Берлинале-2016: Европа в огне / На Берлинском кинофестивале выводят из себя Джорджа Клуни, вспоминают классику 80-х и переживают за судьбы беженцев :: Кино
Клуни приехал в Берлин, чтобы представить фильм открытия фестиваля – новую комедию братьев Коэн «Да здравствует Цезарь!» Действие картины происходит в Голливуде 50-х годов на вымышленной киностудии Capitol Pictures. Над ее актерами, режиссерами, монтажерами и прочим обслуживающим персоналом стоит человек по имени Эдди Мэнникс (Джош Бролин). У его должности наверняка есть какое-то красивое название, но по факту он «фиксер» - тот, кто исправляет ситуацию, когда что-то идет не по плану. Именно Эдди первым подключается к расследованию после того, как со съемок пеплума о жизни Христа пропадает главная звезда – Бэйрд Уитлок (Джордж Клуни).
«Да здравствует Цезарь!» © Universal Pictures
В кои-то веки фильм Коэнов не может похвастаться стройным сюжетом. «Да здравствует Цезарь!» - это набор музыкальных номеров и смешных сценок с отсылками к голливудской классике. Скарлетт Йоханссон, Джона Хилл, Рэйф Файнс и Кристофер Ламберт появляются в кадре, чтобы произнести пару фраз (эффектных – тут не поспоришь), а потом исчезнуть из вселенной фильма навсегда. Однако это картина не о том, чем новый Голливуд отличается от старого. Она как раз о том, что принципиальной разницы нет. Это конвейер, с которого - вопреки всем законам логики – сходит не механическое чудовище, а летучий корабль. Так было раньше, так есть сейчас. Кинематографисты поклоняются этому чуду, и их вера достойна уважения ничуть не меньше, чем любой другой религиозный культ.
Назад в будущее
Дань кинематографическому прошлому отдают еще два фильма берлинской программы. Конкурсный «Midnight Special» («Специальный полуночный выпуск») Джеффа Николса – история о похищении мальчика со сверхспособностями. Похищает его собственный отец (Майкл Шеннон). Он пытается уберечь сына от правительственных агентов всех мастей, которые видят в ребенке потенциальное оружие, и от членов религиозной секты, считающих мальчика новым мессией.
«Специальный полуночный выпуск», Ben Rothstein © Berlinale
Такой фантастики на экранах действительно давно уже нет. Герои в буквальном смысле блуждают в потемках, многие детали сюжета, как и природа загадочных сверхспособностей, так и остаются непроясненными – по мысли режиссера, работать должно зрительское воображение, и незачем тут разжевывать все подробности и помогать себе компьютерными спецэффектами. Это возвращение к кино, в котором не все решали маркетинг и массовая культура, в котором оставалось место для недоговоренностей и смутного беспокойства.
Николс не скрывает, что источниками его вдохновения были «Близкие контакты третьей степени» Стивена Спилберга и «Человек со звезды» Джона Карпентера. Однако после просмотра фильма остается вопрос: зачем запускать эту машину времени, если ее визит в прошлое ничего не меняет в настоящем? Зачем нужна копия Спилберга из 70-х или Карпентера из 80-х, если оригинал все равно лучше? Зачем вообще ехать назад, если можно ехать вперед?
Все это можно адресовать и показанной в программе «Панорама» «Войне со всеми» Джона Майкла Макдонаха. Автор «Голгофы» и «Однажды в Ирландии» в своей новой картине воспроизводит схему классического комедийного бадди-муви: два отвязных копа (Александр Скарсгард и Майкл Пенья) пьют, употребляют наркотики, матерятся по любому поводу и стреляют без предупреждения, терроризируя не только местных бандитов, но и вполне законопослушных граждан. «Смертельное оружие» встречает «Заряженное оружие», «Час пик» встречает «Плохих парней». Однако в результате этого контакта так и не рождается новая жизнь: шутки плоские, неполиткорректность слишком хорошо просчитана и потому утомляет, герои, несмотря на старания прекрасных актеров, не выходят за рамки картонных силуэтов. Этот паровоз тоже пытается въехать в будущее, используя задний ход, - и тоже терпит неудачу.
