МЫ ИХ ЧИТАЕМ В ПЕРЕВОДЕ. Фрэнсис Брет Гарт
Фрэ́нсис Брет Гарт (англ.Francis Bret Harte, урождённый Francis Brett Hart; 25 августа1836 года, Олбани, штат Нью-Йорк, США — 5 мая1902 года, Кемберли, Суррей, Англия) — американский прозаик и поэт, который прославился реалистическими описаниями жизни золотоискателей в Калифорнии.
Он рос в учительской семье, читая литературу, и известных на то время авторов – У. Шекспира, Г. Филдинга и других.
В 16 лет у Гарта умер отец, и с этого время парню пришлось бросить школу, чтобы зарабатывать себе на жизнь. В 1854 году он уехал в Калифорнию, работать на золотых приисках. Там же он попробовал себя в качестве аптекаря, курьера и репортера. Калифорния дала Гарту большой жизненный опыт и заложила информацию для будущих произведений.
В 1857 году ему удалось опубликовать несколько своих скетчей, так как он работал наборщиком в одном из журналов. После того, как Гарт поменял место работы, и стал секретарем в Калифорнийском монетном дворе, у него появилось больше свободного времени, которое он полностью посвятил творчеству. Опубликовать новые произведения удалось после начала работы в редакции журнала «Кэлифорниэн». Это были «Романы в кратком изложении», представляющие собой серию пародий на известных писателей того времени.
Известность у писателя появилась немного позже, когда вышли в свет серия новелл: «Счастье ревущего стана», «Мигглс», «Компаньон Тенесси» и многие другие.
Гарт-новеллист был новатором, создававшим образы простых американцев, которые полностью соответствовали образу «человек из народа). Многие персонажи имели грубый вид, что не мешало им быть на самом деле добрыми и чуткими.
В 70-х годах Гарт издал несколько произведений, которые не принесли ему успеха. Он решил покончить с творчеством и поступить на консульскую службу, чтобы заработать денег. Для этого в 1878 году он покинул Америку, и позже оказалось, что сделал это навсегда. В Англии он все же не забросил творчество, и даже издал несколько сборников романов и рассказов.
Множество его сборников и произведений было переведено на русский язык и издано в нашей стране.
|
Перо Томаса Старра Кинга* Упавшая волшебная свирель
Ещё хранит в себе звучаний диво.
Прервав аллегро, умер менестрель,
И не вернуть мотивы.
Но кто закончит прерванный напев,
Пробудит инструмент нам столь желанный,
Даст трубочке тончайшей, осмелев,
Грозу трубы органной!
Его перо! мы в памяти несли
Златой изгиб! Журчал смех граций зыбкий
На острие, когда от сердца шли
И фразы, и улыбки!
То истина, иль в шутку, иль всерьёз,
Или слова поддержки, ободренья.
Речь о златых дарах он произнёс.
Что звон того даренья!
Но мага жезл напрасно мы берём,
Мы волшебством подобным не владеем,
Власть колдовства лежит, простясь с пером,
В могиле с чародеем.
У Хасиенды На оливе, что мертва,
Кто-то вырезал слова —
«Мануэла из Ла Торре».
Среди старых стен весной
Бьётся дождь, а летом — зной,
Ветер зря поёт лесной
«Мануэла из Ла Торре».
Песня та уже без слов,
Но звучит рефреном зов —
«Мануэла из Ла Торре».
Ночью, стих лишь ветра стон,
Вдалеке гитары звон,
И печальный обертон
Самой давней из историй,—
Так давно твой пели взгляд,
Старых стен был молод ряд,
Мануэла из Ла Торре.
Рок "Небо нахмурилось, грозные скалы,
Белыми брызгами шторм у причала,
С волнами ветер увлёкся игрой,
Море испытывать я не герой";
"Тропы узки, лес — туманный кошмар,
Где-то таится в ветвях ягуар,
Заняты львы молодые игрой,
Я на охоту идти не герой!".
Но шхуны без риска по морю плывут,
Вернувшись, охотники песни поют,
А город, построенный здесь на скале,
Навеки исчез в задрожавшей земле.
О чём пела пуля О, радость творения —
Быть!
В полёте про всё
Позабыть!
