Ксения Зимина: Первомай шагает по стране
Мария Шестакова: Что с тухлым яйцом
В конце мая в Чите планируют провести акцию «Верните Забайкалью прежний часовой пояс». Любопытно будет взглянуть, сколько человек придёт на неё. Серьёзно.
Большинство из тех людей, с кем я лично знакома, привыкли к смене пояса, а многие даже что-то выиграли. К примеру, стали спокойно вставать часов в шесть утра, потому что на улице уже светло вовсю и спать расточительно. Можно встать пораньше, заняться своими делами, спокойно позавтракать и пойти на учёбу или работу, не продирая сонно глаза, а вполне себе, радуясь жизни.
Вечером темнеет, конечно, раньше, но опять же ничего катастрофичного. Дети в это время должны быть давно уже дома и под присмотром взрослых, а совершеннолетних темнота никогда особенно не останавливала.
Я допускаю, что есть люди, которым по каким-то физиологическим особенностям даётся привыкание к новому времени тяжелее, чем остальным, но их явно не большинство.
Юлия Скорнякова: Вода с воздуха
Картиной перед глазами стоит крохотный по сравнению с пожарищем в Читинском районе вертолёт, который как будто из чайной чашки льёт воду на огонь. Кругом: справа, слева, впереди – столбы дыма в разы больше этого вертолёта. И страшно: секунда, поменяется ветер - и затянет его в это сизое молоко.
Вопрос об эффективности авиатехники при таком размахе беды задают и погорельцы, и те, кто видит, как ежедневно суда раз за разом возвращаются к Кенону за водой. Против больших пожаров, к сожалению, этого мало. Не заливаются. Огонь идёт и идёт вперёд, подгоняемый ветром.
Здесь можно говорить о том, что авиатехники в принципе мало для работы в Забайкалье, как и финансирования для неё. Но…
«Не на кого надеяться. Только дождь поможет. Хороший дождь. Не обещают его там?» - мы говорим по телефону с одним из глав районов. Он и без меня знает, что не обещают нынче дождей. Про вертолёты только кивает: прилетали, но что они такой стене, когда на километры вокруг – огонь, дым да тлеющие головёшки?
Екатерина Шайтанова: А наш притончик гонит самогончик
После того, как губернатор Забайкалья Ильковский передумал ужесточать запреты на продажу алкоголя в майские праздники, вице-премьер краевого правительства Чупин попросил УМВД процесс продажи проконтролировать. Обратите внимание - не закрыть совместно точки, адреса которых известны в этом городе каждому, а проконтролировать процесс продажи.
В схеме, в которой продавать нельзя, а покупать можно, в каждом-каждом спальном районе у каждого-каждого дома стоит тот самый павильончик. Ты с детства гонял туда за хлебом и молоком, тебя там знают в лицо и, если тебе уж захочется выпить бутылочку пива после 20.00, ты знаешь, где тебе её продадут. Понятное дело, если ты незнакомый милиционер или, тем более, знакомый дяденька из сюжетов новостей местного телевидения, тебе не сюда.
Но, вообще, я думаю, что в, кажется, баре (так написано на листочке, приклеенном к двери) «Айпара» социальный эксперимент по приобретению алкоголя не провалится даже у Геннадия Петровича. Никто там не смотрит на лица, все смотрят на руки - тянущие через прилавок купюры, на нескончаемую очередь, в которой равны все - обладатели шестых айфонов, весёлые парни из Атамановки, мелкие клерки с Чайковского, 8, офисный планктон, который решил расслабиться вечером пятницы и которому не хватило.
Я бы даже в этом эксперименте с Геннадием Петровичем с удовольствием поучаствовала.
Роман Шадрин: Кого бы нам сделать ответственным?
Читая новости за прошедшую неделю, ужасаешься, насколько велик среди них процент сообщений о пожарах и обо всём, что им сопутствует. Леса горят, степи полыхают, в языках пламени исчезают целые сёла. Дождь не приходит, ветер свирепствует, дым душит, вертолёты тушат, корреспонденты пишут, чиновники разглагольствуют.
