Если бы я встретила Сашу в 18 лет, то семьи бы у нас не получилось: Эмма Малинина — о ранних браках
Для одних ранний брак — это иллюстрация слов Митрофанушки из фонвизинского «Недоросля», который заявил, что не хочет учиться, а хочет жениться. Для других — попытка вырваться из строгих родительских оков или вовсе сбежать из дома, где их не любят. Для третьих — возможность сказать миру: «Я взрослый, я все могу». И в редких случаях в истории про ранний брак речь идет о реальном совпадении половинок. Колумнист «Летидора» Эмма Малинина в первый раз вышла замуж в 18 лет, развелась с маленьким сыном на руках и только потом встретила свою настоящую любовь. В своей новой колонке Эмма Малинина, многодетная мама, кандидат медицинских наук, врач акушер-гинеколог, бизнесвумен, жена народного артиста России Александра Малинина, рассуждает о жизнеспособности ранних браков в современном обществе. Когда я слышу что-то о ранних браках, то вспоминаю историю пожилой пары, прожившей вместе больше 60 лет (некоторое время назад о них писали все газеты). На вопрос, почему сейчас так много разводов, а их брак настолько крепкий, мужчина ответил: «Мы привыкли не выбрасывать что-либо, а чинить». В этом, собственно, и заключается семейная мудрость. Ключевое слово здесь «мудрость». Когда партнерство может быть мудрым? Когда женщина и мужчина — самодостаточные (они уже чего-то достигли в жизни на своем уровне), психически и эмоционально устойчивые, уверенные в себе люди, которые умеют грамотно расставлять приоритеты в жизни. Давайте поговорим начистоту: кто-нибудь слышал или употреблял в адрес современного 18-летнего парня или девушки эпитет «мудрый» или «зрелый»? Да, современная молодежь может быть амбициозной, может быть целеустремленной, трудолюбивой, талантливой. Но реально ли эти ребята готовы к такому серьезному шагу, как брак? Я говорю про крепкий и счастливый брак, а не про историю «мне паспорта не жалко». Одни ребята очень хотят сбежать из дома (к сожалению, нелюбовь в семьях — вполне будничное явление) и бегут в поисках лучшей жизни, а поэтому хватаются за любую соломинку. Другие пытаются замужеством или женитьбой прикрыть отсутствие собственных заслуг и достижений, считая, что круто носить на пальце кольцо и выкладывать посты в соцсети, говоря «мой муж / моя жена». Третьи банально хотят доказать всем вокруг, что они кому-то нужны, а поэтому выходят замуж или женятся на первых встречных. Брак для них — некий психологический туннель, куда человек заходит в надежде обрести чувство защищенности. Человек пытается стать эмоционально состоятельным путем отношений, а не путем собственного развития и достижений. Это игра такая, которая говорит об эмоциональной незрелости. Так что для меня крах ранних браков — абсолютно закономерное явление. Ребенок сам еще ничего не добился, на ногах крепко не стоит, сформированных взглядов на жизнь не имеет, о том, как налаживать контакт с другим человеком, мало что знает. Оно-то понятно и логично — ему еще мало лет! Мало для такого серьезного поступка, как создание собственной семьи. Зато достаточно лет, чтобы нырнуть в пучину страстей. Да нырнуть так, что понятия сексуальное влечение и любовь напрочь спутываются. Им кажется, что их «любовь» важнее всего на свете, что их «чувство» победит любые жизненные испытания — бытом, плохим настроением, проблемами с деньгами, отсутствием жилплощади. Жилье — это отдельная тема. Куда чаще всего приходит молодая семья? Разумеется, в дом мамы и папы… Это детский сад какой-то, когда молодая пара переезжает к родителям и там пытается построить свои отношения. На мой взгляд, это даже как-то неприлично, что ли… Да и некий психологический нюанс тут кроется. Молодая семья даже не осознает, что, находясь под таким попечительством родителей, формируется некий сигнал — если вдруг что-то пойдет в моем браке не так, я сразу же вернусь в теплое родительское гнездышко. Но им так вполне комфортно. А все почему? Потому что 18-20-летние ребята и девчонки очень редко бывают зрелыми личностями. Если бы ко мне подошел сын или дочь и сказали бы: «Мама, люблю этого человека, хочу связать с ним жизнь», я бы попросила подождать два года и это время провести в режиме «встречаемся». Можно гостить друг у друга (очень важно, чтобы у всех была своя территория), можно ходить на свидания, можно отдыхать вместе. Этого вполне должно хватить, чтобы понять, реально ли им по пути друг с другом. Многие мне возразят и скажут, что дети могут развиваться вместе в отношениях. А я отвечу: развиваться вместе — это практически утопия, если мы говорим о ранних браках. Развиваться вместе можно, когда люди сами личности и знают, чего хотят в жизни, уже в состоянии слушать и слышать друг друга, помогать в работе, делать что-то не только для себя, но и для близкого человека. Это называется гармония. Достигнуть этой гармонии, когда оба очень молоды, практически невозможно. Да, первая любовь — прекрасное чувство. Но это история