«Волга, Москва, Нева». Кураторы нашумевшей выставки на ВДНХ — о саратовской школе живописи

Выставка «Волга. Москва. Нева. Саратовские символисты в Москве и Ленинграде 1920—1940-х» выстраивает маршрут, в котором география становится историей, а пространство — частью высказывания.

О том, как формировался этот путь, по каким принципам отбирались произведения и каким образом архитектура павильона «Рабочий и колхозница» на ВДНХ превратилась в сцену для художественного путешествия, мы спросили кураторов проекта — Ксению Гусеву и Надежду Плунгян.

Откуда начинается маршрут

Открытая в декабре выставка «Волга, Москва, Нева» посвящена советскому этапу творчества саратовских художников – основателей одного из самых таинственных обществ русского искусства - «Голубая роза».

В отличие от других проектов Музея Москвы, экспозиция размещается в павильоне «Рабочий и колхозница» на ВДНХ, и это кажется не случайным. Здание Бориса Иофана, постамент-зиккурат – проектировалось для советского павильона Всемирной выставки в Париже 1937 г. и не так давно было воссоздано на Проспекте Мира. Заложенная в этом проекте идея синтеза искусств (архитектуры, живописи и скульптуры) стала программным выступлением советского искусства в довоенной Европе.

Выставка как путешествие

Панорамные окна павильона и идущие вдоль них с плавным повышением пандусы словно переносят зрителя на многопалубный круизный теплоход.

«Три этажа основательные, а два — контрапункты, “межэтажи”, которые позволяют раскрыть одну, какую-то тонкую, но важную тему, — комментирует сокуратор выставки Ксения Гусева. — Выставка — это путешествие: мы движемся от юга к северу, снизу вверх. Когда мы выходим из залов, то попадаем в большую художественную инсталляцию. Нас встречает кинохроника 1920-1930-х годов, которая погружает нас в этот речной путь: Поволжье, плавно перетекающее в узнаваемые шлюзы Московского канала. Шрифт в этой части экспозиции — трафаретный, отсылает к эстетике теплохода. Аудиосопровождение — крики чаек, пароходные гудки. У перил можно остановиться, созерцая вид сквозь панорамные окна: пейзаж вокруг павильона интересно соотносится с темой нашей выставки».

География и история

Экспозиция движется «географически»: от южного Саратова через Москву к северному Петербургу-Петрограду-Ленинграду.

Цветовые акценты пути

Подчеркивая разные этапы развития в творчестве саратовских художников — Свободные художественные мастерские (СВОМАС) двадцатых годов, Академия художеств в Ленинграде, московская деятельность группы «Четыре искусства» - кураторы подобрали разный цвет стен.

«На первом этаже, где показано начало пути, это оттенки голубого и синего. Где-то цвет становится глубже, более плотный синий, где-то наоборот, как будто поверхность реки», — объясняет Ксения Гусева.

Программа символистов

Путешествие-эксперимент открывается эскизом Борисова-Мусатова с двумя белыми фигурами девушек в саду, которые оставлены незаписанными.

«Мы специально взяли не самую известную вещь мастера, — указывает сокуратор экспозиции Надежда Плунгян. — Программа символистов присутствует здесь как призрак и одновременно незыблемое основание советского искусства. У саратовцев это видно в цветовой гамме и колебаниях формы, которые от десятилетия к десятилетию остаются столь же неустойчивыми. Выставка показывает, как художники продолжают диалог между собой, все дальше удаляясь друг от друга территориально».

Визуальные параллели

Параллели рассеяны по всей выставке и часто кажутся неожиданными.

«Мы показываем этюды Виктора Борисова-Мусатова “Капуста”, — рассказывает Ксения Гусева. - Эти камерные, миниатюрные вещи обрамляют большую работу Павла Кузнецова — пейзаж с капустным полем. Вместе они никогда раньше не выставлялись: мы видим, что Кузнецов словно осуществил в масштабе ранний замысел своего учителя».

Саратовская школа

После залов экспозиция раскрывает секреты саратовской живописной школы советских лет. На смену Боголюбовскому училищу пришла эпоха СВОМАСа - Свободных художественных мастерских, открытых любым экспериментам. Здесь преподавали Алексей Карёв, Александр Савинов, Николай Симон и Петр Уткин – со-основатель “Голубой розы”.

Фигура Петра Уткина

Петров-Водкин в экспозиции

Кстати, ценители Петрова-Водкина смогут увидеть на выставке некоторые из его характерных полотен — например, «Семью командира» из Хвалынского филиала Саратовского музея им. Радищева, или изображение Ленина в гробу, где вождь революции кажется спящим, вечно живым.

Скульптура в пространстве выставки

Помимо живописи, в экспозиции проекта «Волга. Москва. Нева» есть и скульптура.

«На одной из выставок группы «Четыре искусства» были представлены две статуэтки Александра Матвеева, важного саратовского художника, одного из главных скульпторов советского периода, — рассказывают кураторы. — Эти небольшие образы красноармейца и крестьянина — эскиз к двухметровой скульптурной композиции «Октябрь».

Символизм и соцреализм

Это абсолютно символистская вещь (с идущим еще от классицистов и Родена философским осмыслением наготы), но «уложенная в русло» соцреализма, только в конце 1960-х, после смерти автора, была отлита в бронзе и установлена в Ленинграде у БКЗ «Октябрь».

Ленинградская линия

Интересными всем, кто интересуется ленинградским искусством, будут два зала экспозиции, которые рассказывают о творчестве саратовско-ленинградского живописца Алексея Карёва.

Невский финал

После революции этот мастер, почти неизвестный московскому зрителю, стал одним из ведущих педагогов Академии художеств и серьезно повлиял на формирование многих ленинградских пейзажистов 1930—1950-х годов.

С этой картиной, одним из последних произведений Карёва, явно перекликается небольшой этюд Зои Матвеевой-Мостовой, художницы и жены скульптора Александра Матвеева. Визуальная и философская связь двух художников окрашена трагически: в 1943 г., когда Матвеева-Мостова писала свой этюд, Карёва уже не было в живых, и картину можно считать воспоминанием-эпитафией.