«Город Петра» - случай спорный.
Есть «города-бабочки», возникающие ситуативно под конкретную потребность, а есть те, что живут веками, просто один слой наслаивается на другой. «Город Петра» - случай спорный. Должен ли он был возникнуть?
Строительство Санкт-Петербурга – это натуральное изнасилование природы и здравого смысла. Города здесь – на чухонских болотах – вообще не должно было быть. Просто Петр впопыхах ткнул пальцем: строим здесь. По моему – Петрову – хотению. И неважно, сколько людей ляжет в болотную жижу. Хочу и все.
По подобной же схеме строился знаменитый порт-каторга Рогервик (Палдиски, Эстония) на Балтике. Здесь кстати, отбывали срок интересные личности вроде Салавата Юлаева. Строительство порта остановили только после доклада Миниха Екатерине II – до этого упорно строили, несмотря на наличие других прибалтийских портов – по инерции.
Город, вернее ряд крепостей, на месте Питера действительна были – «шведского производства»: Ландскрона (1300 г) и Нюенсканс (1611 г). Но это были именно укрепления, закрывающие устье Невы, на Охтинском мысе между Невой и Охтой.
Нюенсканс стал Ниеншанцем в 1638, получив разом и статус города, и крупные налоговые льготы от королевы Кристины. Население на момент рассвета – 2500 человек. Почему не стали делать большой город? Так «пятачок» Ниеншанца – единственное место, которое не заливают реки при разливе.
Петр создал потомкам воистину грандиозную проблему, которую решали веками, возводя сложную сеть гидротехнических сооружений.