«Господин Мусин на свои 30 тысяч рублей, которые у него остаются, привлек четырех юристов»
Как экс-владелец ТФБ со своей супругой ведет позиционные бои против управляющей личным банкротством
Безуспешными оказались попытки бенефициара ТФБ Роберта Мусина отстранить своего финансового управляющего в деле о личном банкротстве. Несмотря на три поданные жалобы, вместившие большое количество претензий, суд не внял его доводам и сохранил за Еленой Рогожкиной все ее полномочия. Мусин переживает об источниках оплаты помощников Рогожкиной и возможной продаже активов на довольно недешевой, по словам его юриста, площадке РАД. Доводы сторон в арбитраже выслушала и корреспондент «БИЗНЕС Online».
ТРИ ЖАЛОБЫ НА ФИНУПРАВЛЯЮЩЕГО
Жалобы на своего финансового управляющего, одного из самых именитых банкротов Татарстана — бенефициара группы ТФБ Роберта Мусина — рассматривал в минувшую пятницу Арбитражный суд РТ. Как сообщил в суде представитель экс-банкира Адель Губайдуллин, Роберт Ренатович подал на Елену Рогожкину «всего три жалобы, а оснований довольно много».
Первая претензия к управляющей — организация собрания кредиторов с заведомо незаконной повесткой дня. В частности, экс-банкир сильно недоволен тем, что Рогожкина в октябре 2017 года провела собрание кредиторов, включив в повестку дня пункт об оплате услуг оценщика за счет имущества должника. Отчеты об оценке были подготовлены к концу декабря 2018 года и опубликованы. «Подошел срок их оплаты: финансовый управляющий идет в банк, снимает 100 тысяч рублей. И совершенно очевидно, что через шесть дней вносит эти деньги в ООО „Независимая экспертиза“», — изложил свою версию событий юрист Мусина. По его мнению, Рогожкина причинила ущерб в 100 тыс. рублей кредиторам и должнику. «Эти деньги принадлежали должнику и подлежат распределению его кредиторам», — пояснил Губайдуллин.
Однако представитель финансового управляющего Денис Литвинов сообщил, что это не так. По его словам, с лицевого счета должника Мусина средства были сняты один-единственный раз: 100 тыс. рублей 22 января этого года. Так сказать, авансом. «Они были использованы для оплаты расходов согласно реестру текущих платежей. То есть почтовые расходы, нотариальные, связанные с публикациями. Общий размер потраченных средств — примерно 61 тысяча с копейками», — отчитался он. Ни на оплату специалистов, ни на оплату экспертизы снятые средства, по словам Литвинова, не пошли. Что же касается двух отчетов об оценке, цена каждого из которых составила 50 тыс. рублей, то они были оплачены в полном объеме, но из личных средств Рогожкиной. Хотя экс-банкир и его юристы считают иначе. «Нарисовали две квитанции от 28 января по 50 тысяч рублей. Как следует из них, эти деньги получило ООО „Независимая экспертиза“. При этом за шесть дней до оплаты указанных 100 тысяч рублей управляющим была снята со счета должника ровно та сумма, которая и требуется для оплаты указанных отчетов», — заявил в судебном заседании Губайдуллин.
«ЕСЛИ КВАРТИРА СТОИТ 3 МИЛЛИОНА РУБЛЕЙ, КАК МОЖНО РАССЧИТЫВАТЬ, ЧТО ЕЕ КТО-ТО КУПИТ ЗА 6 МИЛЛИОНОВ?»
Вторая жалоба: финансовым управляющим не соблюдены сроки представления в арбитражный суд положения о порядке, условиях и сроках реализации имущества.
Управляющий заявляет, что уложился в установленные законом сроки для обращения в суд. Документы подавались через систему «Мой арбитр», а также направлялись в суд почтой. И все это якобы было сделано в течение декабря 2018 года и января 2019 года, сообщил Губайдуллин. Но, как считает он, с этим невозможно согласиться с учетом дат, проставленных на входящих документах, и того, как они попали в суд: все были переданы либо действительно в электронном виде, либо нарочным.
Экс-банкир обвиняет свою управляющую и в том, что она незаконно провела оценку имущества, среди которого оказались два пакета акций: ООО «Галантерея ткани» и ОАО «КЗМА». Рыночная стоимость одного пакета была установлена в 1,9 млн. рублей и 6,7 млн — другого. По словам Губайдуллина, Рогожкина представила в суд «собственное видение» того, как это имущество должно продаваться с торгов: каждый из данных пакетов ценных бумаг оценен более чем в два раза выше по сравнению с рыночной ценой. «Если имущество оценено оценщиком в определенную денежную сумму, какой смысл выставлять его на аукцион по цене в два раза дороже? Если у меня есть квартира. которая стоит 3 миллиона рублей, то как можно рассчитывать на то, что кто-то купит ее за шесть?! Я не понимаю. Мой доверитель также не понимает», — недоумевал Губайдуллин.
