Гений без головы. Страхи и странности Николая Гоголя
Николай Васильевич Гоголь — великий классик. Вернее, великим классиком он станет после смерти. А при жизни это был не только гениальный сочинитель, но и человек, подверженный многим болезням и страданиям. Более того, до сих пор никто точно не знает, какая именно из его болезней привела Гоголя к скоропостижной кончине.
Психоз и несварение
Доподлинно известно только то, что писатель беспрестанно от чего-нибудь страдал. Как только Коленька Гоголь появился на свет, все грустно вздохнули: «Не жилец». Настолько мальчик был мал и слаб. Но мальчик наперекор судьбе выжил. Правда, болел он чаще других детей, все детские болезни и взрослые простуды липли именно к нему. От этого Коля возымел привычку постоянно сидеть дома, стал необщительным, замкнутым и — странным.
Гоголь часто говорил врачам, что у него болит живот. Эскулапы обследовали писателя, но никаких патологий не обнаружили. А вот родня Гоголя знала причину его кишечных колик: несмотря на тщедушный вид, Николай мог за раз съесть несколько блюд, которых хватило бы как минимум троим здоровым мужчинам. Вот после таких обильных обедов у Гоголя и болел живот.
Также он страдал от сильного геморроя, что заставляло его писать свои гениальные произведения стоя. В дополнение к всему писатель переболел малярийным энцефалитом и холерой.
Болели у гения не только тело, но и душа. В качестве душевной болезни Гоголю с ранних лет приписывали маниакально-депрессивный психоз. Говорят, что, вероятно, болезнь эта передалась ему по наследству — тетка Гоголя тоже была «не в себе». Она хранила еду под матрасом, натирала волосы свечным воском и показывала за обедом гримасы.
Из-за своего психоза Гоголь частенько впадал в длительные депрессии. В это время он был крайне замкнут, мог целый день просидеть, уставившись в одну точку. В такие моменты его больше всего беспокоили «душевная хандра» и «странное бездействие ума». Ведь в эти периоды он был не в состоянии написать ни строчки.
Женщин избегал
По свидетельствам современников, Гоголь категорически избегал отношений с женщинами. Только однажды в 1829 году он порадовал маму, написав, что страдает от любви к прекрасной леди. Мама, было, обрадовалась: ну, наконец-то, сын взялся за ум, скоро подарит ей внуков. Не тут-то было. В последующих письмах Коленька уже жаловался маме на то, что его кожу обсыпало пятнами, и теперь он страдает от своего внешнего вида. Говорят, тогда мать сильно журила сына, решив, что он связался с падшей женщиной, от которой подцепил «пятнистую болезнь». Однако тому, кто осилит всю переписку Гоголя с матерью, становится понятно, что сын выдумывал некоторые несоответствующие действительности факты. И прежде всего, ту самую прекрасную леди, которую он нафантазировал только для того, чтобы мать сжалилась и прислала бы ему немного денег.
Пожалуй, одной из немногих женщин, к которой Гоголь питал искренние теплые чувств, была Екатерина Хомякова, сестра одного из его друзей Николая Языкова. Правда, писатель чудил порой и у Хомяковых.
«Гоголь всегда держал себя бесцеремонно у Хомяковых, — рассказывал издатель Петр Бартенев. — Он капризничал неимоверно, приказывая по нескольку раз то приносить, то уносить какой-нибудь стакан чая, который никак не могли ему налить по вкусу: чай оказывался то слишком горячим, то крепким, то чересчур разбавленным; то стакан был слишком полон, то, напротив, Гоголя сердило, что налито слишком мало. Одним словом, присутствующим становилось неловко; им только оставалось дивиться терпению хозяев и крайней неделикатности гостя».
Но, несмотря на чудачества и капризы, Екатерина Хомякова принимала писателя таким, какой он был. «Я люблю Гоголя, — писала она в одном из писем. — ... Все здесь нападают на Гоголя, говоря, что, слушая его разговор, нельзя предполагать в нём чего-нибудь необыкновенного; Иван Васильевич Киреевский говорил, что с ним почти говорить нельзя: до того он пуст. Я сержусь за это ужасно. У них кто не кричит, тот и глуп».
Частенько Екатерина и Николай уединялись и разговаривали часами. Говорят, они сошлись на своей чрезмерной религиозности и суеверности. Как-то Хомякова узнала, что муж потерял обручальное кольцо. Она сильно переживала по этому поводу, считая это дурной приметой, рассказывала о своих страхах Гоголю. Однако несчастье пришло лишь через полтора года — Хомякова скоропостижно умерла от тифа. Гоголь же решил, что смерть близкой подруги — это кара небесная для него.
Вообще, Гоголь с детства слыл невероятно религиозным и суеверным. Это в нем было от деда и бабки, которые истово молились, соблюдали все посты, ходили в церковь и в то же самое время боялись черных котов и других нехороших примет.
После смерти Хомяковой Гоголь решил начать изнурительный пост, дабы искупить все свои прегрешения. Это стало для него началом конца. Депрессия и голод окончательно помутили рассудок писателя. 24 февраля 1852 года он, пребывая в доме своего товарища графа Толстого, спалил второй том «Мертвых душ». Тогда же к Гоголю вызвали лекаря. Врач высказался о состоянии больного крайне неблагоприятно: «Все тело его до чрезвычайности похудело; глаза сделались тусклы и впали, лицо совершенно осунулось, щеки ввалились, голос ослаб...». Врачи предполагали, что у писателя тоже начался тиф, кто-то настаивал на несварении желудка, прозвучало даже слово «менингит».
Лечили больного по старинке. Сажали в холодную воду и прикладывали пиявок. Теперь любой специалист знает, что для истощенного организма подобные экзекуции были смертельны. При этом Гоголь очень боялся быть похороненным живьем. Так боялся, что спать предпочитал в сидячем положении — уж сидячего-то спящего точно не перепутают с умершим. «Тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться», — завещал классик. Друзья подчинились его воле.
Писателя не стало 21 февраля 1852 года. Ему было всего 42 года. А 31 мая 1931 года тело Гоголя решено было перезахоронить — могила находилась на территории Данилова монастыря, который отдали под колонию для несовершеннолетних. В этот день по Москве поползли страшные слухи. Те, кто присутствовал на эксгумации, уверяли, что у скелета якобы отсутствовал череп. Однако выяснилось, что в 1909 году могилу реконструировали и тогда кто-то из рабочих и мог похитить череп великого писателя. Но куда он делся? Рассказывали, что его за большие деньги заполучил в свою коллекцию Алексей Бахрушин. Кстати, именно тогда у промышленника начались неприятности, поэтому он поспешил отдать раритет родственникам самого Гоголя. О том, что дальше стало с головой писателя, история умалчивает.