Упущенный шанс России

Вот уже очень много лет, как меня, время от времени, пробивает странное чувство. Что мы все живем вовсе не в реальном мире. А живем в какой-то тупиковой ветке параллельного мира. Ветке, образовавшейся в результате коллективного неправильного выбора. Причем, неизвестно, насколько эта «химера» устойчива, и как долго просуществует. А реальная история течет себе спокойно в «основной ветви исторической последовательности». И в этой основной ветви Россия гораздо более благополучная и могущественная страна, чем в нашем унылом и довольно-таки призрачном мире. Это чувство часто приходило ко мне в годы ельцинского правления, начиная с конца девяносто третьего года. Потом стало появляться гораздо реже. Но сейчас, когда я, в очередной раз, задумался о том, что же произошло со всеми нами в августе 1991 года, чувство это вспомнилось совершенно отчетливо.

Это чувство, о котором я сейчас вспомнил, пришло на смену совсем другим чувствам. В годы перестройки у меня было странное ощущение длительной продолжающейся радости. Как будто весна, причем, весна солнечная и теплая, продолжалась несколько лет. Но дело даже не в этом. В перестройку у меня возникло ощущение расширившихся возможностей. И, поймите меня правильно, это не были социальные ощущения. Типа, что можно создать свой кооператив. Это были ощущения того, что пространство возможностей в каком-то не вполне понятном мистическом смысле расширилось для всех нас. Для всей страны. Как будто мы находимся в огромной многомерной зоне множественной бифуркации. И от нашего коллективного поведения зависит наше общее будущее.

В августе 1991, после победы ельцинских, возникло ощущение, что это пространство возможностей сильно сузилось, но не схлопнулось в ноль. И все последующие два года с осени 1991 до осени 1993 я чувствовал, что «все еще возможно». Уверенность в том, что «мы победим» не покидала меня даже в осажденном Белом доме в 1993 году. А вот после «второй и окончательной» победы Ельцина у меня и возникло на много лет …