Мы живём не в СССР! Деяния оптимизаторов
После начала борьбы Ангарского филиала Иркутской областной психиатрической больницы с оптимизацией и выдвижением требований, после обращения старейшего члена коллектива к чиновникам здравоохранения по Иркутской области активистов вызвали на "совещание". Итог описан ниже. Это краткое содержание "беседы". Если нужен будет для подтверждения МР3-файл записи, он будет предоставлен. Спасибо администрации «Военного обозрения» за освещение проблемы российской медицины!
23 апреля 2020 года представители коллектива Ангарского филиала «ИОПНД», выступившие с открытым протестным обращением против оптимизации в учреждении, присутствовали на собрании в Министерстве здравоохранения Иркутской области, куда их пригласили для урегулирования конфликта.
В самом начале встречи собравшимся дали понять, что разговаривать с ними будут не как с представителями профсоюза. Главврач ИОПНД Алехин И.Н. заявил, что ответ на открытое обращение руководством уже подготовлен, но работникам этот ответ не предоставят до тех пор, пока они не предъявят документы, подтверждающие законный статус профсоюза «Действие».
Таким образом, руководство не только проигнорировало изначальное требование о включении представителей независимого профсоюза в состав рабочей группы для урегулирования ситуации, но и отказалось признавать профсоюз как субъект промежуточных переговоров. «Вы представляете организацию, а не коллектив, – заявил Алехин. – Когда получим от вас всю необходимую информацию, тогда будем взаимодействовать». Работники возразили, что представляют именно коллектив.
После такого начала работникам было предложено рассказать о своих проблемах. Однако вскоре за формальной любезностью последовало то, ради чего сотрудников Ангарского филиала, очевидно, и вызвали для беседы: руководство принялось доказывать необоснованность требований медиков.
Начальственным тоном был задан вопрос о том, как обстоит дело с выполнением годового плана работы. Медиков попросили представить анализ показателей работы учреждения. Был дан ответ о выполнении учреждением в целом всех плановых показателей.
Раз за разом представители руководства пытались указывать на то обстоятельство, что больные якобы чрезмерно длительное время не покидают стены учреждения. Врачи и медперсонал учреждения, по мнению руководства, подолгу «лечат одних и тех же людей, вместо того чтобы передавать их в амбулаторное отделение и организовывать домашнее лечение». Медработникам было указано, что вместо того чтобы заниматься тяжелыми больными в стационаре, они должны переводить их на амбулаторный режим и далее «ходить и раздавать таблетки».
Представители профсоюза возражали, указывая на вынужденно длительное пребывание в стационаре отдельных больных, которые в силу тяжелых психических расстройств опасны для себя и для окружающих. Указания на то, что таких больных просто-напросто невозможно лечить в амбулаторном режиме, на то, что у некоторых больных и вовсе нет ни дома, ни родственников, неуклюже парировались указаниями на существующие стандарты и нормативы. «На сегодняшний день тенденция такова: не лечить больных в стационаре. Пациенты должны лечиться дома», – заявила замминистра здравоохранения Голонецкая Е.С.
Замминистру вторил и главврач ИОПНД Алехин, заявивший, что амбулаторное лечение может быть очень эффективным, сославшись при этом на опыт лечения на дому больных бронхиальной астмой (!!!). Сравнение больных бронхиальной астмой с теми, кто в силу психического расстройства не осознает характер своих действий и не способен оказать себе элементарную помощь, говорит о крайне странном понимании главврачом профильного медицинского учреждения целей и задач психиатрической службы.
«Пациентов с острыми психозами нельзя просто отпустить на все четыре стороны по окончании установленного нормативом срока лечения», – утверждали врачи. В ответ на это звучали упреки в том, что сотрудники Ангарского филиала ИОПНД якобы устроили в стенах своего учреждения подобие приюта для бомжей. Таким образом, представители руководства намеренно пытались сместить акцент с реальной проблемы нехватки коечных мест для людей, остро нуждающихся в психиатрической помощи, в сторону как бы неправильной организации работы учреждения, в котором теперь якобы на постоянной основе засела масса больных без определенного места жительства. И хотя высокопоставленному чиновнику ясно, что в отношении бомжа можно не церемониться, представители коллектива медиков пытались оспорить подобное видение ситуации, говорили о том, что никакого засилья бомжей в их учреждении нет.