«Войне со всеми» © Berlinale
Кризисы среднего класса
Совсем по-другому выглядит попавшее в конкурс европейское неанглоязычное кино. Оно целиком сосредоточено на социальном и актуальном, на здесь и сейчас, на проблемах, которые требуют незамедлительного решения – ну или хотя бы внятной артикуляции.
В немецких «24 неделях» Анны Зухры Беррашед популярная комедийная актриса (Юлия Йенч) готовится к рождению второго ребенка и узнает, что у того с вероятностью 98% будет синдром Дауна. Девушка вместе с гражданским мужем решает, что справится, но тут приходит вторая плохая новость: у малыша серьезные проблемы с сердцем, и сразу после появления на свет ему предстоит пережить одну или несколько операций, за исход которых врачи не ручаются. На протяжении следующих полутора часов семья (а вместе с ними и публика в зале) будет думать, стоит ли сохранять такую беременность.
«24 недели» © Friede Clausz
Это по-немецки цельное, обстоятельное, достоверное в каждой детали кино, выматывающее зрителю всю душу своим стремлением докопаться до сути вещей. Юлия Йенч отныне становится главной претенденткой на приз за лучшую женскую роль - конкурировать с ней будет довольно сложно.
Героиня французской картины «Будущее» в исполнении Изабель Юппер сталкивается с другими вызовами. По профессии она преподаватель философии, у нее хороший доход и налаженная жизнь в центре Парижа. И вдруг все это распадается. Дети вырастают и улетают из семейного гнезда, муж уходит к другой, пожилая мама тихо угасает в доме престарелых.
После череды таких событий режиссер Миа Хансен-Лёве могла отправить свою Натали куда угодно: в объятия к молодому любовнику (в фильме есть подходящий герой, бывший ученик, тоже философ), под венец к новому мужу, на другую работу или просто на пенсию. Но ничего этого не происходит. Героиня остается один на один с собой и в итоге принимает одиночество как друга, а не как врага. Фильм соткан из бытовых мелочей и повседневной рутины: пробежка до работы, поездка на общественном транспорте или на машине за город, поход в кино, семейный ужин с хорошим вином. В любых других декорациях и с любой другой актрисой это, возможно, превратилось бы в невыносимое зрелище, но за тем, как Юппер порхает на каблуках по улицам Парижа, можно наблюдать бесконечно.
Остров невезения
Объединить кино и политику и при этом не ущемить ни то, ни другое пока удалось лишь одному фильму. Это «Огонь в море» Джанфранко Рози – документальная лента, ставшая результатом многомесячной экспедиции итальянского режиссера на остров Лампедуза. Крохотный кусочек суши площадью всего 20 квадратных километров находится в Средиземном море и является главным перевалочным пунктом для тысяч мигрантов, двигающихся из Африки в Европу. Добираются до острова не все: местная береговая охрана регулярно вылавливает тела тех, кому не повезло с лодкой, провожатыми или погодой.
«Огонь в море» © Berlinale
Эта картина бесконечно далека от образов телевизионной пропаганды, которой в ежедневном режиме травят российских зрителей центральные каналы. Здесь нет своих и чужих, нет говорящих голов так называемых экспертов, нет истерических криков о закате Европы, нет религиозного конфликта. Путешествие по острову зрители совершают в компании 9-летнего итальянского мальчика Самуэле, который стреляет по кактусам из рогатки и ест спагетти в компании папы и бабушки. Чуть позже подтягиваются и другие герои: сентиментальный ведущий местной радиостанции, разговорчивый врач и молчаливый аквалангист.
Рози показывает, что Лампедуза ведет двойную жизнь. В одной там по-прежнему варят спагетти по бабушкиному рецепту, слушают хиты полувековой давности и выходят в море за рыбой. В другой ночи напролет ловят сигналы о помощи и сажают в спасательные катера незнакомых, не говорящих по-итальянски мужчин, женщин и детей, на лицах которых – только усталость, смерть и отчаяние. Эти миры почти не пересекаются, но они медленно надвигаются друг на друга, как два астероида, обреченные на столкновение в открытом космосе.