Как бы не был кончен бой,
Хотя скрыто всё пальбой,
Он назначен мне судьбой —
Полюбить!
Вижу я, где он стоит,
Одинок,
И нажать уже грозит
На курок,
Узнаю его черты,
Грациозной красоты,
Он лишь — цель моей мечты,
Мой дружок.
Это он — моя Любовь!
Он так смел!
Это я — твоя Любовь!
Твой удел!
Я блаженствую, мой свет!
Поцелуешь ли в ответ?
Почему ты не согрет
Среди тел?
|
К морской птице Крыльями рядом машешь лениво
Вечной бродяжкой ты над волной,
Глянь-ка, буруны здесь говорливы,
Рокот прибоя, сланцы залива,
Может сегодня будешь со мной.
В жизни, подруга, нет измененья,
Злобу ты знаешь бури шальной;
Так же мне больно видеть крушенья;
Чуть сожалея, чуть в треволненье, —
Я у прибоя, ты над волной.
После скитаний — близко, далёко, —
Вновь тебя тянет берег родной,
Здесь после странствий мне одиноко:
Связь наша — радость волею рока, —
Я у прибоя, ты над волной.
Вяло вздыхает грудь океана,
Так и живём мы жизнью одной:
В гальке ты гнёзда ищешь так рано,
Воды мне дарят покой неустанно, —
Я у прибоя, ты над волной.
Два корабля Я стоял на вершине горы у креста,
И следил за поверхностью вод,
Здесь дрейфует корабль, где горы темнота,
А другой — отплывает в поход.
В белых крыльях один, за кормой полоса,
Бьются по ветру вымпел и шкот;
На другом же обстенены все паруса —
Вот корабль, что меня только ждёт!
Но смотри! Вдалеке разошлись облака,
Путь мой — пламя открытых ворот,
И на судне, стоящем в заливе пока,
Ликованье матросов идёт.
Так несли утешенье следы Его ног —
В Галилее сиял небосвод,
Я по знаку не берег спущусь без тревог
К кораблю, что меня только ждёт.
Койот Из сумрачных прерий, средь скошенных нив,
Не робок, не смел, бесконечно ленив,
Ползёт с неохотой, гонимый судьбой,
По влажной прогалине серый изгой.
Как тень на стерне у стены притаясь,
Прыжками, ползком, и паденья боясь,
Костист, вислоух, не искал он покой,
Бродяга испытанный, серый изгой.
Стой, Карло, дружище, — ты чуешь родню, —
Иди, приведи его ближе к огню.
Что, Карло! Рычишь! Говоришь, что чужой,
Не родич тебе этот серый изгой.
Ну, ладно, что хочешь, бери, — пусть тайком,
Прося иль воруя, — вопрос не о том,
Тебе это помощь в дороге прямой,
О, четвероногий монах серый мой!
Вечерний звон» из Монтерея О, звон плывёт, О, звон поёт
Над мрачной пустошью глухой,
Вечерня с берега несёт
Благословенье и покой,
Да будут житницы полнее!
О перезвон! О Eleison!
Колокола из Монтерея!
О, звон гремит, О, звон гудит
Среди равнин и крепких стен,
По трубам голос его мчит,
Не повторяя свой рефрен,
На рынке, в храме всё слабея!
Хрустальный звон! Печальный звон!
Прощальный звон из Монтерея!
О, звон, что вмиг, кругом поник,
Вернись, верни, все снова ждут:
Не изувера ярый крик,
Не строгой веры страшный суд, —
Любовь Его верни скорее,
О перезвон! О Eleison!
Колокола из Монтерея!
|
|
Что волк на самом деле сказал Красной Шапочке Милая дева, в смятенье, в волненье, Что ты там шепчешь всё в недоуменье? «Глазки большие и дики немножко?» Ну-ка, получше смотри, моя крошка! Взглянешь получше — увидишь живые Щёки с румянцем, глаза голубые. |
Перевод стихов А. Лукьянова
* Кинг Томас Старр (1824-1864), министр, лектор и оратор, чья роль в сохранении Калифорнии в пределах Союза во время Гражданской Войны удостоена статуями в Капитолии Соединенных Штатов и в Golden Gate Park в Калифорнии. Две горы названы его именем.