Экоцид Хусейна, засуха и Турция: как болотные арабы в Ираке спасаются от водного кризиса
Иракские фермеры вынуждены бежать вглубь болот из-за жары и действий Турции.
Плотины, изменение климата и плохая экология делают жизнь обитателей болотистых районов Ирака — так называемых «болотных арабов» — невыносимой. Спасаясь от засухи, они бегут в города, но и там не могут найти себе места. О жизни арабских племен, столкнувшихся с локальной гуманитарной катастрофой, рассказали журналисты агентства Reuters.
Каждое утро Сабах Тамер аль-Бахер просыпается с восходом солнца и доит своих водяных буйволов, чтобы прокормить двоих сыновей, с которыми он живет в болотистом районе Чебаеш на юге Ирака.
"Our whole life depends on water" - @charliebruneau
— John Davison (@JohnDrtrs) October 14, 2021
and @thaierpix explore the challenges of survival for Iraq's Marsh Arabs. A crisis that risks being pushed aside for the distraction of petty politics until it's too late https://t.co/5UzCaudN6a
Нынешнее лето выдалось для местных жителей особенно тяжелым. На Ирак обрушилась чудовищная засуха, какой, по данным Организации Объединенных Наций (ООН), не было уже 40 лет. Племена болотных арабов, к одному из которых относится Сабах аль-Бахер, переживали не лучшие времена.
«Если засуха продолжится, мы перестанем существовать, потому что целиком зависим от воды. Болота — это наша жизнь», — сетует Сабах аль-Бахер.
Стадо жителя Чебаеша насчитывает примерно два десятка коров. Раньше животных было больше, но в этом году много болело и умирало. Мужчине пришлось покупать свежую воду, чтобы спасти хотя бы часть поголовья.
Политическая экокатастрофа Саддама Хусейна
Племя Бахера относится к мааданам — так называется коренное население водно-болотистых угодий. Они тысячелетиями проживали в этих районах. В 1990-х годах тогдашний лидер Ирака Саддам Хусейн занялся осушением болот, наводнивших экосистему междуречья Тигра и Евфрата.
August 5 2020: Draining of the Mesopotamian Marshes and Marsh Arabs, who were displaced https://t.co/zE9VDe8DIwhttps://t.co/zENeCTUnEM pic.twitter.com/dzlPcl3mzG
— pink yoshi (@peachofababy) August 5, 2020
Формальной причиной были объявлены намерения уничтожить рассадник комаров, а также вернуть землю под сельскохозяйственные нужды. Однако политологи говорят, что глава Ирака хотел наказать местных жителей за участие в восстании против его правительства, которое вспыхнуло в 1991 году.
Переселенческая кампания сопровождалась насилием. В ходе нее были перемещены более 200 тысяч мааданов. Действия иракских властей привели к страшной экологической катастрофе, которую Запад признал экоцидом.
Jennifer Horowitz is the winner of the Fisher Prize for Excellence in GIS (Undergraduate), for her poster: Spatiotemporal Analysis of Man-Made Ecocide: Saddam Hussein’s Reduction of the Southern Iraqi Marshes https://t.co/ZZZ22GZ8Iy Congratulations, Jennifer! pic.twitter.com/csDStrmsvf
— Harvard CGA (@HarvardCGA) May 7, 2018
В одном из отчетов программы ООН по окружающей среде, опубликованном в 2001 году, сообщалось, что результатом действий официального Багдада стали: утрата зоны миграции птиц с последующим сокращением их популяции на Кавказе и Украине, вероятное исчезновение нескольких видов растений и животных, опустынивание территории на площади более 19 000 квадратных километров.
Кроме того, экологи говорят, что тогда же увеличился поток загрязняющих веществ в реке Шатт-эль-Араб, образованной слиянием Тигра и Евфрата. Это привело к нарушению рыболовства в Персидском заливе. Осушение стало катастрофой и для самих мааданов.
«Чем меньше воды, тем она солонее. Если качество питья падает, буйволы потребляют меньше и производят меньше молока», — объясняет французский исследователь Кристоф Шово.
После свержения Саддама Хусейна в 2003 году насыпи и дренажные сооружения были снесены. Болота снова начали заполняться водой, но последствия от катастрофы ощущаются до сих пор. Соленость в источниках повышенная и качество воды гораздо хуже, чем прежде.
Последствия экоцида Хуссейна
Грязные водные ресурсы в этом регионе фактически стали наследием эпохи Хусейна. В 2019 году правительство Ирака заявило, что за сутки непосредственно в Тигр перекачивается около 5 млн кубометров неочищенных сточных вод. А это одна из жизненно важных рек в стране.
Draught reveals lost ancient palace in the Mosul Dam Reservoir in Iraq. https://t.co/QwGfoX41Sz #travel #vacation #archeology pic.twitter.com/91uHfTyhIV
— ABI Insurance (@abipdx) July 13, 2019
В 2018-м загрязнение и засуха спровоцировали экологический кризис. Тысячи людей были госпитализированы с заболеваниями, передающимися через воду.
«Ираку нужно придерживаться долгосрочной стратегии управления водными ресурсами. Сейчас в стране проживают почти 40 млн человек. К 2050 году население удвоится», — говорит эколог Аззам Альваш.
Официальный Багдад с такой позицией согласен. Нынешняя стратегия властей заключается в сохранении более глубоких постоянных водоемов болот на площади не меньше 2 800 квадратных километров.
