Военное сотрудничество СССР с Сирией

Сирийская Арабская Республика — государство на Ближнем Востоке, граничащее с Ливаном и Израилем на юго-западе, с Иорданией на юге, с Ираком на востоке и с Турцией на севере. Омывается Средиземным морем на западе. Цивилизация на территории современной Сирии зародилась еще в четвертом тысячелетии до нашей эры. Столица государства — Дамаск является одним из древнейших, постоянно заселенных городов мира. Длительное время Сирия была провинцией различных древних империй — от Финикийской до Византийской. В 630-е годы ее завоевали арабы, а в 1516 г. она вошла в Османскую империю. Когда после Первой мировой войны эта империя распалась, страна стала подмандатной территорией Франции. 27 сентября 1941 г. Франция предоставила независимость Сирии, оставив свои войска на ее территории до окончания Второй мировой войны. В апреле 1946 г. французские войска были эвакуированы из Сирии. Президентом независимой Сирии стал Шукри аль-Куатли, боровшийся за независимость страны еще при Османской империи. В 1947 г. в Сирии начал действовать парламент. Основными политическими силами стали пропрезидентская Национал-социалистическая партия Сирии (в настоящий момент действует только на территории Ливана), Партия арабского социалистического возрождения и находившаяся тогда в подполье Коммунистическая партия Сирии.

Начальник Генштаба ВС СССР Маршал Советского Союза Н. В. Огарков инспектирует войска в Сирии.

30 марта 1949 года в Сирии произошел государственный переворот под руководством полковника Хусни аз-Заима. Однако уже в августе 1949 года он был свергнут и расстрелян во время офицерского контрпереворота, организованного полковником Сами Хенави. Новые власти провозгласили демократический путь развития. В ноябре 1949 года в стране были проведены выборы в Учредительное собрание, которое должно было принять новую конституцию. Но уже в декабре того же года произошел третий военный переворот. Хенави был смещен, а в скором времени убит. Тем не менее парламентский режим был сохранен и Учредительное собрание продолжило свою работу. 5 сентября 1950 года была принята новая Конституция Сирии, которая устанавливала буржуазно-демократический строй и давала широкие права палате депутатов. Учредительное собрание было преобразовано в парламент, который избрал Президентом Сирии Хашима Атаси. Было сформировано правительство, ответственное перед парламентом.

29 ноября 1951 года в стране произошел очередной государственный переворот. Его возглавил начальник Генерального штаба Адиб Шишакли. Президент и правительство были смещены, парламент распущен, политические партии запрещены. В июле 1953 года была введена новая конституция. Президенту предоставлялась вся исполнительная власть. Им был избран Шишакли, выступавший в качестве единственного кандидата.

В августе 1953 года нелегальные партии и группы, оппозиционные правительству, приняли решение объединиться и начать борьбу против власти Шишакли.

24 февраля 1954 года восстал гарнизон Халеба во главе с Мустафой Хамдуном. 25 февраля восстание охватило Латакию, Хомс, Хама. Было объявлено о возвращении на пост президента Хашима Атаси. В сложившейся ситуации Шишакли был вынужден отказаться от своих полномочий и выехать за границу. 1 марта Атаси прибыл в Дамаск и назначил правительство во главе с Сабри Асали из представителей Народной и Национальной партий. Была восстановлена конституция 1950 года.^[96]

Офицеры 231-го ЗРП вместе с сирийскими коллегами.

В 1955 году Президентом Сирии был избран Шукри Куатли, взявший курс на ослабление иностранного влияния в стране. Новое правительство высказалось против Багдадского пакта, 20 октября 1955 года заключило военный союз с Египтом, а в 1956 году, во время Суэцкого кризиса, порвало дипломатические отношения с Англией и Францией.

Политика президента Куатли вызвала негативную реакцию со стороны «ущемленных» держав. В ноябре 1956 года в стране был раскрыт антиправительственный заговор. Два других, готовившихся при участии западных спецслужб были раскрыты в 1957 году. В сентябре 1957 года вокруг сирийских границ была создана крайне напряженная обстановка. Однако военная угроза была устранена в результате предупреждения Советского Союза.

