Камиль Самигуллин: «Почему арабы должны проверять наш Коран?»
В Москве презентовали издание священной книги мусульман на татарском языке, работа над ним шла 7 лет
В московском полномочном представительстве Татарстана в РФ представили издание перевода смыслов Корана на татарский язык — издание «Кәлам Шәриф. Мәгънәви тәрҗемә». По словам главы мусульман республики Камиля хазрат Самигуллина, для ДУМ РТ было важно, чтобы презентация священной книги прошла именно в столице России. Среди тех, кто первым ознакомился с татарской версией Корана, был и корреспондент «БИЗНЕС Online».
«ХОЧЕТСЯ, ЧТОБЫ МОЛОДЕЖЬ ЧИТАЛА КОРАН»
Перевод смыслов Корана на татарском языке представляет из себя большую 760-страничную книгу. Она напечатана в издательстве «Хузур» тиражом 1 тыс. экземпляров. Как рассказал муфтий РТ Камиль Самигуллин, главная цель — не заработок, а формирование базы для дальнейшего развития российского ислама. И муфтият готов бесплатно передать текстовые файлы любому, кто готов заняться изданием книги.
Фундаментальный труд стал первым собственным переводом смыслов священной книги мусульман, который издан в рамках объявленного в Татарстане Года толкования Корана. При подготовке издания были использованы разъяснения на татарском и старотатарском языках. Кроме того, специалисты обращались к опыту современных татарских авторов тафсиров: Рабита Батуллы, Фарида хазрата Салмана, Габдельбари хазрата Исаева и других. Как рассказал Самигуллин, отличительная особенность данного перевода смыслов — в точной передаче текста на татарском языке. В зале попредства Татарстана в России его слушали политики, артисты, религиозные и общественные деятели… «В мире мы первыми напечатали Коран. Это было в 1803 году. В Коране даже есть строчки, что он пришел к людям из Мекки, прочитан в Египте, написан в Стамбуле, но впервые напечатан в Казани, — начал презентацию Камил хазрат. — Работу над переводом начали в 2012 году. Мы увидели, что молодежь с интересом читает суры на русском, но у нее нет материала на татарском, нам же хочется, чтобы она читала Коран на татарском и понимала его».
Он рассказал, что до нас дошли несколько версий тафсиров, подготовленных еще в дореволюционный период. Но в них много старых слов, которые сложно понять, поэтому сегодня подготовлен материал, который основан на 28 тафсирах. В нем максимально близко воспроизведена синтаксическая конструкция и лексический состав подлинника, и при этом исключены возможности для кривотолков. В подготовке книги участвовали около 40 человек. «Для нас всех это историческое событие, — говорит Самигуллин. — Народ очень ждал выхода такой книги. Уже в эти дни много кто обращался с вопросами, где ее можно приобрести. После сегодняшнего мероприятия продажи стартуют в Казани. Говорят, что уже есть очереди. Но при этом мы решили сделать презентацию в Москве. Почему? Как оказалось, в истории еще не было случаев, когда книга на татарском языке впервые была презентована в столице России. Сегодня мы с вами творим историю».
У ДУМ РТ в работе сразу несколько смежных проектов. Например, уже сейчас готова аудиоверсия книги в прочтении Ильдара Киямова. Кроме того, они обещают выпустить книгу на русском языке, а также с использованием арабского и латинского шрифтов: «Мы еще не определились, где будет презентация русской версии книги. Может, в Махачкале, может, в Уфе».
«НИ АРАБАМ, НИ ТУРКАМ, НИКОМУ ЕЩЁ НАС, ТАТАР, УЧИТЬ НЕ СЛЕДУЕТ»
Востоковед Юлдуз Халиуллин назвал презентацию книги в Москве великим событием и праздником для всех московских татар. Но в то же время у него родился «немного каверзный вопрос» к составителям татарской версии перевода смыслов Корана: «Есть аль-Азхар (один из старейших в мире университетов, а также наиболее престижный мусульманский духовный университет, Египет, Каир — прим. ред.), который должен одобрить и утвердить любой перевод Корана. И это чрезвычайно сложный процесс. Например, Порохова отправила им свой вариант перевода в 1991-м году. И лишь спустя семь лет ей разрешили опубликовать свой вариант перевода. А как вы решили этот вопрос? И решили ли его вообще? Если одобрения с их стороны не было, то вы не можете печатать свой перевод…»
Камиль хазрат, отвечая на его вопрос, заявил, что у авторов перевода есть много друзей в аль-Азхаре, кроме тог, о в египетском университете нет знатоков татарского языка. «Мы не ждем фетвы ни от Турции, ни от Пакистана, ни от Египта, ни от Саудовской Аравии. На каждую фетва мы сами собираемся и, если надо, спорим и приходим к единому мнению, — рассказал Самигуллин. — Пусть арабы сами приезжают и учатся у нас. Почему они должны проверять наш Коран? Как я доверю книгу какому-то арабу, который не знает ни единого слова на татарском?» Эти слова муфтия Татарстана вызвали аплодисменты в зале. Оратор также напомнил, что книги Шигабутдина Марджани читались в аль-Азхаре и наши ученые давали много фетв арабским ученым.
