рабовладельцем, бандитом, большим чиновником и т.д., но естественнее и правильнее хозяйствовать сообща, вместе, артельно (как добровольный союз свободных трудящихся). Таким образом, мы поднимаемся на одну ступень выше капиталистических взаимоотношений. И есть еще ступень наверх - хозяйствовать по-монастырски (по коммунистически), но это еще более высокая ступень, как для труда, так и для жизни в целом.
- Трудящийся - хозяин предприятия. В отличие от ООО в артели правильно расставляются приоритеты, выстраивается иная иерархия: труд в артели выше капитала, а не наоборот. Труд первичен, капитал лишь инструмент для труда. При капитализме всё наоборот. Реализуется принцип «кто не работает - тот не ест». По причине первого принципа и второго в артелях отсутствует эксплуатация человека человеком.
- Прозрачность между артельщиками. Естественно с друзьями и естественно с хозяевами предприятия вести себя честно, без тайн и обмана. Поэтому в артели всё прозрачно между участниками. Этот принцип также очень контрастирует с ООО, где всё покрыто тайной как между собственниками и трудящимися, так и между собой. В артели председатель отчитывается по всем вопросам артели, в том числе по доходам-расходам, прибыли.
- Доступ к управлению предприятием. В артели главным органом управления, органом, принимающим основные решения, является собрание. В казачьих артелях таковыми аналогами являются - круг, в общинах - сход. Трудящиеся знают все о происходящем на своем предприятии, и они принимают основные решения, как то: выбор председателя, принятие плана производства, направление деятельности, принятие и увольнение новых сотрудников и пр. Важно, что тут видна полная свобода артельщиков, они вправе решать свою судьбу сами. Артель видится как союз свободных трудящихся.
- Доступ к результатам труда. По большому счету в работе артели есть две цели: 1. Построение крепкого дружественного коллектива (это первая, главная цель). Коллектив - это есть основа выживаемости артели, источник будущих благ. 2. Получение материальных благ, добытых общим трудом (это важная цель, но она на втором месте). Распределение богатств осуществляется по труду. Реализуется принцип «от каждого по способностям - каждому по труду». Важно, не поровну, а по труду! Ведется учет трудового вклада каждого артельщика. По количеству труда все просто, считаются трудодни. По качеству труд тоже разделяется - вводится штатное расписание, как на любом предприятии. И таким образом, более квалифицированный труд оплачивается больше, чем неквалифицированный. Важно, общее собрание голосует за максимальную разницу между максимальной и минимальной заработной платой, обычно это разница в 5-9 раз. Итак, есть з/п сотрудников , в соответствии со штатным расписанием и есть дивиденды (как общий результат труда) , которые распределяются по КТУ (коэффициенту трудового участия). В случае одинакового трудового вклада каждого участника артели распределение дивидендов получается поровну, что видится очень справедливым. Более простыми словами можно сказать, что в артели вводится «общий котел», ради которого все трудятся, а ежемесячная з/п расценивается сотрудниками только как аванс.
- Коллективная собственность. Всё принадлежит трудящимся, поэтому всё находится в коллективной собственности. Это не означает, что все «ничьё». Председатель отчитывается по собственности предприятия, закупаемой из общего котла. Все понимают, что их деньги тратятся на эти средства производства и, в конце концов, при распродаже (в крайнем случае) средства вернутся членам артели. И все понимают, на что и зачем тратятся общие деньги, в том числе председатель, который не может авантюристически закупать, что и как ему захочется. Ведь надо будет давать отчет о потраченных общих деньгах. При малом коллективе, такая практика коллективной собственности даже эффективней, чем при власти капиталиста.
- Артельные инвестиции. Паевой взнос. Капитал, конечно же, есть в артели, и он является важной составляющей работы артели. Но он на втором месте, на первом же идет труд. В артели есть паевой взнос каждого члена артели. Помимо труда, артельщики вносят паевой взнос, это есть, другими словами, формируется складчина. При выходе паевой взнос возвращается вместе с положенными дивидендами. У нас паевой взнос составлял 150тр. Он вносился деньгами (можно с рассрочкой), инструментом.
- Артельные инвестиции. Неделимые фонды. Артель формирует свой капитал из прибыли. Из прибыли выплачиваются дивиденды (50% от прибыли) сотрудникам. Оставшиеся средства идут в неделимые фонды. Они именно неделимые, те при выходе члена артели они не делятся на всех членов и не выплачиваются вышедшему члену артели. Эти фонды принадлежат всей артели в целом, и могут быть разделены только при ликвидации артели. В общем, это справедливо, у артели должен быть «жирок», который позволяет полноценно жить всей артели, пока она работоспособна. И она распределяется только при ликвидации артели, что обычно происходит при неблагоприятных случаях, и на эту часть претендуют (если что останется…) последние члены артели. У нас были: Резервный фонд (20% от паевого), Фонд развития (25% отчислялось в него из прибыли) он расходовался на инструмент, Фонд соцзащиты (он тратился на членов артели). Фонд благотворительный (направлялся на внешние нужды).
- Артельные инвестиции. Кредиторы. Помимо простого пути - брать кредиты под %, артели могут получать инвестиции другим способом. Артели могут включать в свои ряды неработающих артельщиков в обмен на инвестиции в средства производства артели. Такой неработающий член артели является полноценным членом артели (участие в собраниях, получения дивидендов, пользование фондами и пр.) а взамен он обеспечивает артель средствами производства. Мы называли их «лодочниками». В Уставе было прописано для них особые условия по паевому взносу- 15 млн.руб в отличие от работающих членов артели-150тр. Почему «лодочник»? Ранее была практика в рыболовецких артелях: собиралась артель рыбаков, например, 5 человек, а лодки нет. Брали лодку в аренду, а платили за аренду не фиксированную плату, а долю от улова. В нашем случае улов делили не на 5х, а на 6х, включая «лодочника». «Лодочник» не работал, но свою долю от улова получал. Это аналог «исламского банкинга», по-нашему очень справедливая форма сотрудничества.
