Первый опыт запрета ICO в Китае: причины, юридические особенности, риски и последствия
Совсем недавно на рынке ICO случилось важное событие - китайские власти запретили проведение краудсейлов в своей юрисдикции, а все компании, уже проведшие ICO, настоятельно попросили вернуть средства вкладчикам. Своим мнением о том, как этот запрет может повлиять на будущее криптовалютной экосистемы, в эксклюзивном материале для ForkLog рассказал доктор юридических наук, адвокат Руслан Чернолуцкий.
Основная причина глобального успеха биткоина и других криптовалют — вхождение крупных финансовых и инвестиционных игроков на новый рынок. Как известно, крупный капитал на различные "пирамиды", "глупости и сказки" деньги предоставлять не станет. Инвестиционные фонды, международные корпорации, финансовые монополии и даже некоторые государства уже начинают заявлять о поддержке и начале использования ряда криптоактивов и технологии блокчейн в целом — все это внушает уверенность инвесторам и держателям криптовалют.
Рынок всерьез расценивает биткоин как финансовый цифровой актив, довольно сложный, но реальный, и самое главное – имеющий денежную ценность и свою уникальность, как в создании и инвестировании, так и в использовании.
Однако у крупных международных регуляторов вызывает страх и недоверие такой процесс привлечения средств в новые инвестиционные проекты, как ICO (Initial Coin Offering, первичное размещение криптомонет-токенов). Все-таки остаются подозрения в том, что все это – старая школа Понци (финансовая пирамида). Надо понимать, что главная цель финансовой пирамиды — обогатить ее создателей за счет личных вложений новых участников. Активы таких пирамид никому не нужны на внешнем рынке, они не обладают никакими преимуществами в использовании, не решают никаких проблем.
В случае же с криптовалютами и некоторыми видами токенов все обстоит иначе — они решают большую проблему финансового рынка, их оборот удобен и выгоден его многочисленным участникам, что создает реальный спрос на их покупку.
Но на различные подозрения регуляторов толкает сама природа и процесс проведения ICO. Государственные финрегуляторы не хотят мириться с тем, что не они фактически занимаются эмиссией токенов и не могут тотально регулировать через инструменты лицензий и разрешений новый рынок. Здесь достаточно посмотреть, насколько сложен и зарегулирован рынок ценных бумаг в США, где SEC (Security and Exchange Commission) – это царь и бог данного рынка. Поэтому 2017 стал годом громких заявлений SEC, MAS (Monetary Authority of Singapore), которые предупредили своих граждан о рисках ICO и сильно ограничили возможности привлечения их средств при краудсейле.
Знаменательным в этом вопросе стало 4 сентября 2017 года, когда Народный банк Китая объявил нелегальными операции, связанные с ICO. Финансовый регулятор предписал не только прекратить все проводимые ICO-кампании, но и вернуть средства, собранные ранее, а также запретил операции обмена криптовалют на фиатные деньги. Китай выразил обеспокоенность в связи с тем, что многие ICO представляют собой финансовое мошенничество или пирамидную схему. Основная логика претензий у регуляторов следующая: ICO уязвимы для рисков отмывания денег и финансирования терроризма из-за анонимного характера транзакций и легкости, с которой крупные суммы денег могут быть переведены из одних рук в другие за короткий промежуток времени.
Отмечу, что отношение официального Китая ко всем отраслям финтех-индустрии довольно настороженное. В Китае находится один из наиболее быстрорастущих рынков в мире. Кроме этого, именно здесь находится большинство майнинг-ферм. Вместе с тем законодательный подход к правовому регулированию криптовалютных отношений в Китае все еще не выработан. В то же время криптовалюта рассматривается регулятором в качестве виртуального товара, а криптовалютные биржи должны быть зарегистрированы в Телекоммуникационном бюро, что является прогрессом.
Налогообложение в Китае осуществляется в соответствии со стандартными для товаров правилами: операции с криптовалютой облагаются налогом на прибыль, подоходным налогом и налогом на прирост капитала, а ее продажа может облагаться налогом на добавленную стоимость.
Еще в 2013 году ЦБ Китая заявил, что в ближайшем будущем признать биткоин законным финансовым инструментом не представляется возможным. В то же время Центробанк отметил, что запрета на осуществление криптовалютных операций нет, так как это товарные отношения.