«Юлдуз абый, вот мне подарили один экземпляр книги, — сказал депутат Госдумы Фатих Сибагатуллин. — Мне не нужны никакие „азхары-мазхары“. Вот эта священная книга в моих руках. И эта книга останется моим детям, внукам и правнукам. Давайте не будем превращать такой праздник в демагогию…» Политик также отметил, что татарская версия религиозной книги — это еще один шаг к сохранению татарского языка и всей нации. По его мнению, сейчас важно сохранить медресе, которые передадут будущему поколению язык, культуру и обычаи татар: «Слава Аллаху, сейчас у нас есть книга, по которой можно преподавать в этих медресе. На своем родном языке».
Руководитель миссии РФ в Палестине Айдар Аганин призвал всех не сравнивать татар с арабами, потому что на их территории находятся святые места и то, откуда начался ислам. Но в тоже время он поддержал слова ранее выступавших: «Ни арабам, ни туркам, никому еще нас, татар, учить не следует. Мы великий народ, и это все знают, кто работал в тех странах и районах. То, как выстроил свою жизнь татарский народ, то, какие он создал памятники, это большого стоит. Это кирпич в прямом смысле слова в эту огромную стену достижений народов».
Муфтий Духовсного собрания мусульман России Альбир Крганов также отреагировал на реплику Халиуллина, напомнив, что во время работы над переводом ученые основывались на 11 разных толкованиях, которые были изданы татарами еще в дореволюционный период. «В те времена не было никакой речи, что аль-Азхар должен был что-то согласовывать, — уверен Крганов. — Да, мы уважаем их, как и другие исламские университеты мира». В свою очередь, он предложил пригласить кого-то из египетского университета в Татарстан, чтобы он выучил татарский, а потом написал докторскую по книге. Чем не задача для Болгарской исламской академии?
«МЫ, ЛЮДИ С НЕДОСТАТКАМИ, НЕ МОЖЕМ ПЕРЕДАТЬ ПОЛНОГО СМЫСЛА»
Положительные заключения о тексте перевода были получены от муфтиев, авторов иных тафсиров, ученых лингвистов, филологов и исламоведов. Несмотря на хвалебные отзывы, Самигуллин отмечает, что в книге могут быть изменения. Он не исключает, что в ней могут быть неточности. «Может, во втором издании что-то исправим, дополним, улучшим. Будет третье издание. Будем развиваться. Нам хочется, чтобы молодежь реально читала Коран, так как это фундамент нашего языка, культуры, нашего народа. Мы должны его знать», — сказал Камиль хазрат. Кроме того, ученые каждый год находят и обрабатывают новые рукописи. Так, например, выяснилось, что у Багаутдина Марджани (отца Шигабутдина Марджани) есть тафсир в Пакистане. Он хранится как рукопись. «Мы пришли к выводу, что один человек не может вобрать в себя множество качеств, которые нужны. Коран — это же совершенная великая книга. Мы, люди с недостатками, не можем передать полного смысла», — говорит Камиль хазрат.
На вопрос, обращались ли представители ДУМ РТ за консультацией к профессорам КФУ, он ответил, что работа была разослана не только в один университет. Так, например, они получили ответ из Дагестана — оттуда прислали сигнальное издание. В Татарстане при подготовке русской версии учли их замечания. «Мы не говорим, что мы последняя инстанция, наоборот, просим помощи, ибо Господь хотел, чтобы была достоверная, без ошибок только его книга, только Коран, — отметил муфтий РТ. — Толкование Корана — это некая попытка приблизиться к пониманию божественного слова».