Осенью 1956 года президент Куатли посетил СССР и договорился об оказании стране экономической помощи.

В результате соглашения, подписанного осенью 1957 года, Советский Союз предоставил Сирии кредит для осуществления плана развития сирийской экономики: ирригации, промышленности, транспорта и т. д.

Советские солдаты

Между тем еще весной 1956 года между Советским Союзом и Сирией был подписан первый военный контракт о поставке в Сирию танков Т-34 (позже — Т-54), самоходных орудий СУ-100, БТР-152, зенитно-артиллерийских орудий калибра 37 мм и гаубиц калибра 122 мм. В этом же году при участии советских специалистов в военных казармах Катана началось формирование двух танковых бригад. Были реорганизованы группы, отряды и создана батальонная структура частей. Каждая бригада состояла из двух танковых и одного механизированного батальона^[97].

Первые группы военных специалистов были направлены в Сирию на основании постановлений Совета Министров СССР № 1929 от 9 апреля 1956 года, № 6628 от 7 ноября 1956 года и № 157–84 от 12 февраля 1957 года. В 1956 году в САР по линии МО были откомандированы в общей сложности 60 человек, в том числе 5 переводчиков. В 1960-е годы ежегодно в стране находились в среднем около 150 советских военнослужащих, а в 1970-е годы — до 56 человек^[98].

Офицеры 231-го ЗРП непосредственно у ПВО.

17 ноября 1957 года сирийская палата депутатов высказалась за объединение с Египтом. 1 февраля 1958 года Президент Египта Насер и Президент Сирии Куатли провозгласили в Каире создание Объединенной Арабской Республики (ОАР). 21 февраля Насер был избран ее президентом. Египетская конституция 1956 года и сирийская конституция 1950 года прекратили свое действие. Национальное собрание Египта и палата депутатов Сирии были распущены. 5 марта 1958 года Насер утвердил временную Конституцию ОАР.

ОАР состояла из двух районов: Египетского и Сирийского. Унификацию их внутреннего строя было решено осуществить в течение 5 лет. Имелись центральное правительство ОАР во главе с президентом и исполнительные советы обоих районов для ведения местных дел. Столицей ОАР был избран Каир.

Временная конституция предоставляла самые широкие полномочия президенту. Он назначал и смещал вице-президентов и министров, а также членов исполнительных советов, контролировал всю администрацию, являлся Главнокомандующим. Единственной легальной политической организацией ОАР стал Национальный союз.

Офицеры 231-го зенитно-ракетного полка Войск ПВО СССР в расположении части под г. Хомс, 1984 г.

Значительную помощь в развитии образованной республики стали оказывать Советский Союз и социалистические страны. В 1958 году экспорт ОАР в социалистические страны составил 46 %, а импорт из них — 32 % внешней торговли ОАР. В 1960–1961 годах 70 % хлопкового вывоза из ОАР шло в социалистические страны. Советский Союз предоставил стране кредиты, в том числе на индустриализацию Египетского района, строительство Асуанской плотины, развитие экономики Сирийского района и т. д. 4 мая 1961 года было объявлено, что Советский Союз участвует в осуществлении 54 проектов индустриального строительства в О АР, включая 6 металлургических и 6 машиностроительных.^[99] Одновременно ОАР был заключен ряд соглашений с западными странами.

В конце 1950-х — начале 1960-х годов Сирийский район стал очагом оппозиции правительству ОАР. Одной из главных причин недовольства политикой Насера являлось преобладающее положение в центральном правлении ОАР египетских руководителей и подчиненном положении сирийцев.

В сентябре 1961 года Насером был смещен руководитель Сирийского района, бывший начальник контрразведки сирийской армии Абдаль-Хамид Саррадж. Вместе с ним уволили начальника службы безопасности и всех старших офицеров. Практически вся сирийская контрразведка была дезорганизована. Через два дня после отставки Сарраджа недовольные сирийские офицеры, используя благоприятную обстановку, подняли восстание.

Ранним утром 28 сентября 1961 года офицерский комитет из 6 человек (генералов Дахмана и Азафа, полковников Хайдара Кузбари, Хинди, Абд ар-Раббу и Нахлави) вывел из казарм три батальона войск, занял основные стратегические позиции в Дамаске, захватил радиостанцию и объявил себя Верховным арабским революционным командованием.

Первоначально повстанцы не ставили вопроса о выходе Сирии из ОАР, а требовали ее полной автономии. Но Насер отверг компромисс, рассчитывая на 50-тысячную сирийскую армию. Однако в течение дня 28 сентября один сирийский гарнизон за другим присоединились к восставшим, в руки которых перешли Хоме, Хама, Алеппо, Лакатья. К вечеру вся Сирия была охвачена восстанием. Попытки подавить мятежников силами египетского флота и частями парашютистов также не увенчались успехом. Первый парашютный десант был полностью уничтожен, а второй сдался в плен. 29 сентября Насер отдал приказ прекратить огонь и отвести войска. В этот же день было объявлено о создании сирийского правительства во главе с Мамуном Кузбари, которому повстанческое командование передало всю власть. Сирия стала независимой республикой и вышла из ОАР. Она стала именоваться Сирийской Арабской Республикой (САР).

Некоторое время Насер не оставлял надежды на возобновление военных действий и отказывался признать сирийское правительство. Но 5 октября 1961 года, учитывая реально сложившуюся обстановку, он прекратил политическую блокаду Сирии и заявил, что не возражает против приема САР в ООН. 13 октября на заседании Генеральной Ассамблеи было объявлено, что Сирия вновь является независимым членом ООН.

В области внешней политики правительство республики высказалось за позитивный нейтралитет, против всяких военных блоков и в поддержку арабского национального движения. В социальных вопросах оно обязалось проводить аграрную реформу и сохранить права рабочих.

7 октября 1961 года Сирийская Арабская Республика была официально признана Советским Союзом. В страну стали вновь поступать военное имущество, боевая техника и военные специалисты и советники.

8 марта 1963 г. в Сирии вновь произошел военный переворот, в результате которого к власти пришла Партия арабского социалистического возрождения (ПАСВ), которая иногда называется «Баас» (ар. «Возрождение»). В 1964 г. была принята новая конституция, в которой была закреплена ведущая роль ПАСВ. Страну возглавил Амиль аль-Хафез, начавший радикальные социалистические реформы. В частности, вновь была проведена национализация основных отраслей хозяйства. 23 февраля 1966 г. Сирию потряс уже пятый за 4 года переворот под руководством Салаха Джедида и Хафеза аль-Асада. Амин аль-Хафез был свергнут, но ПАСВ осталась у власти и социалистический путь развития Сирии остался в целом неизменным.

Серьезным испытанием советской «прочности» в азиатском регионе стала Шестидневная война 1967 года (третья арабо-израильская война). За шесть дней израильские вооруженные силы нанесли частям Египта, Сирии и Иордании сокрушительное поражение.

По всей военно-политической логике эта война должна была нанести советскому престижу в ближневосточном регионе серьезный ущерб. Этому, как никогда ранее, способствовали не только серьезное поражение «промосковских» арабских режимов, но и развязанная Западом информационно-психологическая война.

Однозначно утверждалось, что виной «арабской катастрофы» явилась ориентация на коммунистический блок, на «устаревшее и списанное советское вооружение». Насаждалась мысль о том, что СССР-де не заинтересован в мире на азиатском континенте и главным образом на Ближнем Востоке, он стремится «силой и коварством» подчинить арабские народы, превратить их в «безропотных марионеток великодержавных амбиций и мессианских чаяний группы кремлевских фанатиков».

Однако в действительности советская репутация в арабском мире ничуть не пострадала. Скорее, наоборот. Общественно-политические процессы, набиравшие силу в 1950-е — начале 1960-х годов, продолжались. Война 1967 года их даже ускорила. А действия в частях египетских и сирийских войск советских военных советников и специалистов еще более укрепили авторитет Советского Союза. Немалую роль в этом сыграли корабли ВМФ СССР, направленные к берегам Сирии в период наибольшего накала ситуации. Планировалось даже проведение морской десантной операции в Латакии.

