Невыносимая тяжесть бытия
Профессор Мишель Спир из Бристольского университета сделал вывод, основанный на многолетних наблюдениях: возраст около сорока лет — самый тяжелый. Не сказать, что уважаемый профессор открыл Америку. Возраст «около сорока» — это так называемое поколение «сэндвич», когда, с одной стороны, ты должен заботиться о своих вдруг постаревших родителях, с другой стороны — собственные дети еще достаточно малы и требуют большого внимания и материальных вложений.
К тому же именно в районе сорока ты уже не молодой специалист, а чего-то добился в жизни. Какого-никакого руководящего поста. А это другая ответственность, другая нагрузка. С тебя уже спрашивают «как со взрослого». Ты сам с себя спрашиваешь. Мечешься, как волк в допотопной электронной игрушке, а нарисованные курицы несут и несут яйца, которые надо ловить, чтобы не разбились. И скорость все увеличивается.
А здоровье-то, наоборот, убавляется. В сорок лет среднестатистический человек вдруг понимает, что «как раньше» не будет. Что начинают скакать сахар и давление, штормят гормоны, требуют капитальных вложений зубы. Утром ты обнаруживаешь первый седой волос и думаешь, кому посвятить эту первую нежданную седину? Сыну подростку, который готовится к ЕГЭ? Или второй половинке, с которой в этом возрасте начинаются разные семейные кризисы? А может, работе: ведь там того и гляди на пятки наступит молодежь. А ты — как та Алиса в Стране чудес — должна бежать, чтоб хотя бы остаться на прежнем месте. А для того чтобы вырваться вперед, надо бежать в два раза быстрее. Получается — не жизнь, а сплошная нервотрепка.
«Наши тела по-прежнему вполне способны вырабатывать энергию, но делают это в иных условиях, чем в молодости, и потребность в этой энергии часто достигает пика», — продолжает витийствовать доктор Спир. Для того чтобы восстановиться, надо больше времени. А сон человека среднего возраста обычно уже плохой: прерывистый, тревожный. Вечером не можешь уснуть, прокручивая проблемы. Утром не получается встать по будильнику. Вернее, встаешь, но чувствуешь себя разбитым. На празднике жизни ты уже где-то в хвосте очереди: помятый, тревожный, а может, даже и жалкий. Потому что уже понятно, что молодость ушла безвозвратно. Теперь ты — банкомат, который работает только на выдачу. Ты — бесконечный решала бытовых проблем на всех уровнях.
Но есть и хорошие новости. Тот же профессор говорит, и я с ним, пожалуй, соглашусь, что к шестидесяти годам уровень энергии повышается и приобретает стабильность — несмотря на то, что физические показатели становятся хуже. В чем же парадокс, почему в шестьдесят люди чувствуют себя лучше, чем в сорок? Да потому что ты уже выбыл из этой вечной гонки соперничества с молодыми. Да, ты, можно сказать, проиграл в соревновании. Дети выросли и сами уже подходят к черте кризиса среднего возраста. А ты уже не многозадачный робот по решению проблем — и тихо радуешься тому, что теперь можно наконец-то заняться собой. Седину прекрасно закрашивает краска. Ты знаешь «свои» болезни и «свои» таблетки. И можно никуда не спешить, гулять в парке, ловить солнечные лучи и радоваться наступающей весне.