Практика.
Ниже не буду описывать нашу профессиональную деятельность, она такая же, как у любой другой строительной организации: объекты, чертежи, сметы, сроки, деньги, клиенты, поставщики, работа с претензиями, сдача объектов, инструмент, быт и т.д. и т.п. Опишем только факты, отражающие нашу повседневную, именно артельную практику, то, что отличало нас от прочих предприятий, как вышеизложенную теорию мы реализовывали. Наша практика, с положительными и отрицательными чертами:
- Собрания. Раз в полгода мы проводили собрания. Так как членов артели было мало, мы проводили собрания в расширенном составе, т.е. на них собирались все потенциальные артельщики, т.е. наемные сотрудники, но с которыми планировали в дальнейшем работать совместно в артели. Положительный эффект был, как и планировалась. Всем симпатизировало, что их голос услышан, что всё прозрачно, что есть ясность, какая работа ведется, какие есть достижения и какие есть проблемы. Но, достаточно неожиданно, мы столкнулись с неожиданным явлением – вечным недовольством работником всем, происходящим вокруг: заработком, инструментом, бытом, друг другом , и в целом ситуацией. Перечислять все недовольства не буду. Их было много. Вначале я удивлялся: А) Неужели у нас нет ничего хорошего? Да, недочеты есть, но есть и хорошее у нас, много хорошего чего нет в других коллективах…. Б) и мол, давайте вместе подумаем, как нам выйти из этого положения? Да, недочеты есть, но если вы критикуете - предлагайте что-нибудь…. Причем, тут же параллельно работали наемные бригады, так там всё нормально, никто особенно не критикует, хотя работа та же и проблемы те же. Потом понял, почему высказывалась эта вечная и резкая критика:
- Свобода. В артели все сразу чувствуют вольницу, мол, мы все наравне, можем высказываться по любому поводу, как захочется. Т.е. свобода сразу же используется для критики. С одной стороны это хорошо, проблема сразу получается на виду, но если критика неконструктивная, без предложений, то мы получаем безвыходную негативную ситуацию, что нехорошо.
- Отсутствие любви к артели. Известно, что если человек что то не любит, то он все видит в негативном плане, будь то другой человек, работа, Родина и вообще жизнь. Тогда выискиваются все плохие моменты, а хорошее не замечается. И наоборот, если человек что-то любит, так он находит только положительные моменты, а даже есть негативные, то по ним идет работа по исправлению этого негатива.
- Привычка работать наемным рабочим. Не чувствуется, что каждый принимает ответственность за работу всех, за свой объект, за другие объекты. Ответственности нет, так и говори всё что нехорошо, пусть кто-то другой решает эти вопросы.
- Низкий заработок. Низкий заработок был из-за низкой производительности (это явно было видно по сравнению с наемными бригадами), но недовольство всё равно было, ведь денег то мало, не хватает.
Собрания в целом вещь крайне важная, она обязательна в артели. А недовольство, высказываемое сотрудниками скорее всего связано с тем, что обычно жизненная ситуация тяжелая у сотрудников, вот она и выплескивается на собрании. А положительный момент собраний очень даже виден, сотрудники на деле вовлекаются в общее дело артели. Плюс на них реально решаются многие насущные вопросы артели. То что сложно решить 1-2 людям посильно собранию. Посоветовавшись со всеми , решения находились самые что ни на есть подходящие.
- Сметы. Акты выполненных работ. Сметы по объекту открывались сотрудникам артели. Это поначалу удивляло всех, потом все привыкали и, главное, обсуждая сметы с сотрудниками можно было найти «узкие», проблемные места, более тщательно проработать состав работ, материалы. По сметам и актам выполненных работ выплачивалась зарплата по сдельной части, что также положительно сказывалось на атмосфере в коллективе. Никто никого не обманывал.
- Отчетность по результатам труда. Раз в полгода, до общего собрания артели, выкладывался для всех отчет о доходах и расходах. В нем отражалось всё. Можно было видеть доходную часть в разрезе объектов. А расходная часть тоже была видна, но уже в разрезе статей расходов: з/п ( в том числе председателя) , бензин, ремонт инструмента, … . А также общая прибыль и потом распределение на дивиденды и на пополнение неделимых фондов ( в том числе на покупку новых инструментов из Фонда развития). Этот отчет был очень важен, в нем было видно «за что работаем», на что расходуются полученные средства.
- Фонды артели. У нас не было больших средств, но сам принцип пополнения фондов оказался очень важен. Нам важно было ответить на вопрос: сколько мы можем потратить на новый инструмент, на помощь сотрудникам, на внешнюю благотворительность? Фонды после пополнения давали на это ответ, каждые полгода мы имели сумму по каждому фонду и таким образом знали, сколько мы можем потратить на то или иное направление.
- Вход и выход из артели. На практике мы столкнулись с двумя вопросами 1) Для входа нужна решимость нового сотрудника, ведь он надолго входит в артель, он связывает себя с конкретными людьми, говорит, вот теперь я с вами «тянуть буду лямку», буду нести ответственность за объекты вместе с вами. Ну и буду получать дивиденды, конечно. Эта решимость оказалась сложной по факту, ведь это серьезный шаг в жизни, сложнее, чем просто наняться наемным. 2) Для входа, с другой стороны, нужна также решимость других членов артели, причем единогласная. Мы берем нового члена, делим с ним доходы, а еще неизвестно больше принесет он плюсов или минусов? По факту к 2 учредителям присоединился давний товарищ, а потом 1 учредитель вышел из артели. Прочие трудящиеся так и не подали заявку на вхождение в артель. То ли сомневались в нас, то ли взнос был большой, то ли решение о входе оказалось очень обременительным, лишало возможности маневра. То ли все три фактора вместе.