В 2014 году Народный Банк рекомендовал китайским банкам и платежным системам закрыть счета китайских веб-ресурсов, осуществляющих торговлю биткоином, и в том же году заявил, что не рассматривает возможности запрета биткоина. При этом биткоин он определил как своего рода актив, а не валюту.
Дополнительно в 2015 году стало известно, что такая виртуальная собственность вскоре может быть признана «основным правом человека» в Китае, так как соответствующие определения содержатся в новом проекте основных положений Гражданского кодекса страны. Это был своеобразный реверанс в сторону либерализма. Распространенным заблуждением является то, что биткоин и другие цифровые валюты полностью запрещены в Китае, но при этом страна стала крупнейшим в мире рынком добычи криптовалют и торговли ими. Запрет на биткоин пока касается строго банковских учреждений. Банковским учреждениям и их работникам запрещено участвовать в биткоин-бизнесе через банковскую систему, а также обслуживать представителей биткоин-индустрии и сотрудничать с ними.
Между тем торговля криптовалютами и майнинг не запрещены в Китае для обычных граждан. Поэтому майнингом и торговлей активно занимался малый и средний бизнес. Дешевые электроэнергия и майнинг-машины – это важнейшие причины процветания деятельности по добыче криптовалюты именно в Китае. Однако решение о запрете ICO наносит удар по экономической эффективности майнинга в Китае, так как ЦБ заставляет компании, которые уже провели краудсейл, вернуть деньги инвесторам.
Это произошло, с одной стороны, на фоне рекордно высоких темпов привлечения капитала в форме токенов в мире и в самом Китае, где на 1 августа 2017 года было запущено более 40 платформ, на которых были проведены около 60 кампаний по сбору средств в криптовалюте (ICO). Суммарные сборы этих кампаний составили более $400 млн долларов. По мнению аналитиков Bloomberg, это составляет около 26% мирового рынка ICO.
Поэтому логика жесткой реакции китайских властей достаточно аргументирована: взяв под контроль проведение ICO, можно получить и контроль над значительными финансовыми потоками. Кроме этого, имея такие большие объемы ответственности перед гражданами, Китаю проще запретить ICO до его полного изучения и постепенного оформления в правовом поле, прежде всего, в части ответственности организаторов краудсейлов перед своими инвесторами. По большому счету, запрет вводится, чтобы снизить юридические, экономические, регуляторные, организационные и технические риски.
Но стоит хотя бы коротко посмотреть на юридические риски, так как именно наличие таковых сегодня формирует у госрегуляторов предупредительно-запрещающие рекомендации и действия.
Риск №1. Возможное признание ICO процедурой продажи ценных бумаг
Это один из первых рисков, о котором вспоминают, когда речь заходит об ICO. Проблема заключается в том, что привлечение возможных инвесторов обещаниями получения прибыли уже обратило внимание регуляторов рынка ценных бумаг - и это несет риски возможного последующего привлечения к ответственности. Отсюда вывод: ICO-токенам нужно уходить от ассоциаций с ценными бумагами, с продажей доли в компании и вообще избегать упоминание получения прибыли (дивидендов) для их обладателей. В этой связи стоит вспомнить так называемое правило Хоуи (выработано американской судебной практикой), поскольку американское право не содержит четко сформулированного подхода к понятию ценной бумаги. Английское слово securities в правовых документах США имеет гораздо более широкое толкование, нежели просто ценная бумага. В основе американского понятия securities лежит прежде всего детальный анализ содержания конкретной правовой связи эмитента и держателя securities. В связи с этим под американское понятие securities может подпадать не только конкретная ценная бумага в ее классическом понимании, например, акция, облигация, но и любое другое правоотношение двух и более лиц, создающее для одного из них инвестиционный интерес в предприятии другого. Это в свою очередь делает понятие "эмитент" и "держатель" несколько условными. Поэтому в свое время в деле SEC против W. J. Howey Co Верховный Суд США применил метод, названный тестом Хоуи. Он выделяет четыре основные составляющие, наличие в правоотношении которых позволяет говорить о том, что правоотношение является security:- инвестирование денег или другого имущества;
- общее предприятие держателя и эмитента security;
- ожидание от предприятия прибыли;
- ожидание такой прибыли исключительно от эмитента или третьего лица, но не от держателя.