Соревнование света. Отрывок из книги Андрея Орловского

Сетевое издание m24.ru публикует отрывок из книги Андрея Орловского "соревнование света".

соревнование света

…старый полковник сидел в любимом кресле: удобном, широколапом, принявшем за годы службы форму тела хозяина. одну за другой он доставал из охристой рассохшейся папки бумажные реликвии – черно-белые фотографии, письма с иностранными марками, вырезки из старых газет – и раскладывал перед собой на столе. он много курил, широкое умное лицо с фибромой на подбородке хмурилось от воспоминаний. воспоминания превращались в истории, смешивались, переплетались – полковник говорил громким хриплым голосом, а рядом на подлокотнике сидел мальчик и внимательно слушал его бесконечный рассказ. в полутьме комнаты, едва освещенной тусклым светом самодельной лампы, в тот вечер вершилось волшебство: из памяти человека здесь восставала великая и страшная эпоха. полковник и мальчик были лучшими друзьями – оба любили мороженое и сладкую газировку, обоих не воспринимали всерьез, но больше всего их объединяли грезы о путешествиях. первый жил дорогами прошлого, второй – будущего, и прошлое было сильней: казалось, что полковник знает все обо всем. мальчик любил его сумрачную обитель, трость из бад-эльстера, кожаный патронташ, но больше всего – его бирюзовый китель и его хриплый голос, сбивающийся на кашель. полковник рассказывал о германии и камчатке, венгрии и вьетнаме – мальчик еще не знал, где находятся эти места, говорил о войне и океане – мальчик не понимал величины этих больших слов. голодные послевоенные годы, репрессированная семья, знак "гвардия" на лацкане, дружба с пикулем, двое сыновей и столько же боевых ранений – доказательства этого огромного путешествия лежали перед мальчиком на столе. лучше всего он запомнил лист, где обложку газеты прорвал насквозь несгибаемый стержень железной спины офицера ракетных войск. мальчик сам не заметил, как уснул, а проснулся уже утром: в кресле; на большой, покрытой густой белой шерстью, груди спящего полковника; от шума, доносящегося из коридора. жена полковника слушала радио и подметала, шаркала, шипела и многозначительно кашляла, каждый раз проходя мимо дверей кабинета. мальчик растолкал полковника и они сели завтракать, потом пошли в книжный магазин и купили там четыре романа джека лондона, а вернувшись – снова заперлись в кабинете…

…ночные разговоры стали традицией, традиция переросла в соперничество: чья история окажется более яркой? у мальчика появились свои войны и свои океаны, каждый год он возвращался в их комнату для того, чтобы рассказать обо всем полковнику, а тот всегда находил чем ответить, обращаясь к своей прочной памяти, и всегда побеждал. соревнование света продолжалось до тех пор, пока одним майским утром мальчику не позвонил отец. он говорил по-военному, отрывисто и сухо, но голос нервно дребезжал: "привет. слушай внимательно и не психуй. вчера ночью умер дед. похороны в пятницу". мальчик тогда удивился и испугался: не тому, что полковник ушел, а тому, что бросил их игру; не смерти – а того, что не мог вспомнить, о чем они говорили в последний раз. он не поехал на похороны и в следующий раз оказался в комнате несколько лет спустя, когда жене полковника понадобилась его помощь. она уже не могла подметать, не слушала радио и не помнила о полковнике – на кресле и абажуре, столе и книжных шкафах лежали килограммы пыли, и кабинет показался мальчику еще более темным, чем раньше. в серой мгле очертания комнаты потеряли свою реалистичность и превратились в театральные декорации, в которых снова ожила последняя встреча двух друзей. после инсульта полковнику было тяжело говорить и двигаться, он неподвижно сидел в кресле, опираясь на трость трясущимися руками. мальчик ходил по комнате: жена и москва, стихи и деньги, сумасбродные столичные пьянки – это была очень яркая история, и он чувствовал, что победа близка. полковник внимательно слушал, а когда тот закончил, запинаясь и едва выговаривая слова, долго и запутанно рассказывал о том, как они с отцом мальчика выбирали участок возле леса, как покупали бетон, кирпич и черепицу, как заливали фундамент и клали камин – в общем, о том, как отец с сыном строили дом. в его словах не было привычного щегольства, офицерского шика – но переживая их заново, мальчик понял, что это была самая важная из его историй. в соревновании света нельзя халтурить, здесь имеют значение только дела и кровь. дела полковника, даже самые небольшие, преображали мир, а кровь – бежала в венах двух сыновей и их детей. смерть не была капитуляцией, наоборот: полковник снова победил и отправился в свое последнее путешествие – между двух времен, к самому яркому и непостижимому свету…

Авторские орфография и пунктуация сохранены