Как СССР в 1941 году Берлин бомбил
7 августа 1941 года советская авиация нанесла первый бомбовый удар по Берлину.
Советский бомбардировщик, принимавший участие в налётах на Берлин в начале войны.
Воздушная война
Лето 1941 года для Советского Союза было горьким. Гитлеровские армии стремительно продвигались на Восток, Красная Армия оставляла один город за другим, потери в живой силе и технике были огромными.
22 июля 1941 года, ровно через месяц после начала войны, немецкая авиация совершила первый налет на Москву. С этого дня подобные атаки стали регулярными.
Разрушить столицу бомбардировочной авиации Третьего Рейха не удалось. Система ПВО Москвы оказалась весьма эффективной и свела эффективность немецких авиаударов к минимуму. Немцы, прорываясь к городу, несли очень большие потери.
Тем не менее, начало бомбардировок Москвы имело серьезный психологический эффект. Бодрости духа это факт не придавал ни бойцам Красной Армии, ни мирному населению.
Требовалась ответная акция, которая показала бы, что и Советский Союз способен наносить врагу болезненные удары. Но как ответить, если немцы продвигаются все дальше?
Остров стратегического значения
Через четыре дня после первой бомбардировки Москвы на прием к Сталину пришел нарком ВМФ СССР адмирал Николай Кузнецов. Нарком представил план, разработанныйкомандующим авиацией ВМФ генералом Семеном Жаворонковым. Этот план предусматривал бомбардировку Берлина.
В первые дни войны генерал Жаворонков рассматривал планы возможных ударов авиации по немецким портам. Анализируя варианты, он понял, что бомбардировочная авиация может «достать» и до Берлина.
Задача была труднейшей — к концу июля советские войска оставили Литву и Латвию, с трудом удерживали за собой часть Эстонии.
Под контролем советских войск оставался и остров Эзель (Сааремаа) — самая западная точка суши, откуда на тот момент Красную Армию не сумели выбить гитлеровцы. На Эзеле был аэродром Кагул, который мог быть подготовлен для удара по Берлину.
Сталин одобрил план, предложенный ВМФ. 1-му минно-торпедному авиационному полку 8-й авиабригады ВВС Балтийского флота под командованием полковника Евгения Преображенского был отдан приказ произвести бомбовый удар по Берлину и его военно-промышленным объектам. Общее командование операцией было поручено генералу Жаворонкову.
Задача повышенной сложности
Подготовка шла в условиях строжайшей секретности. В полку были отобраны 15 лучших экипажей, составивших ударную группу.
3 августа 1941 года к острову Эзель подошел караван судов, который привез все необходимое для дооснащения аэродрома. 4 августа на аэродром Кагул прибыли самолеты ударной группы.
Задача была очень сложной. Бомбардировщикам в воздухе предстояло провести около восьми часов. Чтобы не раскрыть себя, было установлено полное радиомолчание в эфире. Полет должен был проходить на высоте 7000 метров, при температуре «минус 40» и недостатке кислорода. По последней причине летчики должны были все время находиться в кислородных масках.
Дальность полета ограничивала и грузоподъемность — не более одной 500-килограммовой бомбы или двух 250-килограммовых.
В ночь на 6 августа пять самолетов группы произвели разведвылет к Берлину. Было установлено, что хорошо оснащенная ПВО столицы Третьего Рейха расположена кольцом вокруг города в радиусе 100 км.
Пробиться было непросто, но на стороне советских летчиков был эффект внезапности — появления их в небе Германии никто не ждал. Глава люфтваффе Герман Геринг уверял, что ни одна советская бомба не упадет на Берлин, а главный нацистский пропагандист доктор Геббельс уверял, что советских ВВС более не существует.
«Мое место — Берлин»
В 21:00 7 августа группа из 15 бомбардировщиков ДБ-3 под командованием полковника Преображенского вылетела с аэродрома Кагул. Помимо фугасных бомб, бомбардировщики снарядили и «агитбомбами», начиненными листовками. Эти листовки должны были показать немцам, кто именно нанес удар.
Немцы видели самолеты, идущие в сторону Берлина. В районе Штеттина немецкие прожектористы своим светом даже предлагали осуществить посадку на ближайшем аэродроме. Наземные службы Третьего Рейха были уверены, что над ними свои самолеты, возвращающиеся с задания.
