ПРИНЦЕВЫ ОСТРОВА, ТУРОК-ВОЗНИЦА И АБХАЗСКАЯ ПЕСНЯ

Турция – Абхазия: из жизни диаспоры

Достаточно долгое время в нашей газете велась рубрика «Турция – Абхазия: жизнь в диаспоре». Интересные факты, рассказывающие о разных событиях из будней многотысячной абхазской диаспоры в Турции и публикуемые на страницах газеты, нам сообщал Полномочный представитель Абхазии в этой стране Владимир Авидзба. После его возвращения в Абхазию рубрика, привычная читателям, перестала появляться в газете. Но В.Авидзба, историк и журналист, все время пребывания в этой стране фиксировал самые интересные факты из жизни соотечественников в своих дневниках. Редакция обратилась к нему с просьбой делиться имеющимися материалами с читателями и получила согласие. Рубрика «Турция – Абхазия: из жизни диаспоры» снова появится на страницах газеты.

А начнем мы с сюжета из самых первых дневниковых записей, сделанных В. Авидзба в августе 1968 года, когда из Абхазии в Турцию выехала первая группа специалистов с научной целью, а также для участия в Международной ярмарке в Измире. В ее составе были ученые Георгий Дзидзария, Шалва Инал-ипа, Вианор Пачулия и журналист Владимир Авидзба, владеющий турецким языком и потому исполняющий еще и обязанности переводчика.

Вот одна из историй того периода.

Турецкая земля приняла посланцев Абхазии радушно. О том, какими волнующими, душевными, трогательными стали первые встречи с соотечественниками, как завязывались родственные контакты, и говорить не приходится. И интерес, проявленный абхазскими учеными к отдельным моментам турецкой истории и связанный с Абхазией, оказался правомерным и подтвержденным. Много впечатлений оставила Измирская ярмарка. Знакомились гости и с историческими памятниками Турции, достопримечательностями страны. И вот в один из дней…

…В административном подчинении Стамбула находятся Принцевы острова, расположенные в Мраморном море. Очень экзотичные, красивые, они – одно из любимых мест отдыха жителей Стамбула и посещений многочисленными туристами. Не стали исключением и абхазские ученые. Быстроходные катера бесперебойно соединяют «большую землю» с островами. Наиболее востребован из них, а их пять, Бююк ада (Большой остров). Автомашинам езда по острову запрещена (исключение для пожарных и скорой медицинской помощи), двух- и четырехместные фаэтончики, запряженные красиво украшенными лошадьми, объезжают остров по кругу. Великолепные виллы самой разнообразной архитектуры, в сказочной цветовой гамме планировка их территорий, потрясающий вид сверху на переливающееся изумрудом Мраморное море. А вокруг везде – бугенвиллии, бугенвиллии, бугенвиллии, белые, бордовые, розовые, лиловые…

Георгий Алексеевич Дзидзария, всегда такой уравновешенный, серьезный, спокойный, не может сдержать эмоций, громких слов восхищения. В таком же настроении и все остальные. В первом фаэтоне едут Георгий Дзидзария и Вианор Пачулия, за ними следуют Шалва Инал-ипа и Владимир Авидзба. Лошадки бегут резво, но подчиняются «указаниям» возницы – у наиболее красивых мест тормозят или останавливаются. Шалва Денисович под впечатлением от окружающей красоты, переполненный чувствами от всех таких дорогих душе событий этих дней, обращается к своему соседу: «Вова, давай споем абхазскую песню. Пусть здесь, на турецких берегах, зазвучит наш язык». И они одновременно, даже не сговариваясь, запевают древнюю народную героическую песню «Ахра ашъа».

И тут вдруг к ним повернулся возница – седой пожилой турок. На его темном, загорелом лице удивление. Он даже «притормозил» своего коня. Так как он уже общался с Владимиром на турецком, обратился к нему: – Вы что за песню поете? На каком языке?

– А что, песня знакомая, раньше слышали, язык тоже знаком? – спросили его.

– Я родом из Адапазары, турок, но у меня соседи на похожем языке разговаривают и песню похожую пели.

– Они называют себя абхазцами?

– Да…

– Мы тоже абхазцы, мы – из Абхазии.

Лицо турка расплылось в широкой улыбке:

– Мои соседи абхазцы – мои братья. Вы теперь тоже мои братья. А моих братьев я так прокачу, так остров покажу, что вы навсегда запомните.

Возница что-то сказал лошади по-турецки, и та сорвалась с места, помчалась, обогнав идущий впереди фаэтон с Георгием Алексеевичем и Вианором Панджевичем. Те удивленно посмотрели на друзей, помахали им. А турок обернулся к своим седокам и сказал: «А вы почему замолчали, не поете?»

Те, действительно, перестали петь, ошеломленные такой неожиданной беседой, таким неожиданным и значимым поворотом, которым обернулась обычная экскурсионная поездка, перенесшая их в далекую историю и неутихающую боль родного народа – махаджирство. Слова старого турка вернули их в действительность. Шалва Денисович Инал-ипа сказал по-абхазски: «Конечно, будем петь. А тебе за все спасибо». И тот понял. И благодарно улыбнулся.

Понял ли он родной язык своих соседей по Адапазары или понял сказанное сердцем? Да это и неважно.

А над турецкой землей вновь разнеслась абхазская песня. И им, поющим, казалось, что ее слышат, а может быть, даже подхватывают те, кто когда-то пел ее, тоскуя по покинутой Родине, и как частичку родного очага передавал последующим поколениям.

Публикацию подготовила Лилиана ЯКОВЛЕВА

На снимках: так остров смотрится с моря (№1); на таком фаэтоне можно прокатиться по острову Бююк ада и восхититься его красотой (№2); вилла, утопающая в бугенвиллии (№3).