- Паевой взнос. В этом вопросе возникали сложности. У нас паевой взнос (а это есть, по сути, складчина)- 150тр. Он тратился на средства производства, на инструмент. При выходе из артели паевой взнос возвращается вместе с положенными дивидендами. Есть неделимые фонды (резервный, соцзащиты, развития) – они остаются в артели. Тут все просто. Но порог в 150тр отпугивал сотрудников на вход в артель, даже с рассрочкой. Доходы то небольшие. Но мы ,все равно, не меняли размер паевого взноса, так как инструменты сейчас дорогие и меньше никак нельзя. Это нейтральный вопрос, тут нет ни минусов, ни плюсов.
- Иная мотивация. Мотивация в артели идет на общий результат, а не на индивидуальный результат. Те, кто не вошел внутрь артели, помимо сделки от своего объекта чувствовали, что если хорошо живет артель и им тоже хорошо, и быт, и спецодежда, и новый инструмент, и, вообще, стабильность компании. Те же, кто внутри артели явно видели, как наполняется общий котел и как расходуются оттуда деньги, и тут всё ясно, чем больше наполнился общий котел, тем больше получили дивидендов, но мотивация была на общий результат, а не на индивидуальный. Артель – это коллективная игра, как хоккей и не важно, ты защитник, вратарь или нападающий, главное, выиграть матч!
- Общий котел. Уравниловка. В этом вопросе возникали недоразумения. В целом вроде все ясно, общий котел это плюс, но в деталях возникают проблемы (это минус). Например: 1. Если кто работал меньше дней - хорошо, считаем дни, но тут могут возникать вопросы о расчете трудодней. 2. Если квалификация кого-то выше, кого-то ниже. Хорошо, вводим коэффициенты, но тут могут возникнуть вопросы об этих коэффициентах. 3. Работа бригадира, надо бы отдельно доплачивать за эту работу. 4. Если сняли квалифицированного работника (например, электрика) с одного объекта и поставили на другой. Он не согласен, что его работу объединят с прочими работами, по которым может быть была затяжка по выполнению. Мол, заплати мне как электрику отдельно, по закрытым работам, а не через общий котел. В целом же общий котел - это правильно, но есть вышеуказанные нюансы и их надо учитывать. Хотя, конечно, как и везде основная тяжесть выпадает на сильнейших, они «тянут лямку», а остальные , как всегда, идут «прицепом», помогают. И эти сильнейшие, должны понимать это и работать по совести ( если дан тебе талант- вноси свою лепту в общее дело по полной программе) и потом все может перевернуться, и ты будешь не самым сильным и кто-то другой будет «тянуть лямку» больше твоего. Простой пример: Живут 2 брата, растят картошку, один заболел, пришлось здоровому брату собирать картофель одному. Собрал он урожай и говорит больному брату : ты не работал, тебе ужин и не полагается, картошку буду есть я один….Неправильно такое деление!
- Смена конкуренции на сотрудничество. Попытка жить по любви, как вне, так и внутри. Это теоретический тезис артели. С практикой с этим пунктом тяжелее, это же надо смиряться и терпеть. Но, по крайней мере, теоретическое устремление видится как большой плюс. Хотя отсутствие этого факта и привело в нашем случае к развалу кооператива.
- Свобода. Право голоса. Это сразу чувствуют все. Отношения по определению строятся братские, без попытки унизить и выстроить всех по струнке. Так как такой цели, унижения – нет - ведь мы ищем друзей, так и запугивать как-то неправильно. Это плюс, конечно же. Минус в том, свобода сразу воспринимается как вседозволенность. Можно не выйти в срок на объект? Можно…. Можно не закончить стройку в срок? Можно…. Так что же, если «не бить по башке» то и дисциплины не будет? Получается так. Или же у всех артельщиков должна быть совесть, и желание не опозорить артель…. Но об этом мы говорили выше, так будет, если хотя бы дорожить артелью, артельными отношениями, а если артелью не дорожить, так все тогда можно, и наказать никто меня не сможет, мы же все «свободные казаки»…
Причины неудачи.
Мы выделили две основные причины неудачи:
- «Слабость» артельщиков. Потерпеть друг друга не смогли. Решили поднять «штангу в 300кг.» но сил не хватило.
Слабые мы оказались. На словах – ох, как всё хорошо, а на деле..... Или так: мы знали что мы "больные", а как дошло до практики выяснилось, что мы ОЧЕНЬ "больные". Потерпеть друг друга не смогли (да и был вопрос: зачем терпеть то, если результата нет)
Про Бога, про молитву забывали. Тоже ведь, на словах - да, надо молиться, а на практике..... забывали, или делали это формально.
Но с другой стороны успех нашей артели (если бы он был) привел бы к тому, что мы еще больше возгордились, и наша "болезнь" еще бы и увеличилась. Так что воспринимаю неудачу - как лекарство, как пользу и для нас всех и для меня в частности.
Для успеха артели нужно быть очень!!! и очень верующим человеком. Каждую минуту помня основные заповеди Христа! И помня, что «без Бога не до порога». Иначе как принять ближнего, как самого себя?! Хотя это относится не только к работе в артели, а в целом к жизни.
