Седьмая струна: как русскую гитару хоронили, а она все равно оказалась живее всех живых

В наступившем году исполняется 235 лет со дня рождения выдающегося русского гитариста-семиструнника Михаила Высотского. Когда-то еще в XIX веке он умудрился переиграть легендарного испанца Фернандо Сора. Наш Высоткий вызвал европейца на «гитарный бой», суть которого заключалась в умении импровизировать на сцене. Высотский играл так здорово, что, как гласят апокрифы, обескураженный соперник сказал: «Я так не умею» и в сердцах разбил свою гитару.

Между прочим, Высотский был преподавателем у самого Лермонтова. Да-да, мало кто знает, что поэт отлично играл на гитаре и даже пел свои стихи под аккомпанемент. Своему учителю он посвятил стихотворение «Звуки»: «Что за звуки! Неподвижен, внемлю сладким звукам я».

Михаил Высотский. Андрей Сихра

К сожалению, ныне имя Высотского почти забыто.

— Нет пророка в своем отечестве. Того же Сора знают все гитаристы, а вот нашего Михаила Тимофеевича Высотского — только единицы, — констатирует преподаватель класса гитары в Гнесинском училище Мария Никулина.

Причина такого незнания кроется в особенностях инструмента. Михаил Высотский писал музыку для русской семиструнной гитары. Еще несколько десятилетий назад казалось, что весь этот репертуар давно ушел в прошлое, а семиструнка вымерла, как мамонты.

От Лермонтова до Зыкиной

Федор Толстой. «У окна. Лунная ночь»

У русской гитары сложная судьба. Считается, что 230 лет назад двадцатилетний арфист Андрей Сихра прикрутил к шестиструнке седьмую струну, изменил строй и создал новый инструмент, похожий на компактную арфу. Новинка получила дикую популярность. Еще бы: гораздо удобнее клавесина и хороша для аккомпанемента. Инструмент стали называть русской семиструнной гитарой, и он завоевал необычайную любовь в народе, став популярнее, чем гармошка или балалайка. Отличным гитаристом был художник Василий Суриков. В его крохотной мастерской всегда стояла гитара, на которой Суриков играл в минуты передышки: «Я отдыхаю от рисования», — говорил художник. Первый набросок «Утра стрелецкой казни» художник сделал на гитарных нотах: озарение промелькнуло, когда он шел на занятие.

О многом говорит и то, что последней работой Сурикова стала вовсе не картина, а переложение «Лунной сонаты» Бетховена, которую он успел сделать буквально перед самой смертью.

Василий Тропинин. «Гитарист». 1823

Музицировал на гитаре Николай Второй. Да и вообще семиструнка была самым демократичным и объединяющим инструментом: на ней бренчали барды в лесу, и мужики на лавочке, и режиссер Рубен Симонов, и артист Юрий Никулин и даже Людмила Зыкина сама аккомпанировала себе, исполняя «Оренбургский пуховый платок».

Отвечая запросам населения, наша промышленность вплоть до середины ХХ выпускала, в основном, семиструнные гитары.

Недавно челябинская композитор Елена Поплянова рассказала смешную историю, как в конце семидесятых, собираясь в экспедицию, она купила гитару. Это была семиструнка с надписью «Москва-80» вокруг розетки (несмотря на то, что Олимпиада еще не началась, подготовка уже шла вовсю).

Будущая автор концерта для гитары с оркестром, признается, что ничего не понимала в гитарах, поэтому настроила инструмент просто: до, ре, ми, фа, соль, ля, си.

— Хорошо, что гитара была семиструнной! На шестиструнке пришлось бы играть без одной ноты, — смеется Поплянова.

Что удивительно, но даже в такой оригинальной настройке инструмент был востребован и, по воспоминанию Елены, гитара не затихала во время всей экспедиции.

Не было бы счастья да Иванов-Крамской помог

В том, что сегодня при слове «гитара» мы представляем не русскую, а европейскую шестиструнную гитару — «виноват» Иванов-Крамской. Он сам изначально был семиструнником, но после выступления в СССР иностранных гитаристов влюбился в шестиструнку и стал пропагандистом зарубежного инструмента.

— В мое время о шестиструнке даже понятия не было. Один Иванов-Крамской на ней и играл, — вспоминал пожилой гитарист Иван Сухачев, имея в виду события всего лишь шестидесятилетней давности.

Именно Александр Михайлович Иванов-Крамской приучил нас к шестиструнному инструменту, как Петр к картошке.

Процесс привыкания шел трудно. Семиструнники и шестиструнники ругались между собой, писали доносы и вообще это напоминало битву остроконечников и тупоконечников. В конце концов за шестиструнку выступила эпоха. С наступлением эры вокально-инструментальных ансамблей, народ сам потянулся снимать с фабричных гитар седьмую струну, а Иванов-Крамской в этом помог. Старшее поколение помнит телепередачи, в которых музыкант учил, как выточить новый порожек из зубной щетки и пропилить в нем шесть бороздок на равном расстоянии друг от друга.

Помимо пропаганды инструмента делом жизни Александр Михайловича стала организация обучения. Он много хлопотал, чтобы в наших музыкальных заведениях открыли класс гитары. Чиновники были против: гитара ассоциировалась с песнями по пьяной лавочке. Но Иванову-Крамскому удалось добиться своего. На его стороне были связи и авторитет. Как справедливо заметил музыкант Виктор Агапов, Иванов-Крамской был одним из самых влиятельных людей своего времени. Дело в том, что музыкант трудился в НКВД, где руководил Ансамблем песни и пляски и частенько выступая как перед самим вождем, так и перед высшими деятелями страны.

По иронии судьбы, произошел казус. Иванов-Крамской хлопотал за шестиструнную гитару, но первый гитарный класс в «Гнесинке» открыли по семиструнке.

— Ну как же так! — огорчился Иванов-Крамской.

— Ой, а мы думали, на какой гитаре струн больше, ту и надо открывать, — похлопали глазами чиновники.

Под напором первого гитариста страны ситуацию переиграли. Класс семиструнки в Гнесинке оставили, но открыли класс европейской гитары в училище при Московской консерватории, а далее — везде и по всей стране.

Последняя семиструнница уехала, а гитара осталась

И тем не менее, несмотря на везение и целое музыкальное отделение в Гнесинке, семиструнка начала чахнуть, а к началу двадцать первого века, казалось, совсем умерла. В музыкальных школах играть на семиструнке не учат, дома не музицируют, профессиональные гитаристы не жалуют...

«Последней семиструнницей» называла себя известная советская гитаристка Анастасия Бардина. Именно она возглавляла класс гитары в Гнесинке до последнего времени, но потом уехала на ПМЖ в Аргентину. Так могло бы показаться, что и последнего адепта семиструнной гитары не стало.

Но не тут-то было.

Совершенно неожиданно в последние несколько лет у инструмента словно бы наступила второе рождение. Все больше музыкантов стало интересоваться русской гитарой, а итогом пробудившегося интереса стал фестиваль семиструнной гитары в стенах Гнесинки, получивший имя гитариста Михаила Высотского.

Организатор фестиваля, гитаристка Мария Никулина, рассказывает, что сама «вернулась» к русскому инструменту почти случайно:

— Я исполняла на шестиструнной гитаре произведение Высотского «Ах ти, матушка, голова болит» и в какой-то момент обратила внимание, что то же сочинение совершенно иначе слушается на семиструнной.

Заинтересовавшись, Мария освоила русскую гитару и по-настоящему влюбилась в нее. Ну а как иначе, если это родное, исконное, к тому же, на семиструнке играла бабушка исполнительницы...

Изучив семиструнный репертуар, Никулина пришла к выводу, что русская гитара имеет ряд преимуществ перед европейской. Лишняя струна и особый строй делают возможным исполнение таких вещей, которые «не по зубам» исполнителям на шестиструнной гитаре.