Спор вокруг вопроса о сроках лечения продолжался долго, и иногда спорящие стороны переходили на повышенные тона. Оптимизаторы то ли в порядке угрозы, то ли в целях хвастовства своими успехами в деле сокращения больничных коек и медучреждений сообщили, что они выведут всех пациентов из ангарской больницы так же, как они сделали это с Иркутской психиатрической больницей, ныне закрытой (знаменитый Александровский централ).
Также замминистра призвала присутствующих брать пример с органов социальной защиты, которые уже сократили все свои учреждения. Теперь, с ее слов, пришел черед учреждений психиатрии.
— заявила замминистра.
Смеем предположить, что у представителей руководства и у рядовых работников отношение к данному вопросу может существенно разниться: у деятелей оптимизации в Советском Союзе судьба и карьера действительно сложилась бы иначе, нежели у действующих руководителей здравоохранения.
Медикам предложили выполнять план: в таком случае учреждению якобы гарантируется сохранение коечных мест. На возражение о том, что перед медработниками ставятся заведомо невыполнимые в текущих условиях планы, ответа не прозвучало.
Медиками также был отмечен недостаток лекарственных средств, из-за которых становится невозможным оказание эффективной помощи больному. Представители руководства данное замечание оставили без ответа.
В итоге представители руководства заявили о том, что свои претензии медработники так и не смогли обосновать…
По вопросу о переработках замминистра, не смущаясь, заявила, что ее рабочий день тоже начинается на час раньше и заканчивается на несколько часов позже (так что работникам прямым текстом было сказано, что они находятся с высокопоставленным чиновником в одинаковых условиях). Видимо, характер труда, условия труда и размер заработной платы замминистра и врача-психиатра в нашей области не отличаются.
Собравшихся работников неоднократно обвиняли в том, что они неправильно организовывают свою работу, что их претензии не обоснованы, что причина плохого управления делами учреждения кроется в недостатке их собственной работы.
Несмотря на множество призывов «проявлять уважение друг к другу», озвученных представителями руководства, сами они не чурались перебивать выступавших медиков и общаться с ними на грани хамства.
Когда Алексей Верещагин, руководитель профсоюзной ячейки «Действия» в учреждении, принялся опровергать доводы оптимизаторов, его прервали фразой: «Алексей Сергеевич, вы еще очень молоды…» Когда он же спросил, как можно вылечить тяжелого психиатрического больного за два месяца, ему ответили: «Почитайте литературу».
В целом система психиатрической службы, со слов чиновников, работает великолепно. В ответ на удивление медиков замминистра здравоохранения области повторила, что психиатрическая служба работает замечательно, а неудовлетворительно она работает, дескать, только в вашем учреждении… Ни одной жалобы на доступность психиатрической помощи, со слов чиновницы, не поступало.
Проблему оплаты труда и нехватки ставок объяснили устарелостью методики расчета ставок, которая, со слов главврача, не менялась с 80-х годов, а стало быть, безнадежно устарела. Должны ли мы понимать это таким образом, что в настоящее время по сравнению с 80-ми годами люди стали реже болеть тяжелыми заболеваниями психики? А может быть, уровень наркомании существенно понизился за последние 35-40 лет? Объективная потребность в психиатрической помощи действительно снизилась за эти годы? Видимо, руководство считает, что так и есть.
Недостаток кадров (со слов представителей руководства) должен решаться заведующими отделениями, которые, несмотря на совмещение двух, а иногда и трех ставок, должны совершать поездки по медучилищам и там заниматься подбором перспективных студентов…
Медикам предложили самим рассчитать оптимальное количество ставок, опираясь на действующие нормативы и показатели учреждения. При этом им завили, что сокращение штата в учреждении все равно произойдет. Точно так же им предложили рассчитать и количество коек. Из всего сказанного нельзя не выделить следующую фразу, отпущенную со стороны руководящих работников: «Чем больше у вас ставок, тем меньше у нас будет денег на развитие».
Ближе к концу беседы представители руководства вновь перешли в наступление и предупредили собравшихся медработников, что после окончания карантина к ним в учреждение явится проверка, которая будет проводить анализ лечения каждого больного.
Естественно, не могло обойтись и без призывов сплотиться перед лицом общей угрозы – эпидемии коронавируса. Кстати, ангарским медикам по ходу беседы устроили натуральный допрос относительно того, какие профилактические меры против распространения коронавируса были приняты в их учреждении. Начальство использует всякий шанс для того, чтобы указать работнику его место.
В конце концов чиновники и руководящие работники предложили ангарским медикам оформить свои предложения в виде некой выверенной и рассчитанной, обоснованной и конструктивной программы развития, дабы руководство могло ее рассмотреть и дать ответ. Стоит ли говорить о том, что это лишь уловка, рассчитанная на то, что протест против имеющих негативных явлений превратится в прошение о неких позитивных переменах? Какова судьба всех подобных прошений, нетрудно догадаться: их просто отправят под сукно. Или на такое прошение с программой попросту дадут отрицательный ответ, опираясь на «действующие стандарты и нормативы», позволяющие похоронить под завалом бюрократических уверток любое позитивное начинание.
Поэтому мы считаем, что нам необходимо сплотиться вокруг наших требований и вокруг независимой профсоюзной организации, ячейка которой действует в нашем учреждении. Нам предстоит еще немало испытаний, нас наверняка будут стращать, уговаривать, сбивать с толку, но если мы поддадимся и отступим от положений нашего открытого обращения, нас ждет поражение, а значит, все пойдет так, как этого хотят оптимизаторы: сокращение коек и персонала продолжится, нагрузка на оставшихся медиков будет расти, а их зарплата – падать, качество медицинской помощи будет ухудшаться, а ее охват – сужаться.
Мы не отступим от своих требований, мы запасемся решительностью и одержим победу – ради работников нашего учреждения, ради наших пациентов и всех граждан!
23 апреля 2020 года представители коллектива Ангарского филиала «ИОПНД», выступившие с открытым протестным обращением против оптимизации в учреждении, присутствовали на собрании в Министерстве здравоохранения Иркутской области, куда их пригласили для урегулирования конфликта.
В самом начале встречи собравшимся дали понять, что разговаривать с ними будут не как с представителями профсоюза. Главврач ИОПНД Алехин И.Н. заявил, что ответ на открытое обращение руководством уже подготовлен, но работникам этот ответ не предоставят до тех пор, пока они не предъявят документы, подтверждающие законный статус профсоюза «Действие».
Таким образом, руководство не только проигнорировало изначальное требование о включении представителей независимого профсоюза в состав рабочей группы для урегулирования ситуации, но и отказалось признавать профсоюз как субъект промежуточных переговоров. «Вы представляете организацию, а не коллектив, – заявил Алехин. – Когда получим от вас всю необходимую информацию, тогда будем взаимодействовать». Работники возразили, что представляют именно коллектив.
После такого начала работникам было предложено рассказать о своих проблемах. Однако вскоре за формальной любезностью последовало то, ради чего сотрудников Ангарского филиала, очевидно, и вызвали для беседы: руководство принялось доказывать необоснованность требований медиков.
Начальственным тоном был задан вопрос о том, как обстоит дело с выполнением годового плана работы. Медиков попросили представить анализ показателей работы учреждения. Был дан ответ о выполнении учреждением в целом всех плановых показателей.
Раз за разом представители руководства пытались указывать на то обстоятельство, что больные якобы чрезмерно длительное время не покидают стены учреждения. Врачи и медперсонал учреждения, по мнению руководства, подолгу «лечат одних и тех же людей, вместо того чтобы передавать их в амбулаторное отделение и организовывать домашнее лечение». Медработникам было указано, что вместо того чтобы заниматься тяжелыми больными в стационаре, они должны переводить их на амбулаторный режим и далее «ходить и раздавать таблетки».
