«50 миллионов за 40 минут»: как семейный бизнес Надежды Кадышевой превратил её концерты в балаган, а сына — в главного артиста
Пока любимые миллионами песни Надежды Кадышевой переживают неожиданный ренессанс в социальных сетях, вновь обретая популярность среди молодёжи, её живые выступления всё чаще вызывают вопросы у давних поклонников. То, что должно быть музыкальным торжеством, для многих стало напоминать тщательно отлаженный семейный коммерческий проект, где главная звезда постепенно отходит на второй план. Почему же, заплатив внушительную сумму за билет на концерт легендарной артистки, зритель получает странный микс из навязчивых реплик супруга, сольных амбиций сына и всё меньше — неповторимого голоса самой Кадышевой?
Инсайдерская информация о стоимости выступлений Надежды Никитичны поражает воображение. Оказалось, что в праздничный сезон именно она, а не молодые поп-звёзды или признанные мэтры эстрады, стала главным музыкальным символом. Её гонорар за один выход на сцену, по слухам, достигает пятидесяти миллионов рублей, что вдвое превышает расценки даже таких «тяжеловесов», как Филипп Киркоров или Григорий Лепс. За эту сумму можно было бы запустить технологический стартап или отправить человека в космос, но заказчики предпочитают сорок минут фольклорной ностальгии.
Феномен востребованности
Надежда Кадышева — это настоящий феномен отечественной эстрады. Десятилетиями она остаётся верна своему узнаваемому сценическому образу, продолжая исполнять полюбившиеся народные хиты о ручьях и веночках. И эта неизменность, казалось бы, должна вызывать лишь восхищение. Однако за пышными кокошниками, роскошными костюмами и масштабными декорациями скрывается довольно непрозрачная семейная схема, которая вызывает недоумение даже у самых опытных продюсеров. Пока молодое поколение активно снимает видеоролики под «Плывёт веночек», вокруг ансамбля «Золотое кольцо» назревает серьёзное недовольство.
Публика, пришедшая на концерт, всё чаще сталкивается с парадоксом: билет куплен на Кадышеву, но на сцене выступает расширенный семейный подряд, где роль главной звезды оказывается размытой. Зритель ожидает услышать легендарный голос, но вместо этого получает целый «комплект» — мужа, сына и всю их творческую династию.
Музыкальный эксперимент Александра Костюка
Главой этого семейного коллектива является Александр Костюк. Те, кто видел недавние праздничные эфиры с участием ансамбля на федеральных каналах, возможно, испытали лёгкий культурный шок. Происходящее на сцене уже мало напоминало привычный концерт, скорее это был странный аудиоэксперимент. В то время как Надежда Никитична с присущей ей глубиной старается донести до слушателя лирическую линию песни, её супруг с баяном, кажется, вступает в негласное соревнование за внимание публики.
Каждые несколько секунд в микрофон раздаются бодрые «да-да-да», «ой-да», «эх!» и прочие эмоциональные выкрики, которые были бы уместны где-нибудь на шумном празднике, но никак не на сольном концерте народной артистки. Создавалось впечатление, что звукорежиссёр либо отсутствовал, либо Александр Григорьевич сам для себя решил, что без его голосового сопровождения номер не имеет права на существование. Реакция зрителей оказалась предсказуемой и предельно откровенной.
«Эти выкрики мужа невозможно слушать. Они перекрывают голос Надежды. Хотелось бы, чтобы его микрофон наконец убрали»,
— возмущались поклонники.
«Вопли мордастого муженька раздражают больше, чем бездарный Гриша. На выходе — ерунда полная, почти как Бузова»,
— писали другие.
А кто-то и вовсе заметил:
«Батя, наверное, был под шафе, весь концерт орал и крякал».
Это похоже на ситуацию, когда человек приходит в музей, чтобы насладиться шедевром в тишине, но вместо этого получает навязчивого экскурсовода, который каждые полминуты врывается со своими комментариями. При этом сам Александр Костюк, судя по всему, искренне убеждён, что его активное присутствие — неотъемлемая часть шоу. На деле же это выглядит как излишнее вмешательство, превращающее весь репертуар в шумовой фон. Кажется, руководитель ансамбля настолько боится утратить контроль, что вынужден буквально озвучивать каждый шаг своей супруги.
Амбиции наследника
Но проблемы не ограничиваются одним лишь Александром Григорьевичем. На авансцену уверенно выходит Григорий — сын, наследник и, по всей видимости, человек, решивший, что популярность и право быть в центре внимания передаются вместе с фамилией. Григорий Костюк, а ныне для удобства восприятия Кадышев, похоже, счёл административную роль слишком скромной и устремился прямиком под софиты. Причём настолько активно, что даже организаторы концертов начали проявлять настороженность.
В профессиональной среде всё чаще говорят о негласных условиях: либо Григорий исполняет ключевые партии рядом с матерью, либо выступление ансамбля не состоится вовсе. В результате зритель наблюдает парадоксальную картину: на собственных концертах Надежда Кадышева всё чаще превращается в эффектный, но второстепенный элемент шоу. Иногда она и вовсе покидает сцену — формально, якобы для смены наряда. А по факту, пока Надежда Никитична за кулисами переодевает цветастые сарафаны и кокошники, её сын занимает центр внимания камер, микрофонов и вокальных партий.
«Публику методично приучают к мысли, что проект может существовать и без своей главной звезды — Надежды Кадышевой»,
— отмечают музыкальные эксперты.
