Под именем Клары Цеткин и 8 Марта: как живут на улицах женского праздника

В Якутске более 500 улиц. И если взглянуть на их названия, то, к сожалению, можно констатировать тот факт, что общественным сознанием столицы республики глубоко и прочно владеет его величество патриархат. Во всём обширном списке я насчитал всего десять женских фамилий плюс улицу 8 Марта. Есть, правда, ещё улица Бабушкина, но это совсем не про бабушек…

Иди своей дорогой!
Намедни автор этих строк прогулялся по двум улицам, непосредственно связанным с Международным женским днём 8 Марта, чтобы увидеть, чем и как живет здесь народ. Понятное дело, сначала завернул на Клару Цеткин. Улица расположена в Строительном округе. В начале её, кстати, и стоит небольшое здание управы округа.
Как известно, немецкая коммунистка и активистка борьбы за права женщин Клара Готфридовна Цеткин считается автором идеи Международного женского дня. За что её и уважают все женщины страны, а особо почитают торговцы цветами.
Не самая маленькая улица, скажу я вам. Начинается она от улицы Дзержинского и по прямой идёт до Петра Алексеева. Вокруг, в основном, двухэтажные деревяшки, посреди которых, как три тополя на Плющихе, торчат свечки нескольких многоэтажек.
Первой, кого я встретил на улице и подошёл поговорить, стала дама средних лет, которая шла с ребёнком младшего школьного возраста. Её голову покрывал хиджаб, о котором в нашем немусульманском мире распространено мнение как об инструменте угнетения женщин…
Впрочем, не стал у неё уточнять, правда ли это. Обратился: «Ассалому алейкум, вы знаете, кто такая Клара Цеткин?». Наверное, не стоило этого делать. Вопрос вогнал её в глубокую задумчивость, и пока под хиджабом шёл усиленный мыслительный процесс, из бокового проулка вывернул бородатый мужчина и грозно закричал: «Эй, что тебе надо от нашей сестры?»
Он появился передо мной очень быстро, спросил сестру на своём, просканировал меня с ног до головы и сказал, что она не знает никакую Лару. Иди, мол, своей дорогой, я тебя запомнил…
Может, день такой был. Народ массово шёл из мечети на соседней улице Пирогова. Ясно, что они явно имели смутное представление о женщине, в честь которой названа улица. Поэтому не стал им задавать наводящих вопросов.

«Кларовский»
Однако в одном из дворов возле машины с бутылкой пива и сигареткой в зубах стоял и никуда не торопился гражданин в кепочке с блестевшим металлом рандолевым зубом. «Слышь, – не стал я перед ним распинаться, – ты же местный, расскажи про свою улицу корреспонденту. Чего тут и как с исторической точки зрения!»
«Сколько живу, а это уже 54 года, – последовал ответ, – всегда была Клары Цеткин – та, которая объявила 8 Марта. Что тут сказать: деревянный сектор, аварийные дома, летом грязь, если сухо – пыль. Быстрее бы всё снесли и нормