История в цитатах: о разнице между Петербургом и Берлином
«Из Берлина до Петербурга не дотянуться, но из Петербурга до Берлина достать всегда можно!»
граф Иван Шувалов
К осени 1760 года обстановка на европейском театре Семилетней войны складывалась парадоксально. Король Пруссии Фридрих II разгромил австрийский корпус, но сам чудом вырвался из окружения. Берлин, столица королевства, остался без прикрытия, и силы союзников стремились к нему наперегонки, предвосхищая события 1945 года. В итоге, первым оказался русский генерал Готтлоб Тотлебен, 3 октября встав под стенами Берлина с корпусом в 4500 солдат. Как отмечает историк Сергей Доля, «вся фортификация Берлина в 1760 году состояла из каменно-деревянной таможенной ограды… Мощная классическая крепость, построенная после Тридцатилетней войны, уже при дедушке Фридриха стала разбираться на кирпич».
Гарнизон Берлина насчитывал чуть более тысячи человек, однако комендант Ганс Фридрих фон Рохов принял волевое решение об обороне. Вечером того же дня начался обстрел города из 15 имевшихся у Тотлебена пушек. Возникавшие в жилой черте очаги пожаров сноровисто гасились берлинцами. Предпринятый ночью штурм городских ворот привёл лишь к обильным потерям среди русских гренадеров. И к осаждающим, и к защитникам спешили на подмогу крупные силы, чаши весов колебались ежечасно. В итоге, принц Фридрих-Евгений Вюртембергский опередил генерала Захара Чернышева. Правда, его вступление в Берлин с севера затянулось без малого на день, а вылилось в лужи привезённых с собой в большом количестве шнапса и пива на городских площадях.
Тотлебен несолоно хлебавши отступил в замок Кёпеник в паре миль от Берлина, чтобы 5 октября вновь встать у города, но уже вне досягаемости пушечного огня пруссаков. Тем же днём русских позиций достиг авангард Чернышева. Статус-кво изменился, вдобавок на Берлин шёл и крупный корпус Никиты Панина. Русское командование уведомило австрийцев о штурме ранним утром 9 октября. Сливки армии Фридриха в осаде – Гюльзен, Зейдлиц, Левальд – упредили приступ буквально на несколько часов. Большинство прусских войск покидало город, отходя к Потсдаму. Комендант Рохов отворил перед Тотлебеном городские врата, в которые хлынули солдаты союзников. Курьез заключался в неведении Чернышева о случившемся — дело чудом не дошло до штурма и бомбардировки собственных войск.
Фаворит императрицы Елизаветы граф Иван Шувалов иронично прокомментировал взятие Берлина: «Из Берлина до Петербурга не дотянуться, но из Петербурга до Берлина достать всегда можно!». Остальное будет позже: Тотлебен своей эскападой заработает себе врага в лице Чернышова. Он же, по легенде, подметит внешнюю схожесть Емельяна Пугачёва с тогда ещё будущим царём Петром Федоровичем, невольно заронив в душу казака зерно бунта. Наконец, русские войска вскоре вновь покинут Берлин, к которому приближался сам король Фридрих II. Уйдут, чтобы вернуться в 1813-м и 1945 годах.