Почему горят леса? По разным причинам, но одной из главных остаётся чрезвычайная коммерческая привлекательность горелого леса. Этот самый горелый лес стоит существенно дешевле нормальной деловой древесины, но после рубки и первичной обработки он резко набирает в цене. В Забайкальском крае об этом знают, наверное, даже ученики младших классов. Из года в год именно эту причину называют одной из главных бед наших лесов, да собственно именно поэтому вопрос и всплыл на недавней пресс-конференции с губернатором. Вот, что услышал корреспондент ИА «Чита.Ру»:
«На сегодняшний день запретить коммерческую рубку горелого леса – не совсем правильно. Другое дело, кого сделать ответственным за неё», — сказал Ильковский, обратив внимание на то, что очисткой территории от горелого леса и захламлённости должно заниматься КГСАУ «Забайкаллесхоз», в обязанности которого эта работа входит. «Всё, что касается выделения горельников арендаторам, то мы прекратили эту практику и не будем её возобновлять», — добавил губернатор.
По-поему, это значит примерно следующее — мы знаем о проблеме, но что-то пока не решили, кто у нас тут будет за всё отвечать. Не готовы, то есть, назвать тех, кто будет работать с этими тысячами гектаров сгоревших лесов.
Я понимаю, мечтать о том, чтобы лес оставили в покое и максимально убрали из него присутствие бизнеса — это утопия. Но, разрази вас там, на Чайковского, гром, вы можете решать вопросы как-то поживее? Вы можете законами и управленческими механизмами исключить любой смысл умышленного поджога леса? Или тушить пожары легче, чем купировать причины их возникновения?
Андрей Затирко: А можно не бетономешалку?
На прошедшей неделе депутат Госдумы РФ Владимир Бурматов рассказал СМИ о том, что прокуратура Забайкальского края направила губернатору региона Константину Ильковскому и краевым министрам предостережения о недопустимости нарушения закона и предупреждения об уголовной ответственности за халатность в случае повторных задержек зарплат бюджетникам.
Посленовогодние задержки зарплат бюджетникам Забайкалья стали одной из гряды проблем, прославивших наш регион в 2015 году на всю страну. Об этом не говорили и не писали только ленивые. Не хочется снова ворошить эту тему, сейчас зарплаты платят, и на том спасибо! А если отстраниться ещё дальше, вспомнив, кому и за что мы платим налоги?
Госдума РФ - нижняя палата Федерального собрания, высший законодательный орган власти в стране наряду с Советом Федерации. Помимо своей основной работы – законотворческой, в ведении Госдумы входит ещё ряд вопросов, оговорённых Конституцией РФ. Все их озвучивать не буду, но там нет контроля со стороны депутатов за работой региональной исполнительной власти. А уж, тем более, не обговорены условия наблюдения депутатом от Челябинской области за властями Забайкальского края.
Дальше всё банальнее. Региональная прокуратура как раз для того и нужна, чтобы следить за соблюдением законов РФ и прав населения, в том числе со стороны региональной власти. А вот губернатор и министры для того избирается и назначаются, чтобы, руководствуясь, в том числе законами, принятыми депутатами Госдумы, выстроить жизнь населения как можно комфортнее.
Теперь внимание вопрос. Зачем депутат Госдумы РФ тратит время, отвлекаясь от работы, которую ему поручили жители Челябинской области, для того, чтобы натыкать прокуратуру в нарушения законов и прав населения властями Забайкальского края, не способными организовать не то, чтобы комфортные условия жизни, а хотя бы сопоставимые просто с жизнью?