Затем речь зашла о ценных бумагах. Как сообщил юрист VIP-банкрота, о том, что пакет акций АО «Газпром» является совместно нажитым имуществом супругов Мусиных, было известно уже с апреля этого года и еще с прошлого октября перестало быть тайной, что они являются предметом залога. Как отметил Губайдуллин, имущество теряет свою стоимость, если обременено залогом. А финансовый управляющий не предпринимает никаких действий по обращению с исками в суд для того, чтобы это обременение снять: «Так скажем, очистить это имущество и нормально его продать». Хотя по закону о банкротстве это входят в прямые обязанности арбитражника.
«РОГОЖКИНУ ПО ДАННОМУ ДЕЛУ ПРЕДСТАВЛЯЛИ ПЯТЬ ЧЕЛОВЕК»
Последняя, третья, жалоба касалась неотражения финансовым управляющим в своем отчете сведений о привлечении специалистов, условиях договора с ними и размере оплаты их услуг.
«Было установлено, что Рогожкину по данному делу представляли в тех или иных судебных заседаниях пять человек. Они работают, очевидно, возмездно (пока не доказано, что делают это из каких-то альтруистических побуждений)», — сообщил юрист экс-банкира. По его словам, в своем отзыве Рогожкина указала, что она привлекает этих людей, но их услуги оплачивает за счет собственных средств. Но при этом в отчете указывает, что никакие лица не привлечены. «Получается, в отчете одна информация, в отзывах, которые представляются в суд на жалобы, другая. Это нарушение», — констатировал он. Кроме того, по словам Губайдуллина, управляющая не доказала, что у нее есть возможности для оплаты услуг этих специалистов. «Либо она это скрывает, либо у нее просто нет денег, чтобы платить, — не исключил Губайдуллин. — Соответственно, в какой-то момент придется по закону оплачивать услуги этим лицам за счет имущества должника».
Кроме того, юрист экс-бенефициара группы ТФБ сообщил о том, что Рогожкина причинила его доверителю убытки на 69,3 тыс. рублей, потому что не включила в реестр текущих платежей госпошлину.
По его мнению, реестр кредиторов составлен некорректно. Либо это делается намеренно, чтобы ввести кого-то в заблуждение, либо управляющая просто не знает, что если в ходе судебных разбирательств с должника взыскиваются какие-то денежные средства, включая расходы на госпошлину, то эти средства также являются текущими платежами: их нужно оплачивать вне реестра. «Если это незнание, то Рогожкина не в состоянии вести эту процедуру: ее нужно отстранить от данного дела», — заявил Губайдуллин.
«А ОНА НЕ МОЖЕТ ЗАНИМАТЬСЯ РЕАЛИЗАЦИЕЙ ИМУЩЕСТВА: ЕЙ СУД ЗАПРЕТИЛ!»
«То, что госпожа Рогожкина привлекала кого-то для проведения торгов, на самом деле искажение информации. Привлечение Российского аукционного дома — это решение мажоритарного кредитора», — сказал в защиту управляющего ее представитель. При этом он заметил, что управляющая обратилась в суд с заявлением о приостановке исполнения данного положения, поскольку оно превышало существующие лимиты. «Поскольку в увеличении лимитов было отказано, насколько я понимаю, от привлечения РАД отказались. Никаких аукционов, насколько мне известно, не было. Соответственно, никаких расходов и ущерба причинено никому не было и быть не могло», — заявил он.
Литвинов назвал и причину. По его словам, по заявлению супруги Мусина суд общей юрисдикции запретил Рогожкиной в принципе заниматься как реализацией, так и подготовкой к реализации имущества должника. «Упрекать ее в том, что она не подготавливает имущество к реализации и не занимается снятием какого-то обременения в виде залога… Она не может этого делать. Ей суд запретил!» — констатировал юрист. Он добавил, что Мусин поддерживал супругу, когда та обратилась с ходатайством наложить запрет на любые действия арбитражника в отношении имущества, входящего в конкурсную массу. «То есть в суде общей юрисдикции мы согласны, чтобы Рогожкина ничего не делала. А в арбитраже мы говорим о том, что это нарушение с ее стороны», — заметил он.
