Психологический пасьянс в польских головах
Обсуждая материал об открытии польским содружеством «Курск» небольшого мемориала в память о десяти бойцах Красной Армии, расстрелянных немцами летом 1943 года, обсуждали и странные поступки поляков.
Само по себе открытие памятника нашим бойцам на фоне стремления официальных властей избавиться от советских памятников выглядит смело и заслуживает уважения.
Сам памятник был сооружен еще при коммунистическом руководстве Польши, в то самое время, когда людям и в дурном сне не могло присниться, что монументы тем, кто воевал за их землю и народ, будут сносить и запрещать. Но, к сожалению, это время наступило сейчас.
Что в действительности происходит в умах тех, кто отдаёт приказы и создаёт законы для борьбы с памятниками, неизвестно. Пообщаться с этими гражданами весьма непросто. А вот рядовые поляки несколько иного мнения.
Во время мероприятия в личных беседах была озвучена такая мысль, что поляков можно условно разделить на три категории: 30% пророссийски настроены, 30% прозападные и 40%, которым ни те, ни те не важны и не нужны.
Разделение такое вполне логично. Польша давно в ЕС, многие поляки уехали на ПМЖ или на работу в другие страны (Англия, Норвегия. Швеция и даже за океан), часть постоянно работает в Германии (в основной массе из западных областей), эти люди в полном смысле пропитались западными идеями, идеалами и смыслом жизни.
Они верят западным СМИ, ибо считают их самыми правильными или даже правдивыми. Они, приезжая на родину, приносят эти идеи с собой. А подрастающее поколение, видя их успех (реальный или мнимый, это отдельный вопрос) и слушая рассказы, как было тяжело жить 25-30 лет назад, про Леха Валенсу и прочая, укрепляется в своих прозападных взглядах. Считая, что только с ведущими европейскими странами и США Польша будет сильной, свободной и экономически состоятельной. Среди этих 30% много националистов, которые оскверняют памятники, проводят марши.
И что самое интересное, эти граждане одинаково ненавидят как Россию, так и Украину. Волынь поляки не забыли! Да и западную часть Украины, которая когда-то принадлежала Польше, тоже. А это затухший конфликт, и неизвестно где и когда он вспыхнет вновь. Хотя рядовых украинцев поляки готовы принять. Пусть приезжают работают, их никто не гонит.
Среди этих 30% есть те, кто сегодня хочет лишить поляков, служивших в армии при коммунистическом режиме, пенсий. За что? За то, что добросовестно служили Родине? Готовились её защищать, и защищают сейчас, каждый на своём рубеже, как пан Ежи Тыц, руководитель сообщества «Курск».
Это омерзительно, но здравый смысл забредает и в эти лихие умы. А именно, до них наконец-то начало доходить, что то, что они делают сейчас с другими, с ними самими могут сделать тоже самое лет через 20-30. И это заставляет задуматься. К чему это приведёт, покажет время.
Вторая часть помнит и знает историю, да, не всегда она приятная, но тем не менее. Помнит, что Красная Армия освободила Польшу от немцев, и тех, кто обещал защитить, но не смог.
Знают, что с Россией, да и Беларусью большие экономические связи, и санкции жестко ударили по экономике. Со стандартами ЕС не всякую продукцию сможешь поставлять на внутренне европейский рынок, а тут Россия покупала много и по хорошей цене.
Почему на это упор? Все просто, проезжая не по главным трассам, можно заметить, что деревень больших не много, много хуторов от одного до трех домов.
В Польше частная собственность — это не пустой звук, фермеры сами выращивают продукцию и хотят её продавать по хорошей цене. Но кому? Внутри Евросоюза большая конкуренция и жёсткие правила. Выход был один — на Восток. Оттуда же идёт газ. Как бы ни кричали политики, что это дорого и, мол, Европа зависит от российского природного газа, это все же дешевле, чем покупать за океаном у дяди Сэма сжиженный газ.
Сейчас к этому все и идёт, и когда рядовые граждане увидят свои жировки, им будет не до смеха. Вряд ли кому-либо захочется платить за политические авантюры. Видят, как Брюссель насаживает квоты по размещению мигрантов, которые чужды полякам во всех отношениях.
Если, например, у той же Франции были заморские колонии и алжирцами там никого не удивишь, то наличие тех же сомалийцев в Польше выглядит не совсем уместно.
Поляки видят, как Россия предупреждала Европу от непродуманных действий в Северной Африке, что режим Каддафи защищал сытую Европу от голодных африканцев, и не только. И теперь, после очередной авантюры, вся эта честная братия хлынула безостановочными потоками в Европу.
Ввиду явных этнических проблем это может принести и экономические проблемы. Мигранты, к примеру, в Германии, если изволят работать, будут получать меньше тех же поляков из западной Польши, а это потеря работы и возросшая социальная напряженность. И в сознании граждан виноватыми сразу станут мигранты, а это погромы, избиения и прочие прелести европейской демократии и толерантности. Хотя пинать все же стоило бы политиков.
Для третьей категории у белорусов есть на этот счет хорошее слово «тутэйшы», т.е. житель, которому, в первую очередь, важен родной дом, и дела других стран, или областей, его мало волнуют.
Подозреваю, что этим 40% процентам все же придётся примкнуть к какому-либо лагерю, может, не всем, но придётся. Наверное, читатель спросит: «Почему?» Исходя из всего вышенаписанного, Польшу ждут серьёзные внутренние передряги. Тут вам и политические, и экономические, и исторические, и этнические аспекты. И отсидеться у камина в отдалении, наверное, уже не получится.
Война с памятниками — это очередной виток поиска внешнего врага. Попытка скрыть внутренние проблемы и борьбу за власть от народа путём придумывания и назначения врагов. Большинству поляков памятники не мешают. Зачем воевать с мёртвыми? Неужели у властей нет иных дел и некуда больше потратить деньги? Зачем было создавать институт национальной памяти, который, кроме как вредительством, ничем не занимается?
Простым людям непонятно, почему политики стремятся разделить соседей, разорвать связи, начиная от дорогих виз и заканчивая подобными законами и мероприятиями. Люди этого не хотят, есть явное желание общаться, ездить друг к другу в гости, чтобы границы были максимально открыты.
Для многих Россия — это как другая планета, про которую из официальных СМИ говорят в основном только плохое. А должно быть иначе, многие поляки хотят, чтобы стало иначе.
Хотелось бы сказать, что случайно оброненная фраза «чем дальше от Варшавы, тем лучше люди» работает. Автор не раз бывал в Восточной Польше, и люди белорусам, да и русским, рады. А еще больше рады туристам. Простые поляки доброжелательны, отзывчивы, гостеприимны. Да, со своими тараканами в голове, но у кого их нет. Это стоит просто понять и принять.
В заключение хотелось бы заявить ответственно: хороших людей в Польше больше, чем плохих. Хотя многие могут возразить, но это ведь их право, мы не запрещаем.
Главное, чтобы это было аргументированное возражение. Как это делает Россия. На все истеричные выпады и провокации отвечает жестко, но по делу. Не сносит монумент в Катыни, хотя многие этого требуют, и не прессует всех поляков, как того требуют радикалы. Но тем не менее в Польше идёт скрытая, а местами уже явная борьба. Слишком тесно там пустил свои щупальца заокеанский спрут. И поляки боятся повторения украинского сценария, и поэтому те, кто резво мыслит сегодня, старается бороться всеми законными методами.
Хотя бы восстановлением советских памятников.
Понятно, что не вся российская общественность, довольно негативно относящаяся к поступкам польских властей, узнает об этом. Но кто-то узнает, и, возможно, в головах отложится тот факт, что далеко не все в Польше готовы с ломом наперевес броситься на очередной памятник.