Две России в одном поезде: проводник с 12-летним стажем рассказала, что видит каждый день
Когда Светлана говорит, что работает проводником пассажирского вагона, собеседники часто представляют романтику: бескрайние просторы за окном, новые города, встречи с интересными людьми. Но на самом деле её работа — это не путешествие, а ежедневное погружение в живую, неприкрашенную реальность страны.
Двенадцать лет она ходит по маршруту Москва—Красноярск и обратно. Четыре дня в одну сторону, восемь — полный цикл, затем четыре дня дома. Так повторяется год за годом: треть жизни — в пути, треть — в родных стенах, треть — в ожидании следующего рейса. И всё это время она наблюдает за тем, как устроена Россия — не та, что показывают по телевизору, а та, что едет в плацкарте с сумкой колбасы и билетом, купленным за полгода сбережений.
Плацкарт как зеркало страны
Главное отличие между купе и плацкартом — не уровень комфорта, а человеческое поведение. В купе двери закрыты, пассажиры уходят в экраны телефонов, избегая даже зрительного контакта. В плацкарте — иначе. Здесь люди разговаривают. Делятся едой, советами, историями. Иногда — слезами.
В её вагоне 54 места, и каждое — отдельная судьба. На участке Москва—Владимир садятся студенты, офисные работники, аккуратные семьи с чемоданами на колёсиках. Они редко обращаются, максимум — просят чай. Уже за Владимиром появляются те, кто едет не ради удобства, а потому что иначе нельзя: бабушки с гостинцами для внуков, женщины с огромными сумками, набитыми товаром для рынка, вахтовики с потрёпанными баулами.
Особенно запомнилась бабушка Нина из Иркутска. Впервые за пять лет ехала к дочери в Подмосковье. Билет стоил 8 тысяч рублей — почти половина её пенсии после оплаты коммунальных услуг и лекарств. «Полгода откладывала по 200 рублей в месяц», — призналась она Светлане. В тот момент проводник невольно сравнила её с пассажирами из купе, которые жалуются на рост цен на авиабилеты на тысячу рублей. Это не осуждение — просто два мира, движущихся в одном составе.
Рабочий день без романтики
За внешней простотой профессии скрывается тяжёлый, монотонный труд. Подъём в шесть утра, обход вагона, раздача чая (да, есть план по продажам — без его выполнения премию не видать), затем — уборка. Туалеты, коридоры, полки: дважды в день — влажная уборка, постоянно — контроль чистоты.
С девяти до полудня — приём новых пассажиров, проверка билетов, выдача постельного белья (оно входит в стоимость, и любые предложения «за 200 рублей» — мошенничество). После обеда — снова уборка, проверка оборудования, решение бытовых вопросов. Вечером — размещение пассажиров, урегулирование конфликтов, ответы на вопросы. А ночью — дежурство: то кому-то стало плохо, то началась ссора, то вышел из строя кран.
Зарплата — официально около 45 тысяч рублей. С надбавками за дальние маршруты, северные коэффициенты и сезонные премии — 55–70 тысяч. Для Москвы это мало, для провинции — приемлемо. Особенно если учесть, что половину времени человек живёт в вагоне, не тратя деньги на жильё и еду.
Люди, которые остаются в памяти
За двенадцать лет через её вагон прошли десятки тысяч пассажиров. Большинство — мимолётные силуэты. Но некоторые истории врезались в память навсегда.
Николай Сергеевич, 68 лет, кандидат технических наук, всю жизнь разрабатывал системы для космических аппаратов. Теперь едет в плацкарте на конференцию, экономя на еде, чтобы позволить себе билет за 9 тысяч рублей при пенсии в 22 тысячи. Он не жалуется: «Главное — внуки получили образование». Его спокойствие вызывает уважение, но и горечь — за страну, которая забывает своих создателей.
Алексей, 29 лет, программист из Екатеринбурга, бежал в Москву, чтобы начать с нуля. Набрал кредитов на лечение матери, но она умерла. Теперь его преследуют коллекторы, а справка о долгах мешает устроиться на работу. «Со мной никто не свяжется», — говорит он с дрожью в голосе. Его история — не исключение, а всё чаще — правило.
Игорь, 52 года, электрик с вахты, два месяца работает на севере, месяц — дома. Зарабатывает 120 тысяч, но теряет связь с семьёй: «Сын меня почти не знает». Он делает выбор не из желания, а из необходимости: «В Тамбове я получу 25 тысяч. На них семью не прокормишь».
Тени на фоне света
Работа проводника — не только в уборке и обслуживании. За эти годы в её вагоне умерло пять человек. Каждая такая трагедия — остановка поезда, оформление бумаг, допросы. Психологической поддержки нет: «Пиши объяснительную и дальше работай».
Драки случаются регулярно, особенно когда пьяные пассажиры не могут договориться даже о музыке. Однажды из-за шансона и лезгинки сошлись в кулаки двое мужчин. Их высадили на следующей станции — оба потеряли время, деньги, достоинство. А ведь раньше в поездах пели вместе, дарили друг другу еду, заводили дружбу. Сегодня — каждый в своём мире, за стеклом телефона.
Но есть и свет. Однажды у пассажирки начался сердечный приступ. До ближайшей станции с врачом — час. Весь вагон мгновенно откликнулся: кто дал валидол, кто — нитроглицерин, дальнобойщик отдал свой тонометр: «Мне новый купить легче». Женщину спасли. Позже она прислала благодарственное письмо.
Или школьный класс из Забайкалья, впервые выехавший из деревни. Когда поезд проезжал Волгу, дети спросили: «Это море?» Учительница тихо ответила: «В Сочи не поедем. На Москву еле собрали». Эти лица — тоже Россия. Та, что не летает в Турцию, но мечтает увидеть столицу.
Страна, которая разделилась на две
За последние годы поезда стали комфортнее: биотуалеты, кондиционеры, розетки, даже Wi-Fi. Но люди изменились не в лучшую сторону. Пропала вера в будущее. Раньше думали: «Поработаю — куплю квартиру». Теперь даже два дохода не гарантируют стабильности.
Страна расслоилась. Одни живут в купе и самолётах, другие — копят на плацкарт месяцами. Эти миры почти не пересекаются. Но в поезде они — рядом. И именно здесь, в четырёх стенах вагона, можно увидеть настоящую Россию: не идеализированную, не демонизированную, а живую.
Почему она остаётся
Почему Светлана продолжает работать? Не ради денег и не ради карьеры — роста здесь почти нет. Она остаётся, потому что это её мир. Она знает каждый поворот трассы, каждую станцию, каждый тип пассажира.
Она остаётся, потому что видит ту Россию, которую не показывают. Ту, где бабушка едет к дочери, откладывая по 200 рублей. Где учёный, создававший технологии для космоса, теперь считает копейки. Где вахтовик жертвует семьёй ради зарплаты.
И несмотря на всё — эти люди не ломаются. Они терпят, идут вперёд, верят, что завтра будет лучше. Возможно, именно в этом — главная сила страны.
Когда в следующий раз вы окажетесь в поезде, оглянитесь. Парень с баулом — может, два месяца не видел детей. Женщина с сумкой — возможно, полгода копила на этот билет. Мужчина с книгой — может, всю жизнь работал на благо других, а теперь еле сводит концы.
Поговорите с ними. Выслушайте. Поймите.
Потому что другой страны у нас нет. И любить её нужно не за идеалы, а за людей, из которых она состоит.
Источник: dzen.ru
Читайте также: