Садимся, а не падаем: экономика РФ тормозит, но оказывается, что так и задумано
Главным трендом 2025 года стало резкое, примерно в четыре раза, замедление темпов роста российского ВВП. Власти называют это плановым охлаждением экономики, мол, после двух лет быстрого подъема подобное неизбежно и даже полезно. Эксперты связывают замедление роста с исчерпанием бюджетного импульса и отмечают, что негативные тенденции прослеживаются в большинстве секторов нашего хозяйства. А наметившееся сокращение поступлений от нефтегазового сектора особенно остро ставит вопрос поиска новых драйверов роста.
Официальные цифры выглядят не очень оптимистично. В начале 2025-го в базовом сценарии Минэкономразвития прогнозировался рост ВВП на 2,5%, но в сентябре ведомство понизило его до 1%. Базовый сценарий от Банка России изначально предполагал экономический рост на 0,5–1%, а в четвертом квартале даже спад на 0,5% в годовом исчислении. Для сравнения: в 2023 году рост ВВП составил 4,1%, в 2024-м – 4,3%. То есть мы имеем замедление более чем в четыре раза. Но власти уверяют, что именно так и задумано. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина еще летом 2024-го на первый за 10 лет перегрев экономики. В феврале того же года президент Владимир Путин заявил, что государство не планирует в 2025-м поддерживать рост на 4% и что «с учетом реалий макроэкономического характера» таковой «пока и не нужен» – важно не допустить чрезмерное охлаждение экономики.
[embed]https://profile.ru/economy/okolo-nulya-dvuhletnij-rost-ekono...[/embed]
Многие эксперты говорят: нынешний тренд на замедление был вполне прогнозируемым и коррелирует с текущей бюджетной политикой, а именно со снижением бюджетных расходов, которые подпитывали экономическую динамику в предыдущие годы. К примеру, в 2024-м бюджетные расходы по сравнению с предыдущим годом больше чем на 11,5%, до 36,66 трлн руб. (были даже сомнения, удастся ли выдержать заявленные параметры). А вот в 2025-м общие расходы бюджета снизились до 34,382 трлн руб. при одновременном росте трат на статьи, связанные с силовыми структурами. Так, расходы по графе «Национальная оборона» 13,087 трлн руб., еще 3,438 трлн руб. – по графе «Национальная безопасность и правоохранительная деятельность». Для сравнения: в 2024-м на эти статьи выделялось 10,374 трлн и 3,3 трлн руб. соответственно.
Сокращение бюджетных расходов и одновременное замедление экономического роста подтверждает тезис о том, что главным драйвером динамики ВВП в 2023–2024 годах являлся бюджетный импульс, уверен экономист Сергей Хестанов. Ограничителем в данной модели является возможность государства перманентно наращивать расходы. И, похоже, эти возможности на сегодняшний день исчерпаны. «Все просто – немного грустно, но не катастрофично: за ударным 2024-м следует достаточно скромный 2025-й. Нужно морально готовиться к тому, что темпы роста нашей экономики в ближайшие пару лет будут довольно скромными», – считает собеседник «Профиля».
По версии главного научного сотрудника Института экономики РАН Игоря Николаева, затухание бюджетного импульса – важная, но не единственная причина наметившегося торможения. В копилку факторов стоит отнести и жесткую денежно-кредитную политику Центробанка, и повышение налоговой нагрузки, происходившее в 2025 году и запланированное на 2026-й, а также увеличение сборов (вроде утилизационного сбора на авто), которые налогами не являются, но ощутимо бьют как по бизнесу, так и по потребителю.
Особенно тяжелой для нас оказалась осень 2025 года. Институт народнохозяйственного прогнозирования в своем квартальном прогнозе , что в начале сентября российская экономика балансировала «между стагнацией и спадом», а остановку роста «можно считать статистическим фактом». Ситуация в реальном секторе тоже выглядела не лучшим образом: за первое полугодие 2025-го выпуск продукции, за исключением оборонных производств, сократился на 2,4%. Фиксировалось сокращение грузоперевозок и оборота оптовой торговли: погрузка цемента с января по июль снизилась на 14,1% год к году, погрузка черных металлов – на 16,9%, строительных грузов – на 17%, зерна – на 35,6%. Падение оборота оптовой торговли за тот же период составило 4,5%. Все это даже дало повод экономистам говорить о наступлении стагнации.
[embed]https://profile.ru/economy/voshla-li-rossijskaya-ekonomika-v...[/embed]
Правда, как эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), в октябре объем промпроизводства в месячном исчислении подскочил сразу на 3%. Однако основной вклад (около двух третей) в этот прирост «внесли секторы с доминирующим присутствием продукции ОПК». А оставшаяся часть прироста была обеспечена «главным образом увеличением добычи полезных ископаемых и восстановлением объемов нефтепереработки». Выпуск же продукции в «гражданском ядре» обрабатывающей промышленности в последние три месяца стагнирует.
Выкладки экономистов подтверждаются и «сводками с полей». Еще летом ведущие автопроизводители КамАЗ, ГАЗ и АвтоВАЗ сообщали о планах временно сократить рабочую неделю. Последний в октябре заявил, что продлит режим «сокращенки» до конца 2025-го. В ноябре СМИ писали об уходе магазинов обуви и одежды из торговых центров. Даже на предприятиях, относящихся к ОПК, дела идут не совсем гладко. В ноябре сообщалось, что Уралвагонзавод планирует сократить штат сотрудников на 11%. Позже руководство компании пояснило, что речь идет об «оптимизации административно-управленческих расходов» и подобную реструктуризацию «в современных условиях» проводят многие предприятия.