Вот как об этом вспоминает непосредственный участник событий адмирал флота И. М. Капитанец:

«В мае 1967 года я, будучи начальником штаба бригада, возглавил переход эсминца «Настойчивый» с Северного флота в Севастополь на модернизацию. В Средиземном море получили команду следовать к острову Антикеркира, где начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Сысоев поставил задачу принять на борт сто курсантов военно-морских училищ, проходивших летнюю практику в Средиземном море, и быть в готовности к высадке десанта в Латакию для защиты находящихся там советских граждан. Приняв курсантов, мы перешли в залив Фамагуста, где в течение нескольких суток и готовили курсантов. Разделили курсантов на взводы и отделения, раздали, какое было, оружие из арсенала. С оружием было не густо: только карабины и гранаты, не хватало даже касок. Нашли устав пехоты и по нему изучали азы боевых действий на суше. Отрабатывали метание гранат и стрельбу по плавающим мишеням. Затем прибыли к Латакии. Я был назначен командиром сил высадки. Почти одновременно подошли еще два сторожевых корабля. Ситуация на сухопутном фронте была тревожная. Израильская армия рвалась к Голланским высотам. Десант мы должны были высаживать в случае падения Голландских высот и возникновения непосредственной опасности для Латакии. Вместе с сирийскими офицерами связи оговаривали вопросы предстоящего десантирования. Согласовали свои действия с советником командующего сирийскими ВМФ контр-адмиралом И. Певневым. Команда на десантирование могла последовать в любую минуту, напряжение было очень велико. Но на Голланских высотах израильтяне, однако, были остановлены, и надобность в десанте отпала.

(…) После убытия курсантов в Севастополь «Настойчивому» была поставлена новая задача: осуществлять радиолокационный, противовоздушный и противолодочный дозор и контроль за судоходством у Латакии, Tapтyca и Бениаса в точке якорной стоянки. Получаемую информацию мы передавали как своим, так и на КП сирийского ВМФ. Несколько раз встречались с сирийскими офицерами связи прямо в море. Согласовывали порядок донесений и информации, порядок и методику обработки данных. Выполнением этой задачи мы занимались более месяца. Несколько раз обнаруживали израильские подводные лодки, которые на боевых позициях пополняли припасы с транспортов. Почти ежедневно нас облетывали самолеты, как американские, так и израильские, но огня по нам не открывали. В то время еще не существовало никаких международных договоренностей относительно нашей безопасности, к тому же мы находились в районе боевых действий, а потому вероятность столкновения была очень велика. Нам оружие было велено применять только в случае явного нападения для самообороны.

(…)В конце июля на Средиземное море прибыл адмирал В. Касатонов для формирования 5-й оперативной эскадры, которая сразу же нейтрализовала действия 6-го флота США, действовавшего в интересах израильской стороны. Командующим эскадрой был назначен опытный моряк — вице-адмирал Б. Петров. Вскоре после этого напряженность несколько спала и «Настойчивый» был отправлен в Севастополь на плановую модернизацию»^[100].

Шестидневная война, закончившаяся полной победой Израиля, убедительно показала необходимость укрепления и расширения позиций Советского Союза на Ближнем Востоке. В этом были заинтересованы и побежденные страны. В связи с этим СССР увеличил в арабские страны поставки вооружения и военного имущества, в первую очередь — в Сирию, увеличил численность советников и специалистов.

Возглавлял советскую группу Главный военный советник в вооруженных силах — советник министра национальной обороны САР.^[101] Он поддерживал тесные контакты с министром обороны, с Генштабом, с командующими во-оружейных сил, с начальниками родов войск. Главному военному советнику непосредственно подчинялись старшие советники при командующих ВМС, ВВС и ПВО, а также советники при ряде управлений Министерства обороны. При нем работал небольшой по численности штаб, возглавляемый начальником штаба — советником начальника Генерального штаба армии и вооруженных сил, который руководил советниками при управлениях Генштаба САР. В войсках военные советники находились при командирах дивизий, бригад, отдельных полков, начальниках штабов и основных начальниках родов войск, а также при заместителях командиров дивизий по технической части и тылу.^[102]

С 1959 года должность Главного военного советника, соответственно, занимали: полковник Н. Ульянов (1959–1961), генерал-майор В. Андрющенко (1961–1963), генерал-лейтенант В. Шанин (1963–1964), генерал-майор С. Е. Белоножко (1964–1967), генерал-полковник М. Фроленков (1967–1970), генерал-лейтенант С. К. Магометов (1970–1972), генерал-лейтенант танковых войск В. Макаров (1972–1974), генерал-лейтенант М. Н. Терещенко (1974–1977), генерал-лейтенант В. Будаков (1977–1980), генерал-полковники Г. П. Яшкин (1980–1984), В. Гордиенко (1984–1986), генерал-лейтенанты Е. Смирнов (1986–1988), В. Копылов (1988–1991) и В. Цветков (1991–1994).^[103]

Руководство военными специалистами осуществлял Старший группы специалистов, являвшийся одновременно заместителем Главного военного советника по вооружению.

Состав специалистов и их численность определялись количеством и сложностью поставляемого Советским Союзом оружия и военной техники, способностью обучить необходимое число сирийских военнослужащих и совместно с ними обеспечить поддержание техники в постоянной боевой готовности, а также учебными планами подготовки сирийских военнослужащих.^[104]

Советы по вопросам строительства вооруженных сил сирийской стороне давались, как правило, в устном виде, а по наиболее важным из них — разрабатывались письменные рекомендации. В качестве примера можно привести кропотливую совместную работу по формированию и подготовке ракетной бригады, оснащенный оперативно-тактическим комплексом Р-17э «СКАД». Учебный процесс длился семь месяцев и включал пять периодов, в течение которых отрабатывались действия боевых и контрольных групп. Проводились тактико-специальные учения в присутствии Президента Сирии и других официальных лиц. Цели ракетчики поразили с высокой точностью, о чем с восторгом писали местные газеты.^[105]

Особое внимание советские специалисты уделяли освоению сирийской стороной новой военной техники и оружия, поставляемых из СССР. Среди них танки Т-62, самолеты Су-7, МиГ-23, 130-мм артиллерийские системы, ракетные комплексы «Стрела» и более современные модификации ПТУРСов. К концу 1970-х годов Вооруженные силы Сирии не только полностью восстановили боевую мощь, но и значительно выросли в количественном и особенно качественном отношении. Они резко повысили боевую выучку и, по мнению Главного военного советника в Сирии в период с 1974-го по 1977 год М. Н. Терещенко, научились вести современный бой. Подобное положение давало сирийскому руководству определенное преимущество в противостоянии с Израилем.

В конце сентября 1972 года в 10-м Главном управлении Генерального штаба была сформирована группа специалистов по ЗСУ-23–4 из пяти человек: капитана Я. А. Лежепекова — специалиста по гусеничным машинам, старшего лейтенанта В. И. Неволько — специалиста по боевому применению, лейтенанта Н. А. Пахомова — специалиста по РЛС, лейтенанта IO.H. Стародубцева — специалиста по приборам и специалиста по артиллерийскому вооружению И. М. Максакова.

В течение недели группа прошла инструктаж и консультации к «специальной командировке сроком на 1 год, без исключения из списков части, в одну из стран с жарким и сухим климатом». В процессе подготовки специалисты в общих чертах знакомились со странами Ближнего Востока, с их политикой, экономикой, культурой, историей, правилами поведения.

9 октября группа самолетом прибыла в Дамаск, а через день направлена в формируемую 91-ю танковую бригаду 1-й танковой дивизии, которая дислоцировалась в 20 км южнее Дамаска, в районе деревни Кисьва.

В обязанности советских специалистов входили проверка поступавшей техники, устранение недостатков и обучение сирийцев ее эксплуатации.

3 октября 1973 года по приказу Главного военного советника семьи советских специалистов были самолетами отправлены на Родину.

5 октября специалистам было выдано оружие — автоматы и пистолеты, боеприпасы (по два магазина) и сухой паек на трое суток. На следующий день они в составе своих подразделений приняли участие в арабо-израильской войне, получившей название «Октябрьской».^[106]

В это же время на территории СССР велась интенсивная начальная подготовка сирийских военнослужащих. Так, к середине 1980-х годов в советских военных училищах, академиях и специальных курсах (центрах) прошли обучение 90 % офицеров кораблей и 70 % офицеров береговых частей ВМФ Сирии, более 60 % офицеров, сержантов и солдат бригад ЗРВ ПВО страны. На 1 января 1987 года 7326 представителей ВС Сирии получили советские дипломы установленного образца. Среди них: президент страны генерал X. Асад, министр обороны корпусной генерал М. Тлас, начальник Генерального штаба корпусной генерал А. Хикмет, его заместитель корпусной генерал Т. Хасан, начальник управления связи ГШ дивизионный генерал М. Али, начальник автобронетанкового управления ГШ дивизионный генерал А. Юзеф, начальник штаба ВВС и войск ПВО дивизионный генерал М. Мухаммед, командующий ВМС и Приморским военным округом дивизионный генерал флота Т. Мустафа, командиры 107-й и 110-й бригад бригадные генералы А. Абдалла и А. Аюб и др..^[107]

После окончания войны 1973 года Сирия заняла главенствующее положение во внешней политике СССР на Ближнем Востоке. Позиция, занимаемая президентом страны Хафезом Асадом, который, к слову сказать, окончил советское летное военное училище, хорошо говорил по-русски и знал советский быт и нравы, по многим параметрам вписывалась во внешнеполитическую доктрину СССР. Например, в вопросе организации антисадатовского, анти-кемп-дэвидского, антисионистского и антиимпериалистического движения на Ближнем Востоке.

В связи с этим в Сирию осуществлялась массовая поставка военной техники, оружия, имущества, направлялась основная масса военных советников и специалистов. Еще в период «Октябрьской» войны они принимали непосредственное участие в планировании и проведении наступательно-оборонительных операций сирийской армии, занимались обучением местных военнослужащих технике и тактике использования истребителей МиГ-15ути, МиГ-17 и МиГ-21, штурмовиков Су-7б, военно-транспортных самолетов Ан-24 и вертолетов Ми-8. Впоследствии советские специалисты переучивали сирийцев на более современную боевую технику, поставляемую в страну (танки Т-62, самолеты Су-7, МиГ-23 и МиГ-25, 130-мм артиллерийские системы, ракетные комплексы «Стрела» и модификации ПТУРСов). Тем не менее следует отметить, что сирийцы хотя и считались для Москвы желанными, но были трудными партнерами. Контакты с ними всегда проводились с оглядкой — советское руководство прекрасно понимало, что главное для Асада заключалось в сохранении собственного режима, а отнюдь не в «братской солидарности с Советским Союзом».

3 мая 1973 года X. Асад посетил с однодневным визитом Москву. Проведенные переговоры с советским руководством, по данным арабских источников, послужили толчком к активизации советско-сирийских отношений в военной области. В страну начали поступать крупные партии ЗРК «Квадрат», боевые самолеты, танки Т-62, другое военное имущество. В результате только за первое полугодие 1973 года советские военные поставки составили 185 млн. долларов — более чем в 10 раз по сравнению с суммой, выделенной на весь 1972 год.^[108]

В 1976 году после открытого вмешательства Сирии в ливанский кризис произошло некоторое охлаждение в межгосударственных отношениях. Как вспоминал Главный военный советник — советник министра национальной обороны Сирии генерал М. И. Терещенко: «Когда сирийские войска в составе межарабских сил вошли в Ливан, то Советский Союз, не одобрявший это вмешательство, временно приостановил поставки вооружения. Министерством обороны СССР решено было сократить количество военных специалистов и увеличить ставки возмещения за издержки их командирования. Это, конечно, повлияло на настроения военнослужащих сирийской армии и на их отношение к нам».^[109] Тем не менее советские военные специалисты продолжали работать в Сирии, неся основную нагрузку в подготовке местных кадров в созданных ранее военных учебных заведениях: командной академии Генерального штаба в Дамаске, Колледже вооружения, артиллерийском колледже, пехотном колледже, авиационном колледже, а также — в Военной инженерной академии имени Хафеза Асада в Алеппо (Халеб). Эта академия была создана в середине 1970-х годов при содействии венгерских военных советников. Москва с самого начала не одобряла этого проекта, считая его нецелесообразным ни с военной, ни с экономической точек зрения. Тем не менее по просьбе венгерского руководства она направила в академию своих специалистов для обучения сирийских военнослужащих. В их числе были начальник лаборатории Одесского радиотехнического училища Е. С. Коршун и старший преподаватель Владимирских Центральных офицерских курсов РТВ ПВО С. И. Дымников.

По словам последнего, курс изучения радиолокаторов был рассчитан на последние два года обучения в академии. За это время курсанты должны были изучить не только конкретные образцы локаторов по принципиальным схемам, но и приобрести навыки практического применения, обслуживания и ремонта техники. Задача была выполнена в намеченные сроки. Это позволило осуществить в 1980 году первый выпуск лейтенантов-инженеров по радиолокации, способных свернуть, развернуть РЛС, подготовить к боевому применению, организовать ее эксплуатацию и ремонт^[110].

В декабре 1978 года Советский Союз ввел войска в Афганистан, что вызвало негативную реакцию в арабском мире. Коснулась она и советских гражданских и военных специалистов. В январе 1979 года партия «Братья мусульмане» начала борьбу с представителями Советского Союза в Сирии, а заодно и с «просоветскими» Вооруженными силами САР и спецназом (мухабарат). В обострившейся ситуации сирийские власти вынуждены были организовать круглосуточную охрану квартир советских и венгерских граждан, выдать личное оружие каждому специалисту. Спустя месяц ситуация накалилась до предела. Активная борьба против советских специалистов развернулась сначала в Алеппо, затем в Хомсе, а к осени случаи вооруженного нападения и убийств были зафиксированы и в Дамаске.^[111]

Осенью 1980 года Хафез Асад вновь прилетел в Москву, и 9 октября 1980 года был подписан новый договор о дружбе и сотрудничестве, предусматривавший оказание Советским Союзом в случае необходимости военной помощи. На следующий день начальник Генерального штаба Вооруженных сил СССР маршал Н. В. Огарков, инструктируя вновь назначенного Главным военным советником в Сирии генерал-полковника Г. П. Яшкина, поставил ему задачу: «Создать в сирийских ВС организованный, знающий, работоспособный, дисциплинированный коллектив военных советников. На этой основе в самое короткое время развернуть современную оргштатную структуру с учетом боевых возможностей поступающей в Сирию нашей военной техники, разработать новые формы и способы ведения боевых действий с конкретным противником».^[112]

В Сирию были направлены сотни генералов и офицеров, которым предстояло восстанавливать боеспособность сирийской армии. Старшим советником по ПВО был назначен бывший заместитель командующего войсками Бакинского округа ПВО, участник Великой Отечественной войны и войны во Вьетнаме генерал-лейтенант артиллерии К. С. Бабенко, по военно-воздушным силам — генерал-лейтенант В. А. Соколов, силам и средствам радиоэлектронной борьбы (РЭБ) — генерал-майор Ю. С. Ульченко. Советниками в зенитно-ракетные бригады прибыли полковники В. В. Росляков, АЛО. Пухтинский, И. Н. Ковалев, подполковники Н. В. Нестеренко, Н. И. Макаров и др. В Центральное управление ПВО и ВВС: полковники И. П. Лаврентьев, A.C. Русских, Е. И. Ионесян, Т. А. Дубасов, В. Н. Вербот, Ю. М. Ильичев и другие. Советскими специалистами, по словам генерала Яшкина, были укомплектованы все станции наведения ракет зенитно-ракетных комплексов войск ПВО Сирии («Сурн», «Унк» и «Унз»). В разные годы в советнический аппарат также входили: генерал-майор авиации, Герой Советского Союза К. А. Рябов (находился в Сирии в 1970–1972 гг.) — советник командующего ВВС и ПВО, генерал-майор Н. В. Логвинов (1980–1982) — советник командира сначала 7-й механизированной дивизии, а затем командир 1-го армейского корпуса сирийских войск в Ливане, генерал-майор М. П. Носенко (1982) — советник при командующем сирийскими войсками в Ливане, генерал-лейтенант Колесников — советник командующего ЗРВ, генерал-майоры ILA. Лисовский, В. В. Губкин — советники командиров армейских корпусов, полковник П. И. Исаев (1973, 1975) — советник командира истребительной авиационной бригады, полковник Е. М. Конохов (1984) — советник командира бригады ВВС, майор (позже подполковник) Ю. И. Туровский (1971–1973) — советник командира дивизиона ЗРК, майор (полковник) Ю. А. Кузин (1972–1974) — советник командира истребительно-бомбардировочной эскадрильи ВВС.^[113]

Следует отметить, что поставки в страну современной военной техники осуществлялись на льготных условиях. Тем самым советское руководство рассчитывало, что в обмен на военную помощь и поддержку Сирия даст согласие на строительство на ее территории в районе Латакии — Баниаса советской военно-морской базы для 5-й советской Средиземноморской эскадры.^[114] Именно в Средиземном морс в июле 1981 г. прошли совместные советско-сирийские учения, завершившиеся высадкой советского десанта морской пехоты. Это были первые и единственные столь крупные маневры, в которых совместно с войсками СССР участвовала армия страны, не входящей в Организацию Варшавского Договора.^[115]

К этому время в стране, где на протяжении уже нескольких лет фактически шла гражданская война, активизировалась внутригосударственная оппозиция. Участились террористические акции, некоторые из которых были направлены непосредственно на советских граждан. Так, например, начиная с лета 1981 года, в Дамаске были взорваны резиденция Совета Министров, штаб ВВС и ПВО, корпункт ТАСС, штаб Главного военного советника (5 октября) и жилой дом. Нападавшие расстреляли сирийскую охрану и направили машину, начиненную взрывчаткой, к городку, где жили советские специалисты. В результате взрыва погибли двое советских солдат, дочь одного офицера, были тяжело ранены 24 человека. Более сотни офицеров и членов их семей получили ранения различной тяжести и были госпитализированы. В г. Хаме при следовании на аэродром были расстреляны 4 советских офицера — военные советники при авиационной бригаде.^[116] Ранен советник начальника штаба ВВС САР полковник В. Глаголев. Телесные повреждения получили еще ряд специалистов. 5 октября 1981 года было произведено покушение на Главного военного советника генерала Г. П. Яшкина.^[117] В результате взрыва погибли шесть человек, несколько десятков получили ранения, из них 23 — тяжелые. Генерал Г. П. Яшкин был контужен.^[118]

В этих условиях советские советники и специалисты были отозваны из сирийских дивизий и бригад и сосредоточены в Дамаске. Такая ситуация продолжалась до середины 1982 года — очередного вооруженного конфликта с Израилем.

Крупномасштабные боевые действия в Ливане начались 6 июня 1982 года, когда израильская армия приступила к осуществлению операции «Мир для Галилеи», развернув наступление против сирийских войск и отрядов ООП, базировавшихся на территории Ливана.

Накануне вторжения израильских войск по предложению и при непосредственном участии советских специалистов по всей территории Сирии и в Ливане была перебазирована авиация и проведена смена огневых позиций зенитно-ракетных средств. Эта реорганизация позволила с началом войны провести ряд успешных боевых действий против вражеских войск. В числе специалистов, принявших активное участие в формировании сирийских средств ПВО, был В. В. Росляков — советник командира зенитной ракетной бригады (позже — советник по войсковой ПВО в Сирии и Ливане), прибывший в Дамаск в январе 1982 года.

Здесь уместно рассказать о работе еще одной группы советских специалистов — по радиотехнической разведке, направленной в Сирию во второй половине августа 1982 года.

Объектом ее исследования была радиолокационная система аппаратуры американского самолета Е-2С «Хокай».^[119]

При помощи этой системы израильские ВВС в течение лишь одной воздушной атаки уничтожили около десяти самоходных зенитных установок «Шилка»,^[120] закупленных в СССР. Все они были уничтожены в ходе боевой операции, проведенной по типовому сценарию, с применением средств радиоэлектронной борьбы. Со стороны Израиля выбросили дипольные отражатели, и созданные ими облака имитировали видимость массированного налета израильской авиации. Сирийское командование отдало приказ включить в боевой режим радиолокаторы всех средств ПВО. Налета, соответственно, не последовало. Но израильский самолет с аппаратурой радиолокационной разведки «Хокай», пр