Осторожно — бабушка!
Не то чтобы меня задолбали люди, которые считают, что имеют право учить других людей и давать им свои дурацкие советы, совершенно не разбираясь в вопросе. Я готова их бить. По губам, по рукам. Это какая-то эпидемия людей, которые лезут со своим особо ценным мнением к совершенно посторонним людям, не задумываясь о том, как слово их отзовётся.
Давайте расскажу, почему я такая нервная. Есть у меня бабушка. Ей под 90, она заслуженный преподаватель и настигли её старческие изменения мозга с серьёзным диагнозом и учётом в ПНД. Сильно настигли. С галлюцинациями, с беготнёй в голом виде по подъезду и улице, с попытками взорвать и поджечь свою квартиру и пару соседних, с воплями на балконе что её убивают. Я работаю, поэтому наняла сиделку, которой ежемесячно отстёгиваю круглую сумму. С психиатром подобрали комплекс дорогих психотропных препаратов, которые позволяют скорректировать возрастные и личностные изменения.
Теперь бабушка для окружающих выглядит абсолютно нормальной, но исключительно при условии строгого соблюдения режима, подчинения сиделке и приёма препаратов по часам. Она в себе, она здраво общается, она не обколотый овощ, конечно со скидкой на то, что ей много лет и у неё букет диагнозов, в остальном ей обеспечена комфортная старость — вкусная еда, уборка, чтение вслух книг.
Но раз в сезон появляется мимокрокодил, который считает себя умнее всех психиатров и неврологов в городе, а меня злобной родственницей из программы «Час суда», которая подсыпает бабке стрихнин, мерзко хихикая и рассчитывая стоимость квартирки.
Этот мимокрокодил слушая жалобы бабушки на то, что злая сиделка заставляет пить таблетки, безапелляционно заявляет: «Да не пейте, я же вижу, вы абсолютно нормальная, что организм травить». И всё, в старческом мозгу включается паранойя, она потихоньку выплевывает таблетки в унитаз или за кровать и буквально за неделю сползает в пучину безумия.
Дальше меня в три часа ночи будит полиция с приятной новостью о том, что на другом конце города старушка воет в вентиляцию о том, что её отравили. Дальше идут сжатые зубы и вопли «Марьиванна сказала, что это яд, я не буду это пить». Через недельку ада и контроля приёма препаратов всё устаканивается. Но такая история за последние пять лет у нас происходит с регулярностью сезонных обострений.
Это был и новый участковый врач, который не глядя в карточку пациентки и выписку из психоневрологического ляпнул: «Зачем вы эти таблетки пьёте? Они тяжёлые, для психов, вот у вас от них голова и болит, я отменяю назначение». Я потом сидела в кабинете заведующей и заявляла, что не уйду, пока это чудо врачебной профпригодности не уволят к чертям, потому что моя активная бабуля в рецидиве расковыряла газовый стояк и чуть не прославила подъезд на всю страну. Это и подружки-кукушки, которые раз в несколько месяцев мне звонят с вопросом: «А вам не стыдно бабушку травить?» Не стыдно, потому что в последние пять лет она жива исключительно благодаря моим усилиям.
Вчера очередная кукушка позвонила с претензией: «Ваша сиделка слишком строгая. Я хотела как лучше, я с моей старой преподавательницей поговорила, она ведь совсем нормальная, что это вы ей даёте? И почему вы на меня кричите?» Вечером я прошлась по подъезду и попросила соседей, как только к бабушке придут в гости эти умные подруги, коллеги и ученицы — звонить сразу мне, а потом, возможно, в полицию.
Потому что, дорогие мои люди, знающие всё лучше всех на свете и сходу разбирающиеся в любом вопросе, ваше ценное мнение, высказанное не к месту, может стоить кому-то жизни. Возможно многим людям. Не верите мне — спросите соседей бабули по подъезду. Поэтому, пожалуйста, если хотите его высказать — подумайте, ещё раз подумайте, а потом лучше не открывайте рта.