Отдельный вопрос: темпы роста около 1% – это плохо или вполне допустимо? Часть экономистов считает, что в замедлении роста нет ничего фатального, лишь бы через какое-то время он сменился новым подъемом. Другие настаивают, что один процент роста для России – это слишком мало. Руководитель направления ЦМАКП Дмитрий Белоусов, например, полагает, что «для решения накопившихся социальных проблем, нормализации воспроизводства основного капитала и социальных институтов» нашей стране в ближайшие 10 лет необходим экономический рост на уровне 3–3,5% в год. Однако имеющаяся инерция «будет нас выносить в темп» порядка 1–1,5% «с неясными перспективами в дальнейшем».
С другой стороны, лозунгом года было «все силы на борьбу с инфляцией». По словам чиновников, ужесточение денежно-кредитной политики (ДКП) и охлаждение экономики – это и плата за возможность обуздать рост цен. И успехи на этом поприще определенно имеются: свежая статистика подтверждает, что инфляция продолжает снижаться. В октябре годовая инфляция составила 7,71%, в ноябре она снизилась до 6,64%, с начала года и до 15 декабря индекс цен составил 5,37%. В условиях же жесткого таргетирования инфляции наблюдаемый нами скромный рост ВВП – норма, и иного выбора, как охладить экономику, у российских властей не было. По версии Сергея Хестанова, отпустить ситуацию с инфляцией означало бы создать риск повторения турецкого сценария. Напомним, в мае 2024 года годовая инфляция в Турции превысила 75%, а к ноябрю 2025-го снизилась до 31,1%. «При таких цифрах никакие долгосрочные проекты рассматривать невозможно, – поясняет эксперт. – Нет бизнесов, которые могут функционировать при столь высокой инфляции». Правда, есть оговорка: турков выручило то, что при расчетах внутри страны активно используются иностранные валюты – евро и доллары.
[embed]https://profile.ru/finance/vychet-iz-koshelka-kak-sbory-tari...[/embed]
Для нас данный сценарий неосуществим, ведь краеугольным камнем политики ЦБ РФ является запрет на использование иностранной валюты для расчетов между юридическими и физическими лицами внутри страны. Возврат к расчетам в долларах, как это практиковалось в 1990-е, означал бы полную потерю контроля над денежным предложением со стороны регулятора. А это чревато гигантскими проблемами со сбором налогов, с контролем за денежными транзакциями и вообще означало бы слом всей финансовой парадигмы, выстраиваемой многие годы.
Но удастся ли победить инфляцию и когда? Скорее всего, борьба продлится как минимум до середины 2026 года. Ведь повышение НДС с 20 до 22% неизбежно даст дополнительный импульс росту цен. Некоторые эксперты даже допускают, что ЦБ из-за этого приостановит смягчение ДКП, а возможно, на некоторое время снова поднимет ключевую ставку.
Если инфляция не будет побеждена, у отечественной экономики есть все шансы впасть в стагфляцию, говорит Игорь Николаев. Это состояние, когда медленный рост ВВП сочетается с высокой инфляцией. По словам эксперта, стагфляцию трудно преодолеть без скатывания в рецессию, то есть в застой, который может продлиться от нескольких месяцев до нескольких лет. Это как замкнутый круг: вы пытаетесь побороть стагнацию путем денежного стимулирования экономики – и получаете рост инфляции, боретесь с инфляцией ужесточением ДКП – экономика стагнирует и так далее.
Еще один знаковый итог 2025 года – резкое сокращение доходов бюджета от продажи нефти и газа. Главным фактором здесь стал глобальный тренд на профицит предложения углеводородного сырья на мировом рынке. Сказалось замедление ведущих экономик, прежде всего китайской, а также рост нефтедобычи в США, странах Латинской Америки и в государствах, входящих в картель ОПЕК+. В результате баррель Brent подешевел примерно с $80–82 в 2024 году до $67–68 в 2025-м. Что касается российской нефти Urals, то из-за новых санкций со стороны США и ЕС цены на нее снизились до порядка $45 за баррель.
[embed]https://profile.ru/economy/bolshe-ne-vytyagivaet-neftegazovy...[/embed]
По мнению Дмитрия Белоусова, Россия с точки зрения масштаба ее экономики и размеров нефтяного сектора и до нынешнего кризиса не могла причисляться к «устойчивым нефтяным экономикам». А теперь российской «нефтянке» предстоит конкурировать на сжимающихся энергетических рынках со странами, находящимися в более благоприятных условиях. Все это означает, что сырьевой сектор больше не будет «точкой масштабного извлечения ренты».
Главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов прогнозирует, что в 2025-м нефтегазовые доходы бюджета сократятся на треть, но это, скорее всего, не скажется на общем объеме поступлений в казну. За последние пять лет, с 2021 по 2025 год, доля денег от нефти и газа в доходах бюджета уже снизилась с 36 до 24%, и не исключено, что тренд продолжится. Эксперт полагает: все вышесказанное свидетельствует о структурной перестройке нашей экономики и ее постепенном уходе от нефтегазовой зависимости. По крайней мере, в том, что касается наполнения бюджета.