«Просто встали и ушли»: директор фонда, помогающего наркопотребителям, о реакции Минюста на исключение их НКО из реестра иноагентов
18 февраля Петербургский городской суд принял решение об исключении из реестра иностранных агентов некоммерческой организации «Гуманитарное действие».
Директор этого фонда Сергей Дугин в интервью «Бумаге» признался, что был абсолютно уверен – суд будет на стороне министерства. Но в итоге случилось чудо. Организация не только утратила место в злополучном реестре, но при этом осталась с иностранным финансированием.
- Фонд «Гуманитарное действие» занимается профилактикой ВИЧ среди ключевых групп риска (с акцентом на потребителей инъекционных наркотиков), сопровождением пациентов с ВИЧ и воспитанием в них приверженности лечению, спасением наркопотребителей от передозировок.
На суде защита предоставила все документы организации, включая медицинскую лицензию:
«Если бы не было лицензии, мы бы пошли как все, особых разговоров с нами не вели бы. Но мы понимаем, что для соблюдения закона нам нужна медицинская лицензия. Если мы раздаем препараты, значит, нам нужна фармацевтическая лицензия. У нас всё это есть. Мы принесли кучу благодарственных писем, грамот — от губернаторов, вице-губернаторов, от МВД, прокуратуры, от кого только не было»
, – рассказывает Дугин. «Гуманитарное действие» признали иноагентами за пару интервью и две статьи, куда эксперты НКО подключались для комментариев. Совокупный охват этих публикации не превысил пяти тысяч просомтров.
«Если бы “Гуманитарное действие” постоянно вывешивало посты, в которых призывало к изменению законов и изменению политического строя, постоянно писала в органы власти, проводило пикеты и демонстрации — тогда и обсуждать нечего. А тут — два интервью и две статьи. Они не могут влиять на “неограниченный круг лиц”»
, – Объясняет Дугин. В Минюсте пока не решились оспорить вердикт. В зале суда представители ведомства вели себя спокойно. «Просто встали и ушли», – описал их реакцию на решение суда директор фонда.
Сергей Дугин констатировал, что с 2020 года, когда НКО была признана иноагентам, у организации разрушилось множество партнерских связей в регионах:
«Мы объявляли конкурс на другие проекты, [помощь им]. И вот многие из них, кто хотел подать заявку, отказывались, потому что боялись: это риск, если мы будем получать деньги от иностранного агента, мы тоже станем иностранными агентами»
При этом в Москве и Петербурге реакция коллег была обратной: комитеты слали письма поддержки, учреждения оставались в рабочих и партнерских отношениях.