Продюсер Ляписа Трубецкого стал семиструнничать

Интересен опыт обращения к семиструнке популярного исполнителя Кирилла Волжанина.

Долгое время Волжанин работал гитаристом у Рената Ибрагимова, а в девяностые возглавил студию звукозаписи «Союз» и продюсировал звезд. На его счету - альбомы Сюткина, Мурата Насырова, Ляписа Трубецкого. В студии у музыканта записывались и Дискотека Авария, и певица Максим, и Дима Билан...

А потом душа запросила чего-то иного. Забросив шоубиз, Волжанин взял в руки семиструнку и ни о чем не жалеет.

Кирилл Волжанин

Фото предоставлено Кириллом Волжаниным

— Играю на круизных лайнерах. У меня в арсенале и шестиструнная, и семиструнная гитары, но к семиструнной интерес у публики больше, — говорит музыкант. — Я заметил это сразу. Как только начал немножко играть на семиструнке — появилось значительно больше работы.

В мажорном строе

Было бы неправильным считать, что особенность семиструнной гитары — это только наличие седьмой струны. Русский инструмент отличает особенный строй, так называемый терцовый, соль мажорный.

— Терцовый строй делает возможным исполнять немыслимый для шестиструнной гитары репертуар, — считает Волжанин. — Взять «Баркаролу» Петра Ильича Чайковского. Сыграть ее шестиструннику почти невозможно: нужно делать акробатические номера и совершать немыслимые растяжки пальцами. А вот на семиструнной гитаре это произведение звучит в родной тональности и играется очень удобно.

Семиструнная гитара открывает и новые репертуарные возможности.

— Наши гитаристы до сих пор ездят на западные конкурсы с западной музыкой. Но разве миру нужны вторичные примеры? — недоумевает Волжанин.

По мнению музыканта, западную музыку следовало бы оставить европейцам, а нашим исполнителям по силам удивить родным репертуаром:

— Мы можем привозить на конкурсы нашу семиструнную музыку. Программа будет оригинальной и позволит выделиться на фоне остальных.

Речь идет не только о переложениях, но и об огромном корпусе оригинальных сочинений, которые до сих пор практически неизвестны широкой публике.

Откуда дровишки

Когда-то перед музыкантом стояла задача: как соорудить из семиструнки шестиструнную гитару. Ныне ситуация поменялась. Семиструнки в большом дефиците. Фабричные почти не делают. За хорошим инструментом нужно обращаться к мастерам.

Один из самых известных столичных мастеров — лютье Анатолий Нестеров. Поразительно, что у Анатолия нет даже мастерской: уникальные инструменты он делает на крохотной кухонке своей хрущевки. Родной брат Анатолия, Владимир Нестеров, преподает в музыкальной школе. Семиструнного отделения там нет, но уже далеко не один ученик, вдохновясь примером учителя, стал параллельно осваивать семиструнку.

В Петербурге лучшим мастером по изготовлению семиструнных гитар считается Сергей Сергеев. Любовь лютье к этому инструменту почти бескорыстная: он не зарабатывает на жизнь гитарным промыслом, делает гитары в свободное от работы сисадмином время.

Интересно, что помимо изготовления гитар с нуля, современные мастера задействуют старые активы. Советские семиструнные «шиховки» и «ленинградки» снова хорошо идут в дело. Советские инструменты обладали особенностью: передняя дека изготавливалась не из фанеры, как у современного масс-маркета, а из настоящей северной ели. За годы такие инструменты отлично просохли и при доводке у мастера — замечательно звучат.

Мария Никулина обещает, что в рамках фестиваля Высотского будет проводиться еще и выставка русских гитар. Это поможет не только показать товар лицом, но послужит стимулом для современных лютье: а вдруг кто-то из шестиструнных мастеров захочет освоить тонкости изготовления семиструнок?