«Мы планируем сохранить постоянные водоемы для защиты экологических ресурсов и рыбных запасов», — поясняет представитель профильного ведомства Аух Дхиаб.
Чиновник утверждает, что принятая стратегия уже дала положительные результаты. Уровень воды в болотах частично стабилизировался, испарения уменьшились. Впрочем, все это произошло естественным путем. Наступила осень, температура воздуха упала. Однако летом мааданы наблюдали совсем другую картину.
«Конечно, живущие на болоте люди хотят больше воды. Но мы должны расставить приоритеты. Нашей главной целью является обеспечение питьем муниципалитетов и сохранение реки Шатт-эль-Араб», — оправдывается Аух Дхиаб.
Болотные арабы требуют от правительства выделять больше воды именно в летний сезон, когда людям ее по-настоящему не хватает.
Пошла жара
По данным Института Макса Планка, нынешним летом температура воздуха на Ближнем Востоке в среднем повысилась примерно в два раза по сравнению со среднестатистическим показателем на всей планете.
In 2019, the government said 5 million cubic metres a day of raw sewage water were being pumped directly into the Tigris, one of the rivers that feed Iraq’s marshes.
— The Wire (@thewire_in) October 14, 2021
The consequences are nothing less than punishing for the Marsh Arabs.https://t.co/UBtOUUlvps
Родственники Сабаха Тамера аль-Бахера вынуждены были покинуть обжитое место. Они перегнали свои стада глубже в болота. Там уровень солености воды был ниже. Им пришлось сражаться за лучшие места с теми, кто обосновался в гидроклондайке раньше них.
В Багдаде в этом время шла собственная война за воду. Две ключевые для Ирака реки — Тигр и Евфрат — начинаются в Турции и проходят через территорию Сирии.
Iraq calls on Syria to increase water releases due to shortfall https://t.co/E9MmTLRrxj
— Free Syria Media Hub (@Free_Media_Hub) August 3, 2021
Министр водных ресурсов Ирака Махди Рашид аль-Хамдани обратился к Дамаску с просьбой поделиться водой, 3 августа он встретился с сирийским коллегой Тамамом Раадом.
«Увеличив объемы пропуска воды, Сирия разделит ущерб и потери между двумя сторонами», — заявил иракский чиновник по итогам встречи.
Совместное владение двумя ключевыми реками в регионе создает массу поводов для дипломатических скандалов. Русла водных источников перегорожены десятками плотин. Из-за этого возникает масса споров.
First Erdogan built dams to control the Euphrat & Tigris rivers, which flow to Syria.
— Make Rojava Green Again (@GreenRojava) November 13, 2019
Then, with attacks on Rojava, he bombed the Alouk dam in October.
400,000 people depend on this dam.
They have 1 month left until the water runs out.https://t.co/LO9eS0fGLr#RiseUp4Rojava pic.twitter.com/IV9oKbHTM5
В нынешней дискуссии Дамаск мало что может предложить Багдаду. Сирийские власти сами стали заложниками ситуации. Поскольку верховья Тигра и Евфрата находятся на территории Турции, Анкара бесконтрольно распоряжается бассейнами обеих рек.
«В течение февраля в провинцию Алеппо из Евфрата поступало в среднем 200 кубометров воды в секунду. Вместе с тем наши договоренности предписывают Турции поддерживать этот показатель на уровне не менее 500 кубометров в секунду», — заявило Министерство ирригации Сирии.
Турецкие власти активизировали масштабный проект Юго-Восточной Анатолии (GAP), в рамках которого предусмотрено строительство 22 плотин и 19 гидроэлектростанций, а также увеличение площади орошаемых земель на 1,7 млн гектаров.
1) The first of 6 turbines was turned on today at the Ilisu Dam near Sirnak in SE #Turkey, during a ceremony involving the Turkish president. It's a huge project costing $1.7B, the govt says it'll add $300M to the economy. It's the second largest dam in the country. #ılısubarajı pic.twitter.com/QCyR494A4F
— Andrew Hopkins (@achopkins1) May 19, 2020
Анкара заявляет, что GAP позволит «оживить» экономику региона. Турецкие власти говорят, что им нужно создать миллионы рабочих мест, прекратить отток населения и привлечь специалистов из других районов.
Турецкая угроза Багдаду
Болотные арабы про внешнеполитические баталии мало что знают. Они преимущественно малограмотны, живут вне плоскости внешней политики и мыслят другими категориями.
Когда вода ушла, фермеры были вынуждены покинуть насиженные места. Причем лишь часть из них перебираются в более плодородные районы. Многим животноводам приходится бросать скотоводство и уезжать в города, где их совсем не ждут.
«Я чувствовал себя чужим в городе», — вспоминает Сабах аль-Бахер.
Основная проблема здесь ожидаемо кроется в безработице. Городским жителям и самим не хватает рабочих мест — после хусейновского экоцида в междуречье вернулись примерно 250 тысяч фермеров.
On an island surrounded by the narrow waterways of the Chebayesh Marshes in southern Iraq, Sabah Thamer al-Baher rises with the sun to milk his herd of water buffalo. https://t.co/ehGCaAUtID
— Reuters Science News (@ReutersScience) October 14, 2021
Среди болотных арабов далеко не все придерживаются принципа сохранения самоидентичности. Многие до сих пор находятся в городах, где пытаются найти работу, но с этим в Ираке трудно.
Впрочем большинство мааданов все-таки вернулись домой, несмотря на все проблемы. Они счастливы тем, что имеют возможность жить в междуречье и мечтают остаться здесь навсегда.