Когда первая группа бомбардировщиков подошла к Берлину, там явно не ждали нападения. Никакой светомаскировки, город ярко освещен, и это помогло советским летчикам в нанесении ударов. Гасить освещение в Берлине стали лишь тогда, когда раздались первые взрывы бомб.
Часть самолетов группы Преображенского нанесла удар не по самому городу, а по его предместьям.
Гитлеровская ПВО «ожила». Бомбардировщики прорывались назад сквозь разрывы снарядов противника. Нарушив радиомолчание, командир группы Евгений Преображенский приказал передать в штаб: «Мое место — Берлин. Работу выполнил. Возвращаюсь». Чтобы не случилось при возвращении, Родина должна знать, что удар по столице Рейха состоялся.
Немецкие ПВО.
«Сообщение о бомбёжке Берлина интересно и загадочно»
К 4 утра 8 августа на базу вернулись 14 из 15 самолетов группы. Один ДБ-3 разбился уже на подходе к аэродрому Кагул.
8 августа берлинское радио сообщило: «В ночь с 7 на 8 августа крупные силы английской авиации, в количестве 150 самолётов, пытались бомбить нашу столицу… Из прорвавшихся к городу 15 самолётов 9 сбито, скоро они будут выставлены на всеобщее обозрение».
В ответ Би-би-си сообщило: «Германское сообщение о бомбёжке Берлина интересно и загадочно, так как 7-8 августа английская авиация над Берлином не летала».
Точку в споре поставило сообщение Совинформбюро об успешном налете советской авиации на Берлин.
Это действительно произвело впечатление на всех — и на советских людей, и на немцев, и даже на союзников. Оказалось, что СССР не сломлен первыми неудачами и способен бить Рейх в самое сердце.
Последствия ночных авианалётов на Берлин в 1941 году.
Неудача комдива Водопьянова
Авиаудары по Берлину продолжались до 5 сентября. С каждым разом они становились все сложнее, росли потери — противник, уже знавший, откуда исходит угроза, задействовал ПВО по максимуму. А порой при возвращении советские бомбардировщики попадали под «дружеский огонь» собственных зенитчиков.
В ночь с 10 на 11 августа к ударам по Берлину подключились новейшие бомбардировщики Пе-8 из 81-й бомбардировочной авиадивизии, которой командовал участник спасения челюскинцев, Герой Советского Союза Михаил Водопьянов.
Однако операция оказалась не самой удачной. Из-за катастрофы одного из самолетов при взлете вместо 26 запланированных машин на Берлин отправились только 10. Выйти на цель удалось шести, а вернуться на базу — лишь двум. Водопьянов, командовавший операцией, при возвращении был сбит над оккупированной территорией Эстонии, совершил вынужденную посадку и два дня вместе с экипажем выбирался к своим. К счастью, взять в плен знаменитого Героя Советского Союза немцам не удалось. После возвращения Водопьянов был снят с должности командира дивизии и продолжил войну как рядовой летчик.
Награды и премии
Всего в 1941 году советская авиация совершила 9 налетов на Берлин, сбросив на него 21 тонну бомб и вызвав в городе 32 пожара. Самолеты, не сумевшие выйти к главной цели, наносили бомбовые удары по другим городам Германии. В ходе проведения операции были потеряны 17 самолетов и 7 экипажей.
Гитлер был в ярости, и требовал немедленно захвата острова Сааремаа, с которого наносятся удары. 28 августа пал Таллин, что сделало невозможным дальнейшее снабжение авиагруппы на аэродроме Кагул. Советские бомбардировщики вернулись в места постоянного базирования. Бои за остров Сааремаа продолжались весь сентябрь, и лишь 3 октября оттуда были эвакуированы остатки советских частей.
За бомбардировки Берлина звание Героя Советского Союза было присвоено 10 участникам авианалетов, 13 человек были отмечены орденами Ленина, 55 — орденами Красного Знамени и Красной Звезды.
Помимо этого, каждому члену экипажа за удар по Берлину полагалась денежная премия в размере 2000 рублей, что в четыре раза выше, чем стандартная премия для членов экипажа дальнего бомбардировщика за успешный вылет.
http://back-in-ussr.com/2016/08/kak-sssr-v-1941-godu-berlin-...