Идеальная римлянка: отрывок из книги о женских образах в искусстве
В издательстве «Бомбора» выходит книга искусствоведа Дарьи Оскин «Образ женщины в искусстве». «Сноб» публикует отрывок.
Римская матрона: хранительница рода
История Рима началась не с закона и не с завоеваний, а с женщин. По легенде, Ромул, основатель города, устроил пир и пригласил соседей-сабинян. Когда те пришли с женами и дочерьми, римляне похитили девушек. Сабиняне начали войну, но… именно женщины — бывшие пленницы, а теперь уже и жены — упали в ноги воинам, умоляя прекратить бой. Так был заключен мир, и два народа объединились в одно государство. В память об этом событии Ромул учредил праздник Матурналий и наградил женщин почетными правами. Этот миф был ключевым для римского мировоззрения.
Традиционным для римлян было подчеркнуто уважительное отношение к женщине. Исследователь А. Беликов объясняет это так: «Значительная часть женского населения раннего Рима появилась в нем в результате похищений и захватов во время набегов на соседей, и чтобы “чужие“ женщины стали хорошими женами, требовалось привязать их к себе вниманием, заботой, бережным и добрым отношением».
Эти представления воплотились в фигуре матроны — идеальной римлянки, соединяющей в себе мораль, власть и гражданскую функцию. На нее возлагалась обязанность воспитывать будущих римских граждан. Матрона — не просто жена, а mater familias, мать семейства, на которой зиждется род и его будущее. Идеал матроны выражался и в ее внешнем облике. Одежда — сдержанная, однотонная. В римских надписях встречаются характеристики: reserata pudicitia — «открытая, но целомудренная», ornata gravitate — «украшенная серьезностью». Этот архетип достиг предела в образе Ливии Друзиллы, жены императора Августа, ставшей иконой матрональной строгости. Она носила закрытые одежды, избегала косметики, публично выступала как защитница римских нравов. Когда Август проводил законы о браке и морали (lex Iulia), именно Ливия стала их живым воплощением: ее портреты были распространены на монетах, в храмах.
Образ добродетельной Ливии противопоставляли судьбе ее падчерицы — Юлии Старшей, дочери Августа. Юлия была известна красотой и остроумием, но ее личная жизнь стала предметом публичных сплетен и обвинений. Ее называли «позором рода», хотя скорее она просто не вписывалась в узкие рамки матронального идеала: имела любовников и жила как хотела. В конце концов, Август сослал дочь на остров Пандатерию, где она прожила много лет в изгнании. Контраст между Ливией и Юлией отражал римское напряжение между порядком и свободой, между общественным и личным.
Повседневная одежда матрон состояла из туники — прямого кроя, со сшитыми боками и спадающими плечами. Поверх нее накидывали палу — длинный плащ, драпировавшийся вокруг тела. Матроны носили палы светлых тонов — белого, кремового или терракотового. Цвет ткани обозначал статус: пурпур был дозволен только императрицам и жрицам. Украшения носили в качестве принадлежности к роду: пряжки, фибулы, серьги и браслеты из бронзы или золота почти не выставлялись напоказ и часто скрывались в складках одежды. Даже самые знатные римлянки демонстрировали сдержанное богатство, подчиненное идеалу gravitas — достоинства.
Прически также несли смысловую нагрузку. Простая коса символизировала скромность. Множественные завитки, переплетения, диадемы носили на праздник, например свадьбу. Наиболее изысканной считалась прическа «высокая волна», где волосы собирались в пучок, а по лбу завивались отдельные пряди — как у Ливии или Фаустины. Позже, в имперскую эпоху, прически стали настоящими архитектурными конструкциями — с каркасами, множеством локонов, украшенные жемчугом, лентами.
Косметика применялась с осторожностью. Белила, красная охра, сурьма для подводки глаз и уголь были известны, но яркий макияж высмеивался… поэтами. Ювенал язвил: «Она делает губы ярче, чем закат, но душа у нее — серее пепла». Более интеллигентными средствами считались крем из хлебного мякиша и молока или мыло из козьего жира и пепла бука. Императрица Поппея Сабина, вторая жена Нерона, сопровождалась караваном из пятисот ослиц, ежедневно купаясь в их молоке, чтобы сохранить кожу нежной и сияющей.
К телу предъявлялись высокие требования. Идеальной римлянке предписывалось быть статной, дородной, стройной. Для этого женщины занимались физическими упражнениями и туго бинтовали грудь и бедра, создавая обтекаемый силуэт. Об этом свидетельствуют мозаики IV века н. э. виллы дель-Казале на Сицилии: стройные спортсменки «в бикини» играют в мяч и держат в руках гантели.