Иван Грачев: «До 2030 года как минимум еще разок появится новая эпидемия»
И для России вряд ли приемлем западный экологический принцип «загрязнитель платит»
Главный научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН Иван Грачев считает, что президент РФ в послании продемонстрировал иллюзорное представление, что, если западную идею «загрязнитель платит» реализовать в нашей стране, это для России будет эффективно. Вовсе нет. Загрязнить — загрязнят, но никто ничего не заплатит. Так было с Лесным кодексом — лесные участки отдали в частные руки, разрушили службы лесхоза и получили огромное усиление вырубок леса и много пожаров.
Главная национальная цель — народосбережение
После послания президента РФ полазил по интернету, там все больше про Псаки и Табаки. На самом деле, это, конечно, два послания — городу и миру.
Вначале я воспринял послание чисто эмоционально, это когда президент стал говорить про выплаты. Дело в том, что, когда я был депутатом Госдумы РФ, у меня в округе находился детский дом, которому мы время от времени помогали. Естественно, такая помощь резко усиливается в период избирательной кампании, прежде всего, потому что в это время денег больше — от партий, от тех, кто тебя поддерживает. Весной я помог детдому сделать спортплощадку, мы притащили инвентарь, постучали в мячи с детдомовцами. И один маленький мальчик спросил у большого мальчика: а где этот добрый дяденька, который принес нам подарки? И вот, когда я слушал в послании про выплаты детям, вспоминал слова того детдомовца и эмоционально ощущал себя этим мальчуганом, который с некоторым недоверием спрашивает: где этот добрый дяденька с подарками? Потом я эти эмоции отодвинул в сторону…
На самом деле, в послании, с моей точки зрения, впервые была так отчетливо и правильно сформулирована цель, президент сказал, что главная национальная цель — это народосбережение. В «БИЗНЕС Online» я много раз писал, что правильная формулировка цели — повышение вероятности выживания любой живой системы, включая Россию, как цивилизацию, как страну. Это определяется шестью основными факторами, и два из них — количество и качество населения. Остальные факторы леонтьевскими матрицами связаны с этими двумя. В этом смысле в послании правильная, с точностью до бытового языка, формулировка цели. Может быть, она чуть-чуть упрощенная, чуть-чуть искаженная, но в принципе правильная.
Дальше президент сказал мельком, по ходу дела, важную вещь. Поскольку мы обновили возможность уничтожения любого потенциального противника (была даже названа цифра — ракетно-ядерное оружие в ближайшие годы будет обновлено на 88%), то вероятность внешнего уничтожения нашей страны на сегодня близка к нулю. То есть нет таких сил, которые способны уничтожить Россию безнаказанно. Из этого следует, что надо в основном сосредотачиваться на внутренних проблемах. Это примерно то же самое, о чем я говорил, еще когда был депутатом первой Думы РФ. Что если Россия обеспечит темп роста 6-8%, как Китай, что можно и нужно сделать, то остальные интеграционные процессы, внутренние доходы будут достаточными, чтобы решать все основные задачи.
Как это может быть обеспечено? Распределением ресурсов по локомотивным проектам. Но если ты этого не умеешь делать, если твоя команда не умеет посчитать оптимальное распределение ресурсов, то есть вещи, абсолютно всегда годные к применению для ускорения экономического роста и для решения задачи повышения вероятности выживания.
Основное — это прямое воздействие на население. Это здравоохранение, образование и повышение доходов семей. И, в основном, все выступление президента было посвящено этому. Что в принципе правильно. Если в целом не можешь сформулировать задачу оптимального распределения ресурсов, то делай то, что гарантированно ведет к цели. Прежде всего, это то, что касается увеличения численности и качества населения.
Есть и общие вещи в экономике, их, в основном, две. Первое — это поддержка малого бизнеса, который сам разберется, куда расти, и этому тоже была посвящена существенная часть послания. И второе — обновление и совершенствование инфраструктуры, информационной, энергетической и вещной, что позволяет всем остальным факторам расти быстрее, чем при плохой инфраструктуре. Об этом тоже было в послании. На мой взгляд, это, наконец-то, первое приближение к правильной стратегии развития страны. То есть правильная постановка цели — как минимум, то, что можно и нужно сделать, даже если оптимальной траектории не видишь.
Подготовиться к новым эпидемиям
Что еще было позитивным — набросок локомотивного проекта. То, о чем я время от времени тоже писал. Что есть сфера, в которой я не сильно разбираюсь, но понимаю, что там огромный потенциал. А любой локомотивный проект — это исходный потенциал и огромные конкурентные преимущества, это значимость для всего мира, чтобы можно было снять сливки. И, соответственно, обеспечение такого проекта ресурсами.