Представители профсоюза возражали, указывая на вынужденно длительное пребывание в стационаре отдельных больных, которые в силу тяжелых психических расстройств опасны для себя и для окружающих. Указания на то, что таких больных просто-напросто невозможно лечить в амбулаторном режиме, на то, что у некоторых больных и вовсе нет ни дома, ни родственников, неуклюже парировались указаниями на существующие стандарты и нормативы. «На сегодняшний день тенденция такова: не лечить больных в стационаре. Пациенты должны лечиться дома», – заявила замминистра здравоохранения Голонецкая Е.С.
Замминистру вторил и главврач ИОПНД Алехин, заявивший, что амбулаторное лечение может быть очень эффективным, сославшись при этом на опыт лечения на дому больных бронхиальной астмой (!!!). Сравнение больных бронхиальной астмой с теми, кто в силу психического расстройства не осознает характер своих действий и не способен оказать себе элементарную помощь, говорит о крайне странном понимании главврачом профильного медицинского учреждения целей и задач психиатрической службы.
«Пациентов с острыми психозами нельзя просто отпустить на все четыре стороны по окончании установленного нормативом срока лечения», – утверждали врачи. В ответ на это звучали упреки в том, что сотрудники Ангарского филиала ИОПНД якобы устроили в стенах своего учреждения подобие приюта для бомжей. Таким образом, представители руководства намеренно пытались сместить акцент с реальной проблемы нехватки коечных мест для людей, остро нуждающихся в психиатрической помощи, в сторону как бы неправильной организации работы учреждения, в котором теперь якобы на постоянной основе засела масса больных без определенного места жительства. И хотя высокопоставленному чиновнику ясно, что в отношении бомжа можно не церемониться, представители коллектива медиков пытались оспорить подобное видение ситуации, говорили о том, что никакого засилья бомжей в их учреждении нет.
Спор вокруг вопроса о сроках лечения продолжался долго, и иногда спорящие стороны переходили на повышенные тона. Оптимизаторы то ли в порядке угрозы, то ли в целях хвастовства своими успехами в деле сокращения больничных коек и медучреждений сообщили, что они выведут всех пациентов из ангарской больницы так же, как они сделали это с Иркутской психиатрической больницей, ныне закрытой (знаменитый Александровский централ).
Также замминистра призвала присутствующих брать пример с органов социальной защиты, которые уже сократили все свои учреждения. Теперь, с ее слов, пришел черед учреждений психиатрии.
«Мы не живем в Советском Союзе – нравится нам это или не нравится»,
— заявила замминистра.
Смеем предположить, что у представителей руководства и у рядовых работников отношение к данному вопросу может существенно разниться: у деятелей оптимизации в Советском Союзе судьба и карьера действительно сложилась бы иначе, нежели у действующих руководителей здравоохранения.
Медикам предложили выполнять план: в таком случае учреждению якобы гарантируется сохранение коечных мест. На возражение о том, что перед медработниками ставятся заведомо невыполнимые в текущих условиях планы, ответа не прозвучало.
Медиками также был отмечен недостаток лекарственных средств, из-за которых становится невозможным оказание эффективной помощи больному. Представители руководства данное замечание оставили без ответа.
В итоге представители руководства заявили о том, что свои претензии медработники так и не смогли обосновать…
По вопросу о переработках замминистра, не смущаясь, заявила, что ее рабочий день тоже начинается на час раньше и заканчивается на несколько часов позже (так что работникам прямым текстом было сказано, что они находятся с высокопоставленным чиновником в одинаковых условиях). Видимо, характер труда, условия труда и размер заработной платы замминистра и врача-психиатра в нашей области не отличаются.
Собравшихся работников неоднократно обвиняли в том, что они неправильно организовывают свою работу, что их претензии не обоснованы, что причина плохого управления делами учреждения кроется в недостатке их собственной работы.
