Августовский путч в СССР: 25 лет тому назад

Ровно 25 лет назад случилась четвертая по счету в XX веке русская революция. Наименее кровавая, без большой гражданской войны, имевшая колоссальные последствия для российской цивилизации.

В советское время провозглашали: величайшее событие русской истории — Красный Октябрь. Мне кажется, что Трехцветный Август еще судьбоноснее. За четверть века без больших жертв Россия изменилась кардинально. Нам может не нравиться всепроникающая коррупция, неслыханный разрыв в доходах, алармизм, ложь официальных СМИ, несменяемость власти. Но отрицать невероятный цивилизационный прорыв последних десятилетий невозможно.  В 1991 году россияне в один момент превратились в метафорических сирот. Коммунистические власти играли роль взрослых по отношению к гражданам, с которыми принято было обращаться как не в слишком благополучной семье с детьми малыми: кое–как кормить, одевать, давать нагоняй, если сильно разбалуются. И вот — начальство ушло, папу с мамой лишили родительских прав.

После 1991–го твердо установился принцип "хочешь жить — умей вертеться". Тонные учрежденческие дамы, проводившие время на службе за чаепитиями и вязанием, отправились в Турцию за кожаными куртками и в Китай за маечками. Их сыновья, типичные прежде герои фильма "Плюмбум", стали за прилавки огромных вещевых рынков. Началось время Чичваркина и Тинькова.

Стресс 1990–х был огромен и сравним, пожалуй, только с потрясениями 1860–х после освобождения крестьян, когда "распалась цепь великая, распалась и ударила — одним концом по барину, другим — по мужику". И большинство советского среднего класса и значительная часть поместного дворянства — от реформ проиграли. 

Англичанин Генри Томас Бокль утверждал, что прогресс цивилизации — это когда меньше, чем прежде, толкаются на улицах. Символом перемен минувших лет представляются, про крайней мере на нашей малой родине, чистые сортиры. Страшный бич советской цивилизации исчез: воду спускают, пользуются ершиком. Пьяные встречаются, но не лежат на тротуарах, вытрезвители исчезли как класс.

Мы стали больше и лучше работать. Страна, ввозившая зерно, стала его вывозить. Произошла компьютеризация и автомобилизация. Объемы жилого строительства невероятны. Как бы ни воровали дорожники, КАД и "Скандинавия" — открыты, ЗСД — вот–вот заработает.

Все, что казалось недоступными миражами, — вечер на площади Сан–Марко, томик Набокова в чемодане Samsonite, рыбалка в Финляндии и гостиничный номер без проблем — все сбылось.

Отсутствие тяги к переменам у большинства — не от того, что люди не видят несправедливости и не страдают от бедности. Как бы ни кляли "лихие девяностые", именно они создали новую Россию, которую ее гражданам не хочется потерять.

Лев Лурье, историк,  dp.ru – деловые новости