Выдающиеся гитарные мастер дореволюционной эпохи

В прошлом году в мире семиструнников произошло знаковое событие. Музыкант из Казани, доцент Казанской консерватории Айнур Бегутов выпустил книгу «Выдающиеся гитарные мастера дореволюционной России», в которой рассказал о становлении русской гитарной школы. Издание получило поддержку на федеральном уровне, оно прекрасно иллюстрировано, написано на основе исторических документов, а в процессе работы Бегутов еще и поспособствовал восстановлению старинных гитар, остатки которых дошли до наших дней...

Айнур Бегутов.

Фото: Валерий Брунцев/предоставлена Айнуром Бегутовым

Айнур Бегутов категорически не приемлет употребление слова «семиструнка» по отношению к гитаре и настаивает на уважительном: «русская семиструнная гитара». Интересно, что именно Татарстан сегодня является кузницей «семиструнных кадров». Дело в том, что в свое время Казанское музыкальное училище стало одним из первым в России ссузов, где был официально введен факультатив по семиструнной гитаре: на протяжении нескольких семестров все гитаристы проходили русскую гитару.

Еще одна причина популярности инструмента в этом регионе — это личность самого Бегутова, исполнителя и подвижника русской семиструнной гитары.

— В моем классе практически все студенты осваивают русскую семиструнную гитару, — улыбается Айнур. — Это не обязаловка, но когда я знакомлю ребят с другой традицией, природой звука, стилем, репертуаром, — многие втягиваются...

По словам музыканта, репертуар русской гитары требует особого звукоизвлечения: оно близко к скрипичному и мало похоже на характерное для шестиструнной гитары испанское. В итоге, когда новый опыт проецируется на подходящие произведения, достигаются совершенно удивительные результаты.

Сергей Орехов стал флагманом. Кто придет за ним

Иногда может показаться, будто среди семиструнников и вовсе не было достойных музыкантов...

Это не так.

Один из первоклассных семиструнников — Матвей Павлов-Азанчеев, виртуоз гитары, судьба которого сложилась трагически. Отсидев в лагерях, Азанчеев вернулся сломленным человеком. Остаток жизни он пил и провел в нищете. Однако его произведения исполнят и сейчас.

Семиструнником был легендарный Владимир Вавилов. Музыкант любил выдавать придуманные им произведения за неизвестные ранее сочинения классиков. Лишь недавно стало известно, что именно он — автор «Под небом голубым есть город золотой» (эту музыку Вавилов приписал Франко да Милано) и бессмертного хита «Аве Мария», приписанного Джулио Каччини (эту музыку исполняют по всему миру, не всегда указывая автором русского композитора). Впервые сочинения увидели свет на пластинке лютневой музыки, выпущенной фирмой «Мелодия». Причем, история про лютню тоже была мистификацией: на записи Вавилов играл на семиструнной гитаре, корпус которой был стилизован под лютню.

Корифей семиструнки — легендарный Сергей Орехов, самородок, перед мастерством которого снимали шляпу.

Орехов пил как не в себя, но зато играл как бог.

— Орехов жил в то время когда семиструнка была почти забыта. По ранним записям можно судить, что поначалу он шел в общей канве и играл шестиструнный репертуар. Однако после нашел свой путь и создал шедевры. Именно поэтому Сергей Орехов предопределил возрождение русской гитары, — отмечает Кирилл Волжанин.

По мнению музыкантов, интерес к семиструнке будет расти, но для этого нужны смелые и яркие личности с незашоренным мышлением. Особенный упор — на поколение 25-30-летних. Не исключено, что это будут зарубежные исполнители. Например, тот же Кирилл Волжанин много общается с иностранцами и отмечает неожиданное:

— Среди американцев и англичан в последнее время появился какой-то необыкновенный интерес к русской гитаре. Причем, это не выходцы из нашей страны, а аутентичные граждане... Есть даже шотландец, который очень активно занимается семистрункой и то и дело просит прислать ему те или иные ноты...

Фото: Photo[press, Георгий Булах, Татьяна Федорова