Мы возомнили себе , что можно жить по любви!! Именно возомнили, а Любовь- это плод Духа Святого, а мы то про это забыли. Вначале надо стяжать Духа Святого (как говорил Серафим Саровский) и тогда мы будем способны на отношения по любви, а мы этого не достигли. Вначале надо стать братом, и тогда появится желание строить братство (опять же приходим к словам старца Зосимы: «будут братья - будут и братства»)
Мы забыли, что говоря о том, что надо жить по любви, мы вторгаемся в очень сложную духовную «материю». А духовная жизнь имеет свои законы, а мы про них забыли.
Это как электрик, который не знает законов электричества, а берется чинить проводку. Что с ним будет? ---Ударит током, вот что будет!
Верные в малом над многим будут поставлены, а мы этого ( верности в малом) не контролировали. И мы как бы встали на путь прелести, мол, мы способны поднять эту «штангу», а не подняли.
Есть духовный закон (о взаимозависимости как грехов между собой так и добродетелей между собой) : « И если ты вздумаешь приобрести сразу высокие добродетели не приобретя того что порождает эти добродетели - ты безумствуешь»
Другими словами: Нам в первую очередь нужно было думать не о плодах, а о корнях. Тогда и плоды будут.
Мы возомнили о высокой добродетели - любви, а забыли о корнях: вере, смирению, прощению окружающих и пр. и даже забывали о полезных «формальностях»: молитве и посте.
Второй духовный закон. Как приобретается любовь? 1. Мы должны побуждать себя к делам любви , это обязательно, но недостаточно. 2. Нет способа возлюбить, не победив страстей. Только чистая душа может полюбить. Нам надо бы исполнять и то и другое, а думали, что это будет само собой.
Третий закон духовный. Любовь это не только жертвенность, жертвенность может быть от других мотивов, например, ради тщеславия. Любовь возникает только от виденья свой греховности, потом приобретается смирение, и только потом появиться может любовь.
Как пример, «ступеньку» смирения мы не преодолели, хотели перескочить, не получится.
А по одному только теоретическому желанию жить по любви ничего не получиться. Надо возрастать в этом, трудиться, а мы хотели наскоком решить этот вопрос.
- Деятельность артели велась в «ядовитом» капиталистическом окружении. Царящий вокруг индивидуализм и стремление к потребительству разложили артель изнутри.
Артель - это принципиально другая форма хозяйствования. И тут перед нами стоят такие же краеугольные вопросы, как и у любого другого христианина: как жить по Евангелию и в миру одновременно? Можно ли служить и Богу и Мамоне? и т.д. и т.п. И выяснилось на практике, что надо решительно рвать с обществом потребления, с капитализмом, а это тоже было невозможно. Все считали, что можно как то совместить и то и другое, а не получится. С этим мы явно столкнулись. Тут или ты принимаешь законы антихристианского капитализма, или ты рвешь с этими законами. Если рвешь- то становишься изгоем, а на это никто не пойдет.
Применительно к нашей конкретной артели можно сказать, что она (артель) по сути из общества идеалистического (по Питириму Сорокину), а живем мы в мире сенситивном, материальном. Т.е. явно видно противоречие между нашей идеей (по сути то простой) и окружающим миром.
Мы это знали до начала работы, но по ходу работы, на практике мы его (это противоречие) явно наблюдали.
Таким образом, есть еще два вывода:
- Для артельщиков это противоречие непреодолимо. Все хотели бы как-то совместить и то и другое. А это невозможно. Тут нужно, чтобы артельщик "порвал с миром", а это очень трудно. Да и зачем?....
- Возврат к артелям невозможен эволюционно, непрерывно. Живя погруженным в обществе потребления( в сенситивном , материальном мире) невозможно работать артельно (идеалистически). Переход к артелям ( и в том числе к монастырям) возможен только революционно, т.е. нужно полностью сокрушить общество потребления и только потом построить новый мир, причем этот новый мир будет идеократический мир (по Питириму Сорокину). Сокрушение мира потребления может быть тотальным (для всех) и индивидуальным (только для тебя, но это очень сложно сделать).
Можно перефразировать пословицу: «Не имей сто друзей, а имей сто рублей». Или другими словами, отношение к артели было как к чему-то ненужному, неценному, несовременному. Работа в артели оценивалась в основном по заработку, ощущение «локтя друга» не нужно, «давай заработок» и больше ничего не надо. То самое слово «МЫ», которое должно сформироваться в ходе работы, не рождалось. Это факт.
Имел место тот самый капиталистический подход: «Вы хозяева (хоть это было не так)- обеспечьте бытом, инструментом, непрерывными заказами, материалами, и вообще непрерывным заработком, а мы уж тогда поработаем, как сможем». Акцент в работе делался на инструмент, технологию, профессионализм (что впрочем, правильно, но это не должно быть главным), а вот до осознания того, что надо ВМЕСТЕ подумать как справиться с проблемами и что каждому в ОБЩИЙ котел надо внести свой максимальный вклад, чтобы этих проблем не было – но до этого мы не дошли, хотя это и было главное, этого мы хотели добиться.
При появлении возможности большего заработка или появление каких-то рабочих проблем - сразу уход. «А чего держаться? Денег не заработаешь с ними….». Также говорилось и об общем котле: « Я мол буду работать, а он будет меньше работать… нет, делиться я не буду…. Такой колхоз мне не нужен….». Хотя по факту средний заработок был -60-70тр в месяц, это для вахты маловато, но с учетом низкого профессионализма артельщиков не так уж и плохо. Тем более у нас работали параллельно наемные бригады, и мы могли сравнивать выработку там и тут. И наши же наемные бригады профессионалов, работающие по тем же расценкам и по тем же правилам, зарабатывали в 2 раза больше.