больше не о настоящей любви, а о страхе потерять человека. Чаще всего, первая любовь — это наваждение. Я знаю, о чем говорю. Я вышла замуж в 18 лет. Это как раз тот самый случай, когда первая любовь столкнулась с тотальным контролем со стороны родителей. Мне кажется, с моей стороны этот брак был неким побегом и рвением исследовать мир. Через 9 месяцев после ЗАГСа я родила, а потом довольно быстро поняла, что разведусь с ребенком на руках. Сейчас, оборачиваясь назад, я понимаю, что это был детский сад чистой воды… Современные родители в состоянии предугадать подобную ситуацию и обсудить все с ребенком заблаговременно. Как, собственно, это было с нашими детьми. С 12-13 лет мы с ними стали говорить об отношениях, о сексе. Это нужно делать, если вы хотите, чтобы в будущем ваш ребенок выбрал спутника жизни осознанно. В моей семье (впрочем, как в большинстве семей в то время) о подобном речи не велось. Я была очень любимая, обласканная вниманием дочь. Я росла умницей, но абсолютно ничего не знала о жизни и витала в облаках. С детства, глядя на своих родителей, я понимала, насколько важно иметь семью, осознавала, что мне этого хочется. Я всегда знала, что у меня будет большая семья, что я буду любить и буду любима. Первая влюбленность снесла мне голову напрочь. Тогда я абсолютно не понимала, какая работа партнеров стоит за красивым словом «семья»… Родители меня отговаривали, но они знали, что меня лучше отпустить. Они так и сделали, за что я им очень благодарна. Этот брак меня 18-летнюю с треском ударил головой о стену. Этот треск у меня 5 лет в ушах стоял. Но это «о стену головой» мне было нужно, чтобы стать еще сильнее и цельнее, понять как жить, какой мужчина мне нужен. Это для меня была крутая прививка на всю жизнь… Мне было 25 лет, когда мы с Александром познакомились. Мы общались, тайно встречались, но не съезжались, хотя он много раз предлагал жить вместе. Это была моя принципиальная позиция, ведь он — очень популярный человек, у него и у меня есть сыновья. Я не хотела вместе выходить в свет и тем более жить вместе, как очередная девушка звезды. Я поняла, что Саша относится ко мне и маленькому Антону как к семье, когда он стал привозить нам «заказы» (сумки, набитые продуктами, которые тогда были в дефиците). После концерта он заезжал к нам, оставлял одну сумку, а другую отвозил Никите (сын Александра Малинина от первого брака — Прим. ред.). Этот поступок говорил о серьезности его намерений. Это был знак и маячок для меня. И через некоторое время Александр сделал мне предложение. Скажу честно, если бы я встретила Александра в 18 лет, то у нас бы ничего не получилось. Я тогда была еще абсолютно незрелым человеком. Да и он мне честно говорит: «Эмми, я смог тебя оценить в полной мере и по-настоящему полюбить только прожив сложную жизнь до этого». Наши сыновья Антон и Никита женились в 23-24 года. На мой взгляд, это хороший возраст для парня. К тому моменту они уже несколько лет были в крепких отношениях со своими девушками, поженились и потом не разочаровались в принятом решении. Мы с Александром надеемся, что и наши младшие дети выберут своего человека и не ошибутся. Мы позволяем Фролу и Устинье жить автономно от нас. Они оба сами зарабатывают деньги, бесплатно учатся в университете, сами принимают решения. Мы подсказываем им что-то, только если они нас об этом просят. Мы не лезем в их жизнь! И, знаете, я не переживаю. Почему? Потому что Фрол и Устинья в 16 лет уже прекрасно понимали, как себя вести с противоположным полом. Сейчас у сына есть любимая девушка, у них прекрасные отношения. Я думаю, что Фрол предпримет серьезный шаг, когда поймет, что абсолютно все решения, связанные со своей семьей, сможет принимать сам. Так же и Устинья. Дочь очень самодостаточна. Она не будет общаться с ребятами направо и налево, но она умеет дружить с парнями. Устинью окружают прекрасные люди, среди которых есть те, кто к ней неравнодушен. Уверена, что она примет правильное решение. В этом смысле чудес не бывает: сколько вы вложили в детей, сколько и получите (я сейчас отнюдь не про деньги). Тут никакие няньки, учителя, бабушки и дедушки не помогут. Только родители! В период, когда детям было 12-17 лет, мой мозг вообще не отдыхал. Я постоянно анализировала их поведение, постоянно прислушивалась к их суждениям, обращала внимание буквально на все. Не надо пугаться самостоятельной жизни своих детей. Надо просто заранее готовить их к этому, готовить их к настоящей жизни, в которой есть место не только красивым кадрам, но и проблемам. Ну и, конечно, учить их не пасовать перед сложностями. Фото: личный архив Эммы Малининой, Instagram@doktoremmamalinina Читайте другие колонки Эммы Малининой: Семья — это альянс, а не прислуживание Родить «для себя» — это невероятный эгоизм Как проверить здоровье перед зачатием и почему не надо бояться ЭКО Большая ответственность за сексуальную гармонию в паре лежит именно на женщине Муж для меня всегда на первом месте