Если это исключение из правил в работе государственной машины, то чёрт с ним. Если это норма, то что-то где-то когда-то пошло не так. Но что? И как всё исправить? Надеюсь, какой-нибудь депутат когда-нибудь задаст этот вопрос главе какого-нибудь органа, который предупредит избранного народом для своего процветания человека, а тот в свою очередь учтёт всё и переделает государственную машину из какой-то проржавевшей советской бетономешалки в маломальскую легковушку, способную ехать, облегчая жизнь пассажирам хотя бы кондиционером, подогревом сидений и хорошей амортизацией.
Ирина Халецкая: Как платят, так и тушим – никак
Заседания комиссии по ЧС в правительстве Забайкальского края – событие ежедневное и почти секретное. В редких случаях журналистам удаётся туда попасть и узнать, как вообще решают вопросы о катастрофической ситуации с пожарами. Одно из таких заседаний, куда пригласили все СМИ, состоялось на той неделе. Позвали неожиданно, за полчаса. Все собрались. Губернатор Константин Ильковский сел за стол и заявил, что ситуация, несмотря на принимаемые меры, выходит из-под контроля, и пора перейти к нестандартным методам. Нестандартным…что бы это могло такое быть?
Заслушав отчёты о том, сколько уже сгорело в цифрах, а сколько ещё осталось, выслушав, какие меры принимаются, просьбы и предложения Константин Константинович спокойно
напомнил: «Наша главная задача — не допустить перехода степных пожаров на жилые зоны. Это главное, остальное — по остаткам сил и средств. Обращаю внимание, что это федеральные полномочия, переданные нам. Сколько денег нам выделяют, на столько мы в конечном итоге и работаем. Пока из тех 76 миллионов, мы ещё ни копейки не получили и нас завтраками кормят каждый день. При этом деньги — долги прошлого года».
И никто не смел возразить губернатору. Не подумал сказать, что так называемая «главная задача» провалена – сгорело с десяток сёл, на улице остались сотни человек, а количество погибших от огня – их уже восемь – прямое доказательство, как власти тушат, спустя рукава.
Андрей Козлов: Ни выпить, ни закусить
Лесные пожары в Забайкальском крае становятся неприятной неожиданностью для властей уже много лет подряд. Но только в 2015 году я впервые задумался о том, что такими темпами мы лет через пять вполне можем выжечь все леса вокруг Читы до основания. До такого основания, что нельзя будет ни на шашлыки никуда съездить, ни на берегу реки посидеть с удочкой так, чтобы над головой шуршали листья какой-нибудь заштатной берёзы.
Смотреть на то,
что творится вокруг города, очень больно, но вы посмотрите и запомните, как выглядит уничтожение среды нашего обитания. Той среды, где мы привыкли жить, отдыхать, где привыкли любить природу, Забайкалье и Родину. У меня такое впечатление, что скоро тут ничего не останется, потому что по фотографиям с вертолёта очень хорошо видно, что всё это старательно и намеренно выжигается, и местами уже никогда ничего не вырастет. А у нас тут кроме природы и людей хороших особенно ничего и не осталось давно.
Егор Захаров: Сталина на них нет
В войнах вокруг личности Иосифа Сталина сломано, наверное, миллиард копий, но споры до сих пор не утихают и не утихнут никогда. Сторонники вспоминают соху и атомную бомбу, противники -
миллиард расстрелянных лично Сталиным. Личность вождя сложно уложить в рамки золотого червонца, который, как известно, всем нравится. Кремлёвского горца можно любить или не любить — но помнить нужно лишь одно — он был в нашей истории, откуда не вырубить его ни одним топором.
Тем более — бритвой или подобным предметом, чем действовали неизвестные вандалы, порезавшие портрет Сталина. Логика их относительно понятна — ГУЛаг и всё такое. Однако баннер на улице Ленина касался тематики Великой Отечественной войны, во время которой Сталин был верховным главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР.
Иосифа Виссарионовича, повторюсь, можно не любить. Но когда дело касается ВОВ, то лучше молчать в тряпочку. Слишком много в той войне было с ним связано. На постаментах до сих пор стоят труженики ЗИС-5 и воины ИС — чего их теперь тоже бритвочками резать?