Губайдуллин тут же назвал это ложью. Он утверждал, что лично он и его доверитель вообще не знали о том, что Лидия Мусина решила это сделать.
Как выяснил «БИЗНЕС Online», произошло следующее: Вахитовский райсуд Казани удовлетворил ходатайство Лидии Мусиной о запрете Рогожкиной совершения каких-либо действий с имуществом ее супруга Роберта Мусина в рамках его личного банкротства до разрешения вопроса о разделе их совместно нажитого имущества. Якобы это нарушает ее интересы и несовершеннолетних детей. Как рассказал нашему изданию знакомый с ситуацией источник, пока что стороны не могут договориться о том, как разделить это совместно нажитое имущество. Супруги Мусины предлагают поделить все их добро на пулы. С этим не согласен финансовый управляющий. «Если один жилой объект включается в один пул, а другой — в другой, то тот дом, который принадлежит жене, автоматически не подлежит реализации. А та элитная квартира, которая отошла Мусину, вроде бы входит в конкурсную массу, но обладает признаками единственного жилья и тоже не может быть реализована», — раскрывает суть спора источник. Поэтому он убежден, что если имущество будет делиться по пулам, то не сможет быть реализован ни один жилой объект и кредиторам будет причинен ущерб.
В случае деления имущества пополам, как изначально предлагал финансовый управляющий, один из двух жилых объектов будет реализован, а другой — оставлен как единственное жилье. «Тем более что площади там такие, что хватит на футбольную команду», — замечает он. Но с этим как будто не согласны сами Мусины.
«МОЖЕТ БЫТЬ, МУСИН КАКИЕ-ТО СРЕДСТВА СКРЫЛ, НЕ ВКЛЮЧИЛ В КОНКУРСНУЮ МАССУ?»
Литвинов не против узаконить оплату привлеченных специалистов, если это потребуется. «Другое дело, что господин Мусин на свои 30 тысяч рублей, которые у него остаются, тоже привлек четырех юристов. Мне также хотелось бы посмотреть, в каком размере и откуда он берет деньги. Может быть, он какие-то средства скрыл? Не включил в конкурсную массу?» — подколол он оппонента. Но судью Ильдара Нафиева, не обращавшего особого внимания на пикировку оппонентов, интересовало, возможно ли, что в дальнейшем эти суммы затрат будут предъявлены должнику? Тот твердо пообещал, что никакие требования предъявляться не будут: «Рогожкина их привлекала по собственной инициативе, без согласования с арбитражным судом и за счет собственных средств».
Губайдуллин прямо на судебном заседании поинтересовался у Литвинова, получал ли он от Рогожкиной деньги за то, что работает в данном деле. Но тот оставил этот вопрос без ответа, воспользовавшись 51-й статьей Конституции. Представитель Мусина настойчиво пытался выяснить и момент, связанный с тем, кому предстоит продавать имущество его доверителя. «Вы сказали, что было некое решение мажоритарного кредитора о привлечении АО „Российский аукционный дом“ (РАД). Этот вопрос рассматривался. Там совершенно сумасшедшие суммы: 50–60 миллионов рублей — лимиты по расходам, которые просил утвердить РАД», — сказал он. Его интересовало, есть ли у финансовой управляющей такое решение и кем оно подписано. Его оппонент был лаконичен: «Все в материалах дела. Вы вправе ознакомиться».
Пояснить ситуацию взялась представитель ТФБ в лице конкурсного кредитора АСВ Татьяна Ерохина. По ее словам, финансовым управляющим было представлено в суд положение о порядке реализации имущества должника Мусина. Этот вариант положения предложил ТФБ, который является мажоритарным кредитором должника. А переживать об организаторе торгов преждевременно. «Но жалоба рассматривается сейчас. Я не уверен, что, например, от этого РАД арбитражный управляющий возьмет и откажется», — выражал беспокойство Губайдуллин.
Юрист Мусина отметил, что Рогожкина исполняет обязанности в более чем в 10 банкротных делах арбитражного либо финансового управляющего и «торги вполне проводит сама». Почему именно по этому делу она вдруг в какой-то момент решила привлекать организатора торгов на возмездной основе, так и осталось невыясненным. «Либо настолько загружена работой, что эта нагрузка доля нее непомерна. Наверное, надо, чтобы она писала заявление и откуда-то уходила. Либо она, набрав много дел, просто решила снять с себя ряд функций и нанять посторонние организации», — предположил он.
Однако, несмотря на все доводы экс-банкира, суд отказался признать незаконными действия и бездействие его финансового управляющего. Рогожкина сохранила свои полномочия.