Зрителя словно тренируют: сначала сына подают «небольшими порциями», а затем Григорий в роли «главного блюда» занимает центральное место, из-за которого звучит исключительно его голос под всё те же баянные выкрики.
Безусловно, поиск собственного пути в искусстве заслуживает уважения. Однако возникает закономерный вопрос: почему этот путь прокладывается за счёт имени матери, которая в свои 66 лет имеет полное право на сольное, достойное выступление, а не на роль участницы семейного ансамбля? По словам очевидцев, не менее половины концертного времени сцена принадлежит Григорию. В это время Надежда Никитична незаметно уходит, и именно сын становится центральной фигурой вечера. И это нравится далеко не всем, о чём свидетельствуют многочисленные комментарии зрителей.
«Уйдёт Кадышева, на концерт сыночка пойдут только самые странные поклонники его «таланта»»,
— писали пользователи сети.
«Тема «сыночка-корзиночка» вообще без комментариев — бездарь и тунеядец»,
— вторили им.
Некоторые были ещё резче:
«С таким лицом поросёнка лезть в певцы глупо, да и голос не лучше. Выключила сразу этот новогодний кошмар».
А другие добавляли:
«Внешность Гриши отталкивает! Хотя бы причёску нормальную сделал, если голоса нет. Жаль Надежду, имея таких родственников и врагов не надо».
И наконец:
«На концерт бы не пошла из-за пренеприятнейшего сына. Природа, конечно, на нём отдохнула».
Денежный вопрос и приоритеты
Теперь о финансовой стороне вопроса. Выясняется, что Григорий — не только артист, но и весьма расчётливый собственник. Ему принадлежит 70% долей театра, тогда как самой Надежде Кадышевой — лишь 30%. Хотя, казалось бы, кто здесь главная звезда, даже не тема для дискуссии. А тем временем публикации в СМИ формируют образ человека, который воспринимает семейный проект прежде всего как источник прибыли.
Бывшие коллеги вспоминают весьма показательные разговоры. На вопрос о будущем Григорий в кулуарах якобы прямо заявлял: родители для него — основной актив, а главная цель его жизни — полностью распоряжаться наследием и в дальнейшем заменить мать на сцене. О чувствах, преемственности или уважении к творческому пути речь, похоже, не идёт. Только бизнес и максимальная отдача здесь и сейчас.
В плену семейных интересов
К какому же выводу мы в итоге приходим? Надежда Кадышева по-прежнему остаётся символом и живой легендой отечественной сцены, однако всё отчётливее складывается ощущение, что сегодня она оказалась в плену интересов собственного ближайшего круга. По-настоящему горько наблюдать, как её редкий, узнаваемый голос теряется на фоне чрезмерного сопровождения супруга и напористых устремлений сына.
Александр Костюк настолько вжился в образ главного «двигателя» и контролёра коллектива, что, похоже, утратил чувство меры. Его постоянное присутствие в эфире, призванное, вероятно, оживлять выступления, на деле начинает утомлять и раздражать даже самых лояльных поклонников, годами следивших за творчеством ансамбля.
Григорий Костюк, в свою очередь, демонстрирует типичное мышление человека, привыкшего получать желаемое быстро и без оглядки на последствия. Его поведение всё чаще выглядит не как стремление к самостоятельному творческому росту, а как попытка получить максимальную прибыль здесь и сейчас.
В какой-то момент у растерянного зрителя действительно возникает ощущение, что Надежда Кадышева вот-вот исчезнет со сцены окончательно — настолько много в программе становится Григория, а самой артистки, ради которой покупались билеты, наоборот, всё меньше. Вместо бережного отношения к имени и репутации матери создаётся впечатление, что её популярность используется как ресурс, который необходимо как можно быстрее превратить в прибыль, пока интерес в социальных сетях окончательно не пошёл на спад.
Вся эта конструкция держится на старых запасах народной любви. Но современная аудитория куда более внимательна и чувствительна к фальши. Люди платят внушительные суммы не ради наблюдения за семейными конфликтами на сцене и не ради посредственных вокальных экспериментов родственников известной артистки. Публика приходит за тем самым голосом, который помнит с детства. И когда вместо него ей предлагают сценический «продукт» сомнительного качества, где легендарная певица служит лишь фоном, зритель отвечает самым честным способом — резкими комментариями и пустующими креслами в зале.
Вероятно, продюсеры рассчитывают, что пышные костюмы, знакомые мотивы и ностальгическая атмосфера способны замаскировать любые проблемы. Но профессионализм — это не только яркие кокошники и цветастые наряды. В первую очередь это уважение к публике. А здесь мы наблюдаем попытку удержать привычный источник дохода даже ценой ущерба для образа самой артистки.
Хочется спросить Александра Григорьевича и его отпрыска Гришу, не пора ли всё-таки дать Надежде Никитичне возможность просто выйти на сцену и делать то, что у неё лучше всего получается — петь? Без перекрывающих её голос «да-да-да», «ой-да» и «эх!» от мужа и навязчивого вокала сына? Или страх перед тем, что без вашего постоянного участия зритель наконец ясно увидит, кто на самом деле является сердцем и душой этого коллектива, слишком велик? Надежда Кадышева — это целая эпоха, и хочется верить, что её голос ещё долго будет звучать чисто и без помех.
Что вы думаете о сложившейся ситуации вокруг выступлений Надежды Кадышевой — справедливо ли сложилась её творческая жизнь в последние годы?