Между ударом и контролем. Почему стрингеры - ключевые фигуры в теннисе.
Под кортами Australian Open в Мельбурне работает особая команда. Стрингеры - мастера по натяжке ракеток. От их ювелирной точности зависит игра топ-теннисистов. Как проходит их работа в режиме высокого напряжения турнира?
Под трибунами легендарной арены Рода Лейвера в Мельбурне, вдали от ослепительного света софитов и рева толпы, кипит своя, особая работа. Здесь, в неприметном подземном помещении, группа специалистов совершает ежедневный ритуал, от которого зависят выступления лучших теннисистов планеты. Они не выйдут на корт, но их мастерство чувствуется в каждом точном ударе. Это стрингеры - мастера по натяжке теннисных ракеток.
Накануне и во время Открытого чемпионата Австралии команда из 22 специалистов во главе с ветераном Джимом Даунсом работает в режиме высокого напряжения. Их задача - обслужить около 800 спортсменов, каждый из которых предъявляет уникальные требования к своему главному инструменту.
«Лучшие игроки мира очень требовательны к натяжению», - объясняет Даунс, чей опыт насчитывает 30 лет. Натяжение струн - это ключевой параметр. Тугие струны дают больше контроля, но меньше силы, а более свободные - наоборот, увеличивают мощность в ущерб точности. В условиях австралийской жары, когда мяч летит быстрее, многие игроки ищут идеальный баланс для сохранения контроля над игрой.
Процесс начинается, когда тренер или сам теннисист приносит в специальную комнату ракетки, набор струн и подробные инструкции. Старые струны обрезаются и удаляются, после чего пустая рама попадает в главный зал. Даунс, как дирижер, распределяет заказы среди стрингеров. Для обеспечения максимального единообразия за игроком из топ-10 закрепляется один специалист, который ведет его ракетки на протяжении всего турнира. По мере выбывания спортсменов сокращается и команда, оставляя самых опытных мастеров для работы в решающих стадиях.
В помещении царит сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь ритмичным жужжанием машин и щелчками инструментов. Работа требует ювелирной точности. Сначала натягиваются основные струны, затем вручную, под и над ними, вплетаются поперечные. Каждый узел завязывается вручную. Это физически тяжелый труд - целый день на ногах, мозоли на пальцах, постоянное напряжение внимания.
«Адреналин зашкаливает, но главное - постоянство, - делится Сара Блумфилд, стрингер из Великобритании. - Мы меняем струны в быстром темпе, но когда работаешь с ракеткой игрока, который прямо сейчас на корте, нужна особая собранность».
Особая глава в этой работе - сами струны. За вековую историю игры материалы кардинально менялись. На смену натуральным струнам из кишок животных, доминировавшим до 1970-х, пришел полиэстер. Он давал мощное вращение и долговечность, но увеличивал нагрузку на суставы. Сегодня большинство профессионалов выбирают гибрид - комбинацию натуральных и синтетических волокон, чтобы объединить преимущества обоих миров.
Завершающий штрих - нанесение логотипов фирменной пушистой кисточкой. И даже когда ракетка покидает мастерскую, стрингеры продолжают мысленно следить за игрой. Между ними возникает дружеское соперничество, когда на корте встречаются два игрока, чьи ракетки они обслуживали.
Бывает, что разгневанный из-за поражения теннисист может разбить ракетку об корт. Но стрингеры, как истинные профессионалы, относятся к этому философски. «Это просто вспышка эмоций, - говорит Даунс. - Им нужно выплеснуть напряжение. Компании-спонсоры переживают из-за этого больше нас».
Для таких специалистов, как Сара Блумфилд, эта работа - способ быть частью большого теннисного мира. «Я смотрю на судей, ball-боев, всех работников корта с особым чувством. Мы - одна команда. И это всегда вызывает гордость».
Именно в этой тихой подземной мастерской, где царит запах нового нейлона и концентрации, рождается тот самый идеальный звук удара, который позже услышат миллионы зрителей. Это закулисное искусство, где на кону - не титулы, а миллиметры, ньютоны и безупречное доверие тех, кто сражается наверху.