Половина людей, с которыми говорилось об артели, вообще не воспринимали всерьез кооперативную форму работы. Это было для них или экзотикой, или архаикой. Половина - соглашалась на словах, но на деле (при остром выборе деньги / оставаться в артели) выбирали деньги. Немногие только видели в кооперативе положительные моменты и готовы были терпеть малый заработок и терпеть друг друга. А вот если бы заработок был большой- то тут уж тогда держались бы за артель всеми руками…… а это чисто капиталистический подход, где тут про «крепкий локоть» друга….?
Выводы.
Спрашивали нас, почему так получилось, что ранее в России много было артелей – сейчас же ноль. Ответ для нас тот же, что и в нашем случае - ранее были более сильные духом люди и им естественно было объединяться и по-братски трудиться, а мы «слабые». И тот же ответ можно дать и на другие российские вопросы: почему сейчас много разводов, много абортов, много детских домов , много домов престарелых?? Почему заборы высокие ставим вокруг домов, охранники и железные двери на каждом шагу, везде камеры слежения и юристы?!
Также мной лично сделаны следующие выводы:
- Отрицательный результат- то же результат.И за битого - двух небитых дают. Я в целом рад, что мы пытались переводить теорию в практику. Наша практика пересекается с тоже негативной практикой образования общин на земле. Мы видим, что общины образуются, но хорошо живут пока дотационные, как только идет речь о самоокупаемости, то все дело рушится. Я сам за общины, это верный, правильный путь, но сложный, поэтому редко встречающийся.
- Я выберу Кооператив. Если будет выбор у меня ООО, ИП или Кооператив? Есть опыт работы по капиталистически (даже 2-е образование Курсы МВА МИРБИС) и есть опыт работы в артели. Есть что сравнить.
- Кооператив (артель)- этосовершенно иная (отличная от капиталистической) форма хозяйствования, наиболее подходящая для русских православных людей. Не зря наши предки так и работали. Для нас, кто видит что человек – это соборная личность, форма жизни и работы- это община и артель. Это я понял и в теории и на практике.
- Начал понимать более точно председателей колхозов в СССР. Просыпается утром председатель и сразу думает, как бы улучшить жизнь колхозников в моей деревне! А если просыпается коммерсант в той же деревне, но думает он по-другому: как бы побольше заработать на том или на этом! Есть разница. И второе, понял, что у председателей (как и у казацких атаманов) прав очень мало, одни обязанности и поэтому очень важно, что на эти должности выбирают, а не назначают. И идти туда не смогут коммерсанты, тут по-иному надо думать, о тех людях кто тебя выбрал. Схема очень верная.
- Вижу часто недопонимание окружающих.Наше артельное направление немодно, архаично, сейчас все думают в основном о технике, технологии, личном профессионализме. Это надо принимать как факт, по-другому не будет. Но с другой стороны я начал понимать, что артель это не возврат в прошлое. Это движение вверх, а не вспять. И на это нужны силы духа, и хоть «слабые мы», но нужно карабкаться вверх, хоть это не модно.
- Опытнее будем.Исаак Сирин: « Добродетель есть матерь печали, а от печали рождается смирение, а смирению даётся благодать. Воздаяние же бывает уже не добродетели и не труду ради неё, но рождающемуся от них смирению. Если же оно оскудеет, то первые (добродетель и труд ради неё) будут напрасны. Ибо никогда человек не познает силы Божией в покое и свободе... Не дивись, что, когда приступаешь к добродетели, отовсюду источаются на тебя жестокие и сильные скорби; потому что и добродетелию не почитается та, совершение которой не сопровождается трудностию дела.»
Мы с это трудностью и встретились……. И очень даже хорошо, по другому и не бывает. И опытнее будем.
- Артель не может быть дотационной.Если артель будет дотационной – это очень плохо, ведь тогда пойдут в артель ради корысти, а не ради братства……. Иногда видишь общины, они образуются, и это хорошо. Но как только деньги кончаются - они чаще всего распадаются. Настоящая община или артель может жить на самоокупаемости, если создаются для этого условия, или есть «лодочник». Но прямые дотации - это ложный путь.
21 декабря 2023
Алексей Баринов
https://chri-soc.narod.ru/Artel.htm
«Сталинские» артели
Советские, или, как называют современные буржуазные публицисты, «сталинские» артели представляют собой любопытную и сложную тему. Дело в том, что раздобыть достоверную и исчерпывающую информацию по этому вопросу труднее, чем кажется на первый взгляд. Главная проблема состоит в белых пятнах, которые обусловлены неоцифрованностью огромного пласта информации и в то же время загруженностью Интернета большим количеством односторонних, чаще всего «шапкозакидательских» статей. Другая проблема логично проистекает из первой — спекуляции. Недобросовестные люди отождествляют артели с частным предпринимательством, провозглашают их характерной чертой «особой сталинской экономики». Таким образом, Сталин предстаёт в роли сторонника частной собственности, в противоположность Ленину или Марксу, что абсолютно противоречит действительности.
Что такое артель?
Артель в СССР — это производственный кооператив как форма социалистического коллективного хозяйства, созданный на добровольной основе с обязательным трудовым участием членов и коллективной ответственностью. Артель обобществляла только основные средства производства. По сути, производственные кооперативы были промежуточным звеном между коммуной, в которой обобществлялось всё, и товариществом, где мелкий инвентарь мог оставаться в личной собственности его членов.
