Мне уже скоро сорок. Пришло время найти себя?

Мне уже скоро сорок. Я поняла это внезапно, когда встретила на улице многодетную знакомую с новорожденным ребёнком. Оказалось, что в коляске не плюс один сын, а первый внук. Я вспомнила, что знакомая младше меня на год. Если Лена — живая, неугомонная, похожая на ровесницу своих старших детей — бабушка, то где тогда я?

Да, мы обе были именно в том возрасте, когда многим хочется открыть в жизни новые смыслы, увлечения, горизонты. В том, который Карл Густав Юнг называл возрастом обретения самости — примерно 40. Оказывалось, что я достигла этого рубежа психологически даже несколько раньше, чем мне это было положено по календарю.

Карьера уже построена, благосостояние нажито, любовь найдена, семья создана, достаточно комфортная жизнь, в которой можно позволить себе и долгие путешествия, и нежную баранину клефтико в приморской таверне, идёт своим чередом, своей колеёй. У тебя есть практически всё, о чём ты мечтала в 30 и в 20. Но именно в этом состоянии благолепия и покоя в голову начинает стучаться проклятый вопрос: «А кто я? А где, собственно, я посреди всего этого?»

Со мной проклятый экзистенциальный вопрос, напавший в кризисе среднего возраста, обошёлся ещё довольно милосердно. В итоге поисков смысла я всего лишь поменяла профессию — была журналистом, увлекающимся психологией, а стала пишущим психологом. Кризис не прошёлся по моей жизни тяжёлой танковой армией и ковровыми бомбардировками, оставляющими за собой выжженную пустыню. А у целого ряда знакомых именно в этот кризисный период разрушились браки.

Кто-то из супругов понял, что оставаться в 40 таким же, каким ты был в юности и в молодости, больше невозможно. Пришла зрелость, и теперь надо учиться быть кем-то другим, то есть на самом деле тем, в кого тебе суждено было вырасти изначально, на роду написано. Стать настоящим, прекрасным, расцветшим тобой.

Один из супругов понимал, что уже вырос из юношеских штанишек, и отправлялся искать дальнейшие пути роста: в новые увлечения, в личную терапию, в другую работу с вытекающим из этого новым кругом общения. А другой не понимал этого и старался удержать беглеца за фалды. Ведь у нас же всё хорошо: семья, квартира, дети, работа, ты вообще куда?

А туда — за самостью, за индивидуацией. За обретением смысла.