В безработице и низких зарплатах виноваты мигранты? Что будет с экономикой без гостевых рабочих?
Согласно опросу Фонда «Общественное Мнение», 54% жителей России считают, что работодатели активно привлекают к работе мигрантов, чтобы меньше платить за услуги. 35% уверены, что гостевые рабочие отнимают работу у россиян. Как же выглядит ситуация на самом деле, разбирался Bankiros.ru.
Отсутствие мигрантов приводит к дефициту рабочих рук
В январе этого года в Казани увеличился интервал движения автобусов. Местные власти объяснили это оттоком мигрантов из-за коронавируса. С начала года в Татарстане дефицит водителей и кондукторов только увеличился и достиг 1,4 тысячи человек. Однако доля иностранцев среди них также стала больше – 31%. Это может значить, например, что казанские работники бегут оттуда еще быстрее, чем уезжают мигранты.
Председатель Ассоциации автотранспортных предприятий Татарстана Сергей Темляков отмечает, что заработная плата водителя общественного транспорта составляет около 63 тысяч рублей. Чтобы ее получить, работнику необходимо вставать в пять утра и перерабатывать. В такси такие деньги получить проще и комфортнее. Водители-дальнобойщики вообще получают около 120 тысяч рублей, отмечает Темляков.
Мигранты также активно работают в строительстве, сельском хозяйстве, на складах и в службах доставки. По данным Федерации мигрантов России, средняя зарплата гостевого рабочего составляет 43 тысячи рублей. Однако, чтобы ее получить нужно много труда. Большинство россиян не согласятся на такую работу и за большие деньги. Пандемия хорошо проявила этот момент, уверены эксперты.
При этом деньги и работу у россиян отнимают не иностранные рабочие, а низкая прибыль компаний, в которые работают российские и гостевые рабочие. Взять хорошие зарплаты в казанских автобусах неоткуда: пассажиров из-за пандемии стало меньше, цены на билеты власти не регулируют, финансовая поддержка из бюджета республики все убытки покрыть не в состоянии, учитывая, что они в 2020 году составили 150 млн рублей.
Мигранты поднимают зарплаты
В воронежской компании «Сладуника», которая выращивает землянику и малину, до начала пандемии ягоды собирали полсотни сезонных рабочих, около 80–90% из них были приезжими рабочими из Узбекистана.
«Эти люди с детства привыкли к сельскому труду. Они сдают по 40 кг ягоды в день и умеют брать ее так, чтобы не повредить, – говорит директор компании, председатель совета Ягодного союза Вячеслав Пленкин. – Раньше узбеки приезжали целыми бригадами. Но сейчас поезда по узбекско-российским маршрутам не ходят, самолет в два конца стоит 120 тысяч руб. За разумные деньги попасть в Россию не получается».
В 2020 году некоторые ягодные хозяйства даже начали выкорчевывать насаждения, потому что обрабатывать их было некому. Поэтому этой весной компании подняли заработные платы. Та же «Сладуника» подняла заработную плату рабочим в полтора раза. Руководитель компании разместил объявления о поиске работников на всех сайтах. На его объявления откликнулись постоянно живущие на территории РФ таджики и жители Дагестана. Однако нужное количество работников набрать не удалось, при этом воронежцы такой вакансией не заинтересовались в принципе. В компании из местных сборщиков работало всего пять человек, несмотря на то, что новый оклад позволял получить около 70 тысяч рублей в месяц.
По мнению Пленкина, в деревне не остается трудоспособного населения тем более молодежи. Все, кто хотел работать, уже работают и надбавкой не интересуются. Однако такая ситуация сейчас распространена во многих странах, отмечает директор «Сладуники». В США ягоды собирают мексиканские рабочие, в Бразилии этим занимаются румыны и болгары, а в Нидерландах в сборе ягод активно задействованы поляки.
По оценкам отраслевых бизнес-союзов, этой весной в предприятиях садоводства и овощеводства России не хватило около 40 тысяч рабочих. По оценке других аналитиков, из-за пандемии в малом и среднем бизнесе страны в общей сложности сократилось около 1,1 млн рабочих мест. Такого количества безработных хватит, чтобы закрыть вакансии простого физического труда не только в сельском хозяйстве, но также строительстве и уборочных службах муниципалитетов. Однако на вакансии физического труда откликаются немногие.