Наибольшее распространение в СССР получили сельскохозяйственные артели, известные под именем колхозов. Так, в 1940 году СССР насчитывал 340 тыс. колхозов, где трудились более 50 млн человек. Особую нишу занимали артели инвалидов, объединявшие как инвалидов всех групп, так и лиц, приравненных к ним, например, пенсионеров. Эти артели имели специальные льготы по налогам, а их члены — личные преимущества: сокращённый рабочий день, работа на дому, удлинённые отпуска и прочее. Про колхозы никто не спешит заявлять, что они «частные». Название «коллективное хозяйство» говорит само за себя. Поэтому более пристально взглянем на промышленную артель, ведь именно её зовут «сталинской» — вдруг имеются разительные отличия?
Какой была промысловая артель?
Промысловая артель — это предприятие местной лёгкой промышленности, в котором, как правило, работали от 10 до 200 работников. Для создания промысловой артели в селе требовалось как минимум 9 человек, в городе — 15 человек. Вступить в артель могли все граждане от 16 лет, кроме «лишенцев». Главный руководящий орган артели — общее собрание. Собрание назначало прочие управляющие и контролирующие органы, решало иные организационные вопросы.
8 из 10 предприятий обслуживали бытовые нужды народа — от парикмахерских и мастерских по ремонту до изготовления мебели и стройматериалов. Остальные же предприятия добывали местные ресурсы (торф, известняк и т.д.), перерабатывали сырьё, поступавшее из государственного фонда в плановом порядке, и изготавливали лесоматериалы.
Оплата и организация труда в артели немногим отличалась от государственных предприятий того времени. Заработок определялся количеством и качеством затраченного труда. Если случался простой, то никакой оплаты не происходило. По закону между членами артели распределялось до 25% сверхприбыли (доля каждого определялась тоже по труду) в качестве дополнительного вознаграждения. Получить что-либо, кроме зарплаты и премиальных, как и в советской торговле, можно было только одним способом — незаконным, т.е. махинациями.
Нормы выработки (с корректировкой на менее совершенное оборудование), расценки, тарифные ставки и должностные оклады устанавливались аналогично действующим на госпредприятиях, выпускающими аналогичную или родственную продукцию. Регулярно проводились социалистические соревнования, как между артелями, так и с местной госпромышленностью, что положительно сказывалось на производственных темпах обоих.
«Сталинская» артель — это частное предпринимательство?
Как было описано выше, артель являлась формой социалистического коллективного хозяйства и попытки приравнять артель, особенно «сталинскую», к частному предпринимательству ошибочны в корне. Артель невозможно было купить, продать, передать по наследству, и т.п. — всё её движимое и недвижимое имущество находилось в равноправной коллективной собственности работников предприятия, право пользования которым аннулировалось при выходе или увольнении. Кроме того, главная цель производства артели заключалась не в извлечении прибыли, а в увеличении благосостояния всего советского общества. Эксплуатацию труда наёмных рабочих закон строго ограничивал, допуская прибегать к нему только в исключительных случаях, при этом число наёмных рабочих не должно было превысить 25% от числа членов артели.
И главное: несмотря на «вольность» на низовом уровне, фундаментальные вопросы в артелях решались только по согласованию с госорганами (например, ценообразование, ассортимент). Для руководства деятельностью промысловых артелей создавались кооперативные промысловые советы и кооперативные промысловые союзы. Организация промысловых советов и союзов в рамках большой страны строилась снизу вверх — от городов до союзных республик, подчиняясь единому Центральному Совету промысловой кооперации СССР и Советам Министров союзных республик. Деятельность артелей производилась по планам, утверждавшимся вышестоящими кооперативными организациями. План промысловой кооперации в целом же являлся частью единого народно-хозяйственного плана СССР.
«Невидимая рука рынка» в Советском Союзе тогда отсутствовала, а артели находились в самом тесном симбиозе с государством. Пресловутая «невидимая рука рынка» просочилась в 1988 году, когда был принят закон «О кооперации в СССР». Этот закон во всех отношениях развязал кооперации руки, вплоть до самостоятельной внешней торговли и беспрепятственного использования труда наёмных работников. Цель, которой хотели добиться «перестройщики» этим законом, очевидна: требовалось быстро взрастить класс «эффективных собственников» для последующего распила общественной собственности. В 90-е годы они же возьмутся за ликвидацию советского промышленного наследия.
Для чего советское руководство оказывало всяческую поддержку артелям?
«В сущности говоря, кооперировать в достаточной степени широко и глубоко русское население при господстве нэпа есть всё, что нам нужно, потому что теперь мы нашли ту степень соединения частного интереса, частного торгового интереса, проверки и контроля его государством, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов. В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д. — разве это не всё, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую, с известной стороны, имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это ещё не построение социалистического общества, но это всё необходимое и достаточное для этого построения».
— В.И. Ленин, «О кооперации», 1923
Широкое распространение артели в СССР 20–30-х гг. было вызвано объективной необходимостью коллективизации единоличных крестьян, кустарей, ремесленников. Называть их сталинскими можно лишь условно, с кавычками — да, массовое распространение артели получили именно в годы руководства Сталина, но у истоков этих процессов стоял Ленин. Он ещё до революции подробно исследовал положение мелкотоварных частников, а результаты его исследований легли в основу ленинского плана кооперации, воплощённого в дальнейшем. Гражданская война и интервенция фактически заморозили выполнение этой задачи. Тем не менее, был накоплен недостающий опыт, найдены способы контроля кооперации со стороны государства, пригодившиеся и применявшиеся в будущем.
Политика кооперации кустарей, начавшаяся сразу после Великой Октябрьской революции, преследовала три основные задачи: политико-идеологическую, социально-экономическую и финансовую.
- Нужно было наглядно доказать кустарям, ремесленникам и крестьянам, что кооперативный уклад более прогрессивен в сравнении с мелким частным, научить их работать вместе и ставить интересы общества выше одних собственных.
- Помочь решить вопрос безработицы, актуальный для 20-х годов, насытить рынок остродефицитными товарами и услугами.
- Создать задел для накопления средств на создание тяжёлой промышленности, провести с их помощью индустриализацию.
Путём оказания всяческой финансовой, экономической помощи, агитации и прочего, поставленные задачи были в целом выполнены уже к концу второй пятилетки (1933–1937 гг.), к тому времени число некооперированных трудящихся сократилось с 74,9% до 5,9%.
Защищал ли Сталин такое «частное предпринимательство»?
Когда говорят, что товарищ Сталин был решительно против огосударствления кооперативного сектора и вмешательств в его функционирование, то ссылаются на его работу «Экономические проблемы социализма в СССР». Что же, давайте обратимся к ней:
«В настоящее время у нас существуют две основные формы социалистического производства: государственная — общенародная, и колхозная, которую нельзя назвать общенародной. В государственных предприятиях средства производства и продукция производства составляют всенародную собственность. В колхозных же предприятиях, хотя средства производства (земля, машины) и принадлежат государству, однако продукция производства составляет собственность отдельных колхозов, так как труд в колхозах, как и семена, — свой собственный, а землёй, которая передана колхозам в вечное пользование, колхозы распоряжаются фактически как своей собственностью, несмотря на то, что они не могут её продать, купить, сдать в аренду или заложить.
<…>
Конечно, когда вместо двух основных производственных секторов, государственного и колхозного, появится один всеобъемлющий производственный сектор с правом распоряжаться всей потребительской продукцией страны, товарное обращение с его «денежным хозяйством» исчезнет, как ненужный элемент народного хозяйства. Но пока этого нет, пока остаются два основных производственных сектора, товарное производство и товарное обращение должны остаться в силе, как необходимый и весьма полезный элемент в системе нашего народного хозяйства. Каким образом произойдёт создание единого объединённого сектора, путём ли простого поглощения колхозного сектора государственным сектором, что мало вероятно (ибо это было бы воспринято, как экспроприация колхозов), или путём организации единого общенародного органа (с представительством от госпромышленности и колхозов) с правом сначала учёта потребительской продукции страны, а с течением времени — также распределения продукции в порядке, скажем, продуктообмена, — это вопрос особый, требующий отдельного обсуждения».
Как можно заметить, Сталин пишет не просто об артелях, а конкретно о колхозах. И неслучайно, ведь в сельскохозяйственных артелях было занято 44% работающего населения страны, в то время как промысловые артели могли «похвастаться» скромными 1,5%. Согласитесь, разница ощутимая и явно иллюстрирует положение промысловых артелей в народном хозяйстве СССР. Так, доля производимой ими промышленной продукции даже на пике в 1928 году составляла 13%, не играя какой-либо ведущей роли, и в дальнейшем постепенно продолжала снижаться: в 1937 — 9,5%, в 1950 — 8,2% и в 1959 — 6%. Для сравнения, доля государственной и частной промышленности в 1928 году составляла 69,4% и 17,5%. Тем не менее, описываемое Сталиным, конечно же, распространяется и на неё.
В указанной работе видно, что Иосиф Виссарионович не только не против огосударствления кооперативного сектора, но и утверждает ровно о противоположном. Для него не подлежит сомнению неминуемое слияние коллективной собственности с государственной (общенародной) в том или ином виде по мере продвижения к коммунизму. Главное, чтобы процесс обобществления коллективных хозяйств проходил постепенно, дабы не причинить какого-либо вреда и не вызвать недовольства трудящихся. Давал знать о себе полученный негативный опыт из коллективизации крестьянских хозяйств в 30-х годах.
Ни о какой защите интересов и свобод предпринимательства, особенно при Сталине, не могло быть речи. Любые попытки буржуазных элементов создать частное производство под прикрытием артели сурово наказывались. Так, только с июля 1948 по январь 1949 г. за хищения, злоупотребления, частнопредпринимательскую деятельность и организацию лжеартелей в СССР было привлечено к уголовной ответственности 8,8 тыс. работников артелей и предприятий местной промышленности. Годы сталинского руководства характерны усилением роли государства в деятельности артели и последующим их «сращиванием» в середине 30-х годов. Не являются исключением и послевоенные годы, когда в отношении кооперации были временно допущены некоторые послабления и децентрализация. Связано это было с прагматичным желанием правительства ускорить восстановление страны и, по большому счёту, никак не изменившие положение.
Что произошло с промкооперацией при Хрущёве?
Хотя действия Н.С. Хрущёва на посту первого секретаря могут стать темой для отдельной статьи, в отношении же промкооперации им изначально проводилась сталинская политика. 14 апреля 1956 года выходит совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О реорганизации промысловой кооперации» №474, как логичное продолжение уже осуществлённой осенью 1950 года реорганизации, целью которой было слияние совсем малых и нерентабельных кооперативных предприятий с более крупными и успешными однопрофильными:
«ЦК КПСС и Совет Министров СССР отмечают, что в настоящее время многие предприятия промысловой кооперации перестали носить характер кустарно-кооперативного производства и по существу не отличаются от предприятий государственной промышленности. Современный уровень производства этих предприятий и их техническое оснащение требует изменения формы управления и более квалифицированного технического руководства предприятиями.