Несмотря на множество призывов «проявлять уважение друг к другу», озвученных представителями руководства, сами они не чурались перебивать выступавших медиков и общаться с ними на грани хамства.
Когда Алексей Верещагин, руководитель профсоюзной ячейки «Действия» в учреждении, принялся опровергать доводы оптимизаторов, его прервали фразой: «Алексей Сергеевич, вы еще очень молоды…» Когда он же спросил, как можно вылечить тяжелого психиатрического больного за два месяца, ему ответили: «Почитайте литературу».
В целом система психиатрической службы, со слов чиновников, работает великолепно. В ответ на удивление медиков замминистра здравоохранения области повторила, что психиатрическая служба работает замечательно, а неудовлетворительно она работает, дескать, только в вашем учреждении… Ни одной жалобы на доступность психиатрической помощи, со слов чиновницы, не поступало.
Проблему оплаты труда и нехватки ставок объяснили устарелостью методики расчета ставок, которая, со слов главврача, не менялась с 80-х годов, а стало быть, безнадежно устарела. Должны ли мы понимать это таким образом, что в настоящее время по сравнению с 80-ми годами люди стали реже болеть тяжелыми заболеваниями психики? А может быть, уровень наркомании существенно понизился за последние 35-40 лет? Объективная потребность в психиатрической помощи действительно снизилась за эти годы? Видимо, руководство считает, что так и есть.
Недостаток кадров (со слов представителей руководства) должен решаться заведующими отделениями, которые, несмотря на совмещение двух, а иногда и трех ставок, должны совершать поездки по медучилищам и там заниматься подбором перспективных студентов…
Медикам предложили самим рассчитать оптимальное количество ставок, опираясь на действующие нормативы и показатели учреждения. При этом им завили, что сокращение штата в учреждении все равно произойдет. Точно так же им предложили рассчитать и количество коек. Из всего сказанного нельзя не выделить следующую фразу, отпущенную со стороны руководящих работников: «Чем больше у вас ставок, тем меньше у нас будет денег на развитие».
Ближе к концу беседы представители руководства вновь перешли в наступление и предупредили собравшихся медработников, что после окончания карантина к ним в учреждение явится проверка, которая будет проводить анализ лечения каждого больного.
Естественно, не могло обойтись и без призывов сплотиться перед лицом общей угрозы – эпидемии коронавируса. Кстати, ангарским медикам по ходу беседы устроили натуральный допрос относительно того, какие профилактические меры против распространения коронавируса были приняты в их учреждении. Начальство использует всякий шанс для того, чтобы указать работнику его место.
В конце концов чиновники и руководящие работники предложили ангарским медикам оформить свои предложения в виде некой выверенной и рассчитанной, обоснованной и конструктивной программы развития, дабы руководство могло ее рассмотреть и дать ответ. Стоит ли говорить о том, что это лишь уловка, рассчитанная на то, что протест против имеющих негативных явлений превратится в прошение о неких позитивных переменах? Какова судьба всех подобных прошений, нетрудно догадаться: их просто отправят под сукно. Или на такое прошение с программой попросту дадут отрицательный ответ, опираясь на «действующие стандарты и нормативы», позволяющие похоронить под завалом бюрократических уверток любое позитивное начинание.
Поэтому мы считаем, что нам необходимо сплотиться вокруг наших требований и вокруг независимой профсоюзной организации, ячейка которой действует в нашем учреждении. Нам предстоит еще немало испытаний, нас наверняка будут стращать, уговаривать, сбивать с толку, но если мы поддадимся и отступим от положений нашего открытого обращения, нас ждет поражение, а значит, все пойдет так, как этого хотят оптимизаторы: сокращение коек и персонала продолжится, нагрузка на оставшихся медиков будет расти, а их зарплата – падать, качество медицинской помощи будет ухудшаться, а ее охват – сужаться.
Мы не отступим от своих требований, мы запасемся решительностью и одержим победу – ради работников нашего учреждения, ради наших пациентов и всех граждан!