Президент, довольно много говоря про ковид, про то, что мы с ним успешно боролись — хотя на самом деле так, на троечку — поставил задачу до 2030 года всю биофарминдустрию поднять до уровня, когда у нас будут все необходимые компоненты. А также подготовиться к подобным эпидемиям — чтобы в кратчайшие сроки всегда можно было выстроить всю систему защиты.
Думаю, это совершенно правильно. Потому что, случайно или нарочно, но до 2030 года, скорее всего, как минимум, еще разок появится новая эпидемия. Может быть, придет что-то и посильнее, чем ковид — с достаточно высокой вероятностью. Полагаю, частота эпидемий будет выше, чем раз в 10 лет. А это означает применение того способа, который выручил нас в эпидемию ковида — быстрое и эффективное использование наработок в биообороне, которым уже лет под 30. Именно это позволило получить систему защиты, вероятно, лучшую в мире. Скорее всего, «Спутник V» — лучшая в мире вакцина.
Это локомотивный проект, который дальше позволит и какие-то текущие эпидемии, типа гриппа, и эпидемии такого характера, как ковид, во-первых, отражать внутри страны, а, во-вторых, на этом зарабатывать, снимая сливки со всего земного шарика.
В послании был как бы набросок такого локомотивного проекта, в отличие от инфраструктуры — без прямых указаний, сколько денег будет потрачено, типа 500 млрд рублей, без уточнений, что появится Северный морской путь, широтная скоростная автомагистраль и так далее. В инфраструктуре оценивать ситуацию проще, а что касается борьбы с эпидемиями, пока это только набросок большого локомотивного проекта.
Это в послании то, что, на мой взгляд, безусловно, соответствует правильной постановке оптимального развития, хотя в нулевом приближении.
Что еще было для меня важно позитивного в послании, это опора на то, что уже хорошо сработало в России. Например, деньги семьям, деньги матерям — все это опробовано. То есть расширяется то, что более-менее эффективно доходит до семей, до людей. Или, например, та же поддержка малого бизнеса, когда сработала налоговая льгота. Это и моя базовая позиция, что самое эффективное — это обнулить налоги для малых инновационных предприятий наших наиболее значимых отраслей. Президент предложил продлить налоговые льготы по социальным и другим платежам. И поручил за месяц предоставить предложения на эту тему. Эта часть послания выглядела, на мой взгляд, довольно хорошо. Особенно с учетом, что она была очень миролюбивой. Даже про ракетно-ядерное оружие было сказано довольно миролюбиво.
Деньги у России есть, их полным-полно в Фонде национального благосостояния
Что в послании не понравилось. Прежде всего, кредитный способ реализации инфраструктурных проектов. Я говорил, что позитив — это когда не где-то там, в учебниках, в комиксах рассказано, а в России опробовано и сработало, это и надо расширять. В сельском хозяйстве отработали очень низкие налоги — надо расширять. Или до людей дошли выделенные государством деньги — надо расширять такую поддержку.
А в части банковского кредитного финансирования инфраструктурных проектов мы имеем опыт оборонных предприятий, где это приводило к тому, что не обновлялось оружие, к тому, что зарабатывали, в основном, банки, а предприятия горели. По сути, перекачка огромных ресурсов шла банкам. В оборонной промышленности от этого, в основном, отказались, перешли на казначейскую систему финансирования. Почему это не применить в инфраструктуре, зачем идти на то, что отработало плохо? На мой взгляд, это абсолютно неправильно.
Деньги у России есть, их полным-полно в Фонде национального благосостояния. Организуй казначейскую систему. В правительстве РФ есть Юрий Борисов, вице-премьер по вопросам оборонно-промышленного комплекса, в минобороне есть зам у министра Сергея Шойгу, который имеет опыт работы с казначейской системой финансирования.
Отдельно надо сказать об экологии, о принципе «загрязнитель платит». На мой взгляд, тут у президента иллюзорное представление, что если западную идею реализовать в нашей стране, быстро сделать соответствующий закон — это для России будет эффективно. Я совершенно уверен, что это не так. Загрязнить — загрязнят, но никто ничего не заплатит. То же самое было с Лесным кодексом, который принимали при Путине. Там говорилось, что если отдашь лесные участки в частные руки, то предприниматели будут их восстанавливать, и никаких пожаров не будет. На этой основе разрушили службы лесхоза — и получили и огромное усиление вырубок леса и много пожаров. Поэтому, с моей точки зрения, вряд ли удастся перенести в Россию принцип «загрязнитель платит».
Не понравилось мне в послании и про регулирование цен. Доходы растут еле-еле, а цены растут быстро, и президент считает, что ценами надо рулить, но делать это рыночными методами. Оговорка про рыночные методы показывает, что советники Путина все время пытаются его убедить, что цены-то, конечно, сдерживать нужно, но только рыночными методами. На самом деле это утопия. Самый классический пример на эту тему — электричество для предприятий Соединенных Штатов. Там уже более 30 лет держат цены на одном уровне с точностью до инфляции. В основе этого удержания цен — директива президента, а никакие не рыночные методы. И продолжать удерживать цены по американской модели собираются еще лет 20. Поэтому абсолютизировать — что надо действовать исключительно рыночными методами — неправильно. Некоторые базовые вещи рынок измерять эффективно не может. И там преспокойно может быть плановое регулирование на долгие годы.
Россия главный в мире поглотитель углекислого газа
В своем послании президент упомянул водород. По-видимому, это был такой переходный кусочек, посвященный выступлению уже на климатическом саммите. Его я тоже послушал. Поскольку утопий по поводу СО2 и подписания Парижских протоколов у президента раньше было много, мне нынешняя его речь была интересна. И она оказалась гораздо более прагматичная и правильная на этот раз. И тоже очень миролюбивая.
Если тезисно — Путин говорил о том, что, да, мы Гольфстрим признаем, против течения бодаться не собираемся. Дальше, тем не менее, начал говорить «но». Одно «но» было о том, что развитие должно быть не просто зеленым, но устойчивым. Если ты в результате этого зеленого развития погружаешь страну в нищету, и она двигается к социально катастрофе, то в таком зеленом развитии никакого смысла нет. Следующее, что меня порадовало — президент заметил, что СО2-то СО2, но есть точка зрения, что нет никаких научных доказательств, что это человек повлиял на климат. Просто корреляция двух экспонент, а причина этого совсем неизвестна. Может быть, есть минимальное влияние человека, может быть, нет. Есть 100-тысячелетние периодические процессы, которые сейчас тоже должны давать такой результат с последующим резким похолоданием. То есть серьезных научных доказательств нет.
Президент мягко про это говорил, действительно, не стал спорить. Но напомнил — да, есть СО2, но метан еще более значим. Но Россия метан особо не выбрасывает, а вот европейские страны с конвейерным сельским хозяйством огромное количество этого метана выбрасывают. А он, по оценке Путина, в 25-28 раз опаснее, чем углекислый газ. Значит, надо комплексно заниматься этой проблематикой.
Впервые я услышал от президента и о том, что надо говорить не просто об уменьшении выбросов углекислого газа — надо связывать то, что уже выбросили. А наша страна главный в мире поглотитель углекислого газа. Основную роль в этом играет наша тайга — Россия в год поглощает 2,5 млрд тонн этого углекислого газа. При том, что его выбросы сократила с 1990 года по сегодня с 3,1 млрд до 1,6 млрд. Вдвое! То есть Путин мягко намекнул, что, ребята, вы нам вообще-то должны доплачивать. Если вы строите систему, в которой страна выбросы углекислого газа должна сводить к нулю, то в России давным-давно уже и не ноль, а огромный отрицательный баланс.
Поэтому выступление президента РФ на климатическом саммите мне показалось тоже стратегически верным. Эту тему уже в Европе обсуждают, а в Америке это уже идет на уровень законов. Техас, который со всей своей зеленой энергетикой вылетел в трубу в нынешнюю холодную зиму, попал в катастрофическую ситуацию, начал разрабатывать законы о поддержке газовой генерации. Что ветряки и солнечные зайчики — это хорошо, но надо поддерживать газовую генерацию. Вторая группа законов — о стабильности, о том, что люди, которые делают и устанавливают ветряки, должны обеспечивать определенное количество энергии всегда, а не только когда ветер дует. Будь добр, заключи контракты с теми же газовыми станциями — чтобы и тогда, когда ветра не будет, ты закупил и продавал нужные объемы электричества. На мой взгляд, это чрезвычайно важно, правильно в своей основе.
В Европе тоже часть политиков начали это обсуждать. Что в любом случае, прежде чем Европа «озеленится» полностью, будет переходный период, когда надо угольные станции переводить на газ, как более чистое и хорошее топливо для выработки электроэнергии.
Ну, а когда немецкие зеленые сильно нападут на России по поводу северных потоков, наша страна, наверное, может пообещать, что будет качать по трубам водород. Я не уверен, что это так просто, тем не менее, эту идею можно предложить Европе. Министр энергетики РФ Александр Новак уже сказал, что Россия, наверное, будет лидером по производству водорода для любых стран, которые хотят быть совсем зелеными. Минэнерго РФ подготовило проект Концепции развития водородной энергетики, которая предусматривает, что уже к 2024 году экспорт экологически чистого водорода из России вырастет до 0,2–1 млн тонн. Думаю, это вполне рабочая идея.