За кризисный, 2020 год число трудящихся мигрантов сократилось в России на 30%. Поэтому предприятия, которые не нашли замену, подняли заработную плату за услуги, которые обычно выполняли гостевые рабочие. По данным рекрутинговой компании HeadHunter, за 12 месяцев зарплата разнорабочих увеличилась на 15%, заметно обогнав рост средней зарплаты остальных специальностей в России. В Москве на 25% больше могут получить монтажники окон из ПВХ, на 40% получат отделочники-плиточники. Однако в первую очередь эта прибавка досталась приезжим рабочим из СНГ, которые остались в России. Об увеличении их доходов свидетельствует рост объема переводов за рубеж на 75%, который выявил Банк России в первом полугодии 2021 года. Одна из систем, через которую мигранты переводят деньги близким на родину, отметила, что с начала коронавирусной пандемии месячный финансовый транш рабочих вырос на 15 тысяч и составил в среднем 48 тысяч рублей.
Чего стоит опасаться в такой ситуации
Поскольку мигрантам сложнее защищать свои трудовые права, работодатели активно этим пользуются, считает старший научный сотрудник Центра региональных исследований и урбанистики РАНХиГС Евгений Варшавер. Однако он также отмечает одинаковый подход к специалистам из России и иностранным кадрам. Крупные предприятия обычно оформляют всех официально, начисляют заработную плату и социальные взносы по всем правилам. Небольшие же компании часто составляют фиктивные договоры и зарплату в конверте, отмечает Варшавер.
Кто-то из работодателей предоставляет гостевым рабочим общежитие. Однако это совершенно нормальная практика и для наших вахтовиков.
Президент Федерации мигрантов России Вадим Коженов отмечает, что никогда не слышал жалоб на бытовые условия от мигрантов. Чаще всего возникают жалобы на невыплату заработной платы. Однако обмануть с зарплатой могут и не только мигрантов, но и российских рабочих, замечает Коженов.
По информации старшего научного сотрудника РАНХиГС Юлии Флоринской, все миграционные рабочие, в том числе и нелегальные добавляют около шести процентов к занятому населению страны. В Швейцарии, для сравнения, такая прибавка составляет 35%, в Италии примерно 12%. Кроме того, мигранты никак не конкурируют с российскими рабочими за одни и те же рабочие места. Большинство российских работников составляют люди с образованием, которые занимаются квалифицированным трудом. Люди с более низким уровнем образования обычно присматриваются к вакансия продавцом или охранников, отмечает Флоринская.
«Зарубежные исследования показали, что привлечение иностранцев невысокой квалификации почти не понижает зарплату местных рабочих той же квалификации. В Англии за 20 лет зафиксировано снижение только в один процент», – подчеркивает заместитель директора Центра трудовых исследований ВШЭ Ростислав Капелюшников.
Мигранты экономически выгодны государству. Предприятия получают кадры в свои проекты, местные жители с более высокой профессиональной квалификацией могут занять в таких проектах менеджерские позиции с более высокой оплатой труда. Потребители получат больше благ по низкой цене. Издержки от роста миграции могут быть исключительно культурными и социальными, считает Капелюшников.
А вот появление криминальных сообществ, действительно, представляет собой опасность. Однако социологи уверены, что пока такая перспектива нашему государству не угрожает. В России практически нет районов, полностью заселенных мигрантами. Таких районов может быть в принципе не больше одного в городе-миллионнике, подчеркивает Варшавер.
Согласно различным социологическим опросам, люди из Средней Азии не стремятся к иммиграции. Они просто хотят больше заработать здесь, чтобы лучше жить у себя дома. Тревожить нас должно совсем другое – узбеки, таджики, киргизы все чаще предпочитают заработки в ОАЭ, Ирану и Южной Корее, где зарплаты выдают в валюте и они намного выше, замечает эксперт. Если Россия сейчас не сможет составить достойную конкуренцию и привлечь рабочих, нам будет сложно решать экономические проблемы, уверен Варшавер.
О том, какие последствия это может иметь, говорит инфляция в пандемию в сельском хозяйстве и строительстве. Например, «Сладуника» из Воронежской области, теперь продает ягоду по оптовой цене, которая на 40–50% выше значения в прошлом году. Однако и подорожавший труд здесь также составляет 40–50%.