В целях обеспечения дальнейшего увеличения производства товаров широкого потребления, повышения их качества и снижения себестоимости, а также лучшего использования производственных мощностей и усиления специализации предприятий Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР постановляют признать необходимым реорганизовать промысловую кооперацию, передав её наиболее крупные специализированные предприятия в ведение республиканских министерств соответствующих отраслей промышленности и областных и городских Советов депутатов трудящихся, а торговые предприятия и предприятия общественного питания — в ведение местных торгующих организаций системы министерств торговли и потребительской кооперации союзных республик».
Благодаря передаче наиболее крупных и хорошо оснащённых предприятий в государственную собственность получилось сэкономить значительные денежные средства на постройке заводов «с нуля», направив их на развитие уже готового производства. Передача прошла без особых трудностей и на добровольной основе. Успеху поспособствовало привлечение партийных работников и ударников труда, которые на собраниях артелей смогли убедить тружеников в правильности данного решения. В общей сложности из ведения промысловой кооперации было передано до 1/3 различных хозяйственных объектов, чем и планировалось ограничиться в ближайшие годы. В феврале 1960 года состоялся III Съезд уполномоченных промысловой кооперации РСФСР, на котором были обсуждены перспективы развития промкооперации до 1975 года, постепенный переход её к общенародной собственности, путём увеличения степени обобществления артели и принимается новый устав организации.
На этом фоне совершенно неожиданно, спустя всего 5 месяцев после съезда, 20 июля 1960 года выходит новое совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О промысловой кооперации» №784, предписывающее передать все оставшиеся артели в ведение государства:
«В целях обеспечения дальнейшего увеличения производства товаров народного потребления, улучшения их качества и снижения себестоимости, а также лучшего использования производственных мощностей, ликвидации параллелизма в работе государственных предприятий и предприятий промысловой кооперации и усиления их специализации Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза ССР постановляют:Признать целесообразным упразднить промысловую кооперацию и передать её предприятия в ведение государственных органов.Поручить Советам Министров союзных республик обеспечить передачу до 1 октября 1960 г. предприятий промысловой кооперации в ведение государственных органов в порядке, установленном Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 14 апреля 1956 г. N 474, и о результатах доложить Совету Министров СССР к 15 октября 1960 г.Сохранить для инвалидов в государственных организациях и на предприятиях льготы и преимущества, которые были установлены в артелях промысловой кооперации и артелях инвалидов».
Если верить свидетельствам А.Е. Петрушева, В.Г. Лосева и Е.Э. Бейлиной — бывших руководящих работников промысловой кооперации, опрошенных исследователем этого вопроса П.Г. Назаровым, то с инициативой упразднения выступил вовсе не сам Хрущёв, а его первый заместитель в Совете Министров Анастас Микоян. Утверждается, что на одном из совещаний о недостатках в работе промкооперации Микоян неожиданно встал и предложил: «А давайте её ликвидируем?!», после чего решение и было принято без каких-либо обсуждений.
Главная причина такого скоропалительного решения, вероятно, кроется в той же плоскости, где и причина ликвидации машинно-тракторных станций (МТС) в 1958 году — финансовая сторона вопроса. Государство получило в ходе национализации не только производственные единицы артелей, но и внушительные денежные средства. К тому же за счёт этого был списан крупный госдолг перед артелями, накопленный в период масштабной индустриализации страны. По-видимому, из-за сокращающейся хозяйственно-экономической выгоды от артелей и растущей нагрузки на бюджет, такая перспектива стала слишком заманчивой, чтобы дальше её игнорировать, а доводы в пользу их сохранения перестали быть очевидными. Раздобытые в ходе национализации средства были вложены в модернизацию и расширение старых и «новых» заводов. Это значительно усилило всю промышленность «группы Б» и увеличило выпуск её продукции, что в конечном счёте привело к максимальной отдаче при минимальных вложениях со стороны государства. Стоит также заметить, что после обобществления артелей трудящиеся — это 1,2 миллиона человек на 1960 год — и дальше продолжили свою работу на этих предприятиях.
Каков итог?
Категорически нельзя говорить о том, что упразднение промысловой кооперации было однозначно неправильным решением, пусть и поспешным. С одной стороны, безусловно, промкооперация гармонично вписывалась в народное хозяйство СССР, дополняя госпромышленность. С другой стороны, национализация артелей в ближней перспективе позволила заметно усилить лёгкую промышленность, получить максимальную выгоду при минимальных вложениях. К 1960 году промкооперация определённо являлась рудиментом эпохи строительства первого в мире социалистического государства, давным-давно выполнившего свою «историческую миссию»: задел для индустриализации создан, безработица решена, а число некооперированных трудящихся в 1959 году составляло всего 0,3%. Это был закономерный и неизбежный финал, стоит только пристально взглянуть на весь период её развития в СССР. Если на момент Октябрьской революции кооперация была самостоятельным и даже враждебным советской власти субъектом, то к середине 30-х она была уже полностью интегрирована в социалистическую систему, по существу утратив всякое отличие от госпредприятий.
Что касается будущего, то совершенно ясно, что нам вновь придётся прибегнуть к этой практике. Ведь перед российскими коммунистами будут остро стоять вопросы о «повторной индустриализации», борьбе с безработицей и перевоспитании подверженных индивидуализму пролетариев, а использование промкооперации будет способствовать их решению. Учитывая, что кооперация будет работать под пристальным контролем государства, а основные средства производства будут принадлежать государству рабочих — вреда от этого не будет. Нужда в артелях отпадёт сама собой, когда будут достигнуты показатели промышленности «группы А», отвечающие вызовам нового времени, и появится возможность дать приоритет «группе Б». Однако не стоит забывать, что кооператив — это лишь переходная форма от капитализма. Она изначально обречена на отмирание, т.к. будущее коммунистическое общество будет базироваться на единой общенародной собственности.