"Страна обрушится за три дня": Прозвучало зловещее предупреждение Никиты Михалков о России и президентах

Многие трактовали эту речь Никиты Михалкова как точный диагноз целой эпохе. Режиссёр же, обращаясь к аудитории, заговорил о вещах, выходящих далеко за рамки политики. Это мрачное предупреждение, которое должны услышать все.

Режиссёр заговорил о судьбе нации, у которой систематически пытаются отнять её духовную основу, культурную идентичность. Его слова на XIII Петербургском международном юридическом форуме вылились в мощное предупреждение о том, что происходит с обществом, когда у него пытаются вырывают душу.

Подлинные смыслы энтузиазмом не заменишь

Первыми, о ком вспомнил Михалков, были люди, память о которых ещё жива, но поколения, их знавшие, стремительно уходят. Фронтовики, перенёсшие на себе тяжесть войны, были цементом, который крепко держал прежние устои.

Режиссёр рассказал, как в послевоенные десятилетия общались между собой люди и выстраивались отношения на заводах, в партиях, на предприятиях. Так, секретарь партии мог прийти на завод и через несколько минут разговаривать с обычным рабочим так, будто они знакомы всю жизнь – о боях, о фронтовых дорогах, о 43-м, о товарищах, о потере и победе.

Эта внутренняя солидарность была настоящей, ведь люди того времени знали цену жизни и смерти. Но время оказалось беспощадным. Фронтовики начали уходить, а вместе с ними уходил и главный объединяющий смысл.

Страна попыталась заменить его энтузиазмом: целинными кампаниями, новыми песнями, телевизионными проектами, волной кинематографа. Но на одном энтузиазме не уедешь, этот ресурс, к сожалению, быстро иссякает, если в его основе нет "глубинных ценностей".

Представить себе, что страна обрушится за трое суток, за три дня, кто-нибудь из нас мог? Никто. Никто. Но это случилось. Почему? Потому что корень был вынут. Осознанно, аккуратно,

– сказал Михалков.

Сорос пришёл в Россию через... школьные тетрадки

Многие говорят о 90-х как о времени хаоса, бедности, разрушений. Но Михалков напомнил о другом. Он заговорил о том, что происходило тихо и незаметно. Буквально через школьные тетрадки в страну вошли чужие символы.

В ту нищую Россию, переживающую тяжёлую перестройку, фонд Сороса прислал тетради – вещь, без которой невозможно обучение. Внешне они ничем не отличались от обычных: место для имени, класса, школы. Но на обороте обложки – четыре американских президента. Не таблица умножения, не символы собственной страны, а портреты лидеров чужого государства.

Каждый день миллионы детей открывали и закрывали тетради. И каждый день десятки раз их взгляды натыкались на лица этих политиков.

Михалков несколько раз подчеркнул: это не случайность. Это метод. Мягкий, ненасильственный, но невероятно эффективный способ встроить в подсознание поколения образцы, к которым надо привыкнуть. Чужие символы становились привычными раньше, чем дети успевали понять таблицу умножения.

Эта мысль стала центральной в этом фрагменте речи: если в сознание не встроены собственные корни, его занимает что угодно и чаще всего чужое.

Кто хочет отнять память о предках

Режиссёр подчеркнул: проблема не в том, что дети узнали о существовании американских президентов. Проблема в том, что вместо собственных опор им подменили культурный фундамент.

По его словам, поколение, выросшее в 90-е, оказалось в ситуации, когда оно знает чужие символы лучше собственных. Это тот самый пример, когда ребёнок знает в лицо политиков другой страны, но затрудняется вспомнить, что сформировало его собственную культуру. И это не просто образовательная проблема. Это подмена идентичности.

Чтобы объяснить серьёзность происходящего, Михалков привёл исторический пример, к которому обращаются редко, но который меняет перспективу целого тысячелетия. Он вспомнил князя Александра Невского – человека, стоявшего перед выбором, от которого зависела судьба будущей России.

Когда ему предложили принять западную веру в обмен на военную поддержку против Орды, князь отказался. Этот выбор, подчеркнул режиссёр, спас страну, и именно поэтому его не могли и не могут простить за рубежом.

Смысл параллели очевиден: без понимания собственных корней молодое поколение не сможет отличить разрушительное от созидательного. И когда перед страной встают новые исторические вызовы, дети, лишённые знаний о выборе предков, не смогут принять верное решение.

Истинное значение "русскости"

Одним из самых сильных фрагментов речи стала попытка ответить на вопрос: что значит быть русским?

Михалков предложил смотреть не на паспорт и не на происхождение. Он напомнил простую, почти филологическую мысль: "русский" – не существительное, а прилагательное. Это не этническая категория, а характеристика состояния души.

По его словам, русским может быть любой человек, который чувствует, понимает и хочет ощущать связь с этой культурой, землёй, историей.

Он привёл пример, который невозможно опровергнуть: художник Исаак Левитан – чистокровный еврей, создал самые пронзительные, самые глубокие русские пейзажи. Именно он увидел русскую природу такой, какой не видел её никто, и его картины стали одним из столпов нашей культуры.

Если бы "русский" был исключительно вопросом происхождения, Левитану не нашлось бы места в этом ряду. Но он один из величайших русских художников. И это доказательство того, что русскость – состояние духа.

Тем не менее, предупредил режиссёр, сегодня предпринимаются попытки уничтожить само понятие "русский", превратить его в клеймо. И это делают как внешние силы, так и внутренние группы, стремящиеся "открыть ворота" осаждённой крепости изнутри.

Нация должна держать строй

Финальная часть речи была посвящена ответственности. Никита Михалков отметил: невозможно надеяться, что один человек, даже очень сильный, сможет тащить страну в одиночку. Любая победа, духовная, культурная или политическая, куётся коллективно.

Он говорил уважительно о лидерах, которые продолжают держать удар, но подчеркнул: им нужна поддержка, потому что у них нет ничего, кроме Родины.

Россия, по словам режиссёра, сегодня ведёт важнейшую битву за право быть собой. И исход этой битвы зависит от внутренней стойкости, от сохранения памяти, веры, культурного стержня.

Когда в зале разносили напитки, Михалков поднял тост, короткий, но ёмкий:

За Победу. За нашу Победу.

И добавил:

Человек, который стесняется собственной веры и корней, не может считать себя гражданином великой страны. Он всегда будет оправдываться и выполнять чужую волю.