Турарбекова: Силовики показывают, что ничего не изменилось и власть в их руках

Накануне Дня родного языка в Беларуси прошли массовые задержания издателей и книгораспространителей. Примерно в эти же дни были освобождены политзаключенные Николай Статкевич и Наталья Левая. О чем говорит продолжение репрессий наряду с освобождениями? Роза Турарбекова. Архивное фото — С точки зрения международного сообщества было видно, что случилось со Статкевичем. А последние задержания книгоиздателей оно не воспринимает. Про Статкевича западные медиа пишут, а про эти задержания — нет, — говорит Роза Турарбекова в эфире Еврорадио. — И Лукашенко прекрасно это знает: чьи фамилии и лица идентифицируются, а чьи — нет. Этих людей знаем мы, они наш свет интеллигенции, но международное сообщество их не знает. Проблема в том, что лиц, про которых бы писали в западных медиа, все меньше. К сожалению, вот так работает. Николая Статкевича освободили исходя из американского списка. А тех, кого задержали сейчас — их в списках нет, они не являются предметом переговоров. Цинично. К тому же освобождение Статкевича — это «освобождение» в кавычках. Без паспорта, непонятно, на каких основаниях. Это значит, что в любой момент могут забрать обратно? Или это такой короткий поводок, чтобы контролировать Статкевича? Продолжающими репрессиями, считает политолог, силовики показывают, что беларусам не стоит расслабляться и репрессии будут продолжаться. — Они играют свою игру, показывая, что ничего не изменилось и власть в их руках: они задают фон тому, что происходит внутри страны. Та же кампания «Кожная пятніца — сваё, радное» — пример того, как государственная инициатива может способствовать формальной беларусизации, но для силовиков это очень неприятный пример. Репрессивная машина не останавливается, репрессивные законы принимаются и распространяются даже на связь — тот же указ насчет безлимитного интернета. Это тоже поражение в правах граждан. Мне сын пишет: «Что это за бред такой — как можно ограничивать безлимитный интернет?». А я говорю: «Добро пожаловать в Советский Союз». Все, что связано с ограничением распространения информации является укреплением режима. В Советском Союзе ксерокс вообще был невозможен, печатные машинки были на учете. Одно дело рассказывать об этом детям, внукам. Другое — когда они это видят сегодня. Те же самые методы распространяются на современные технические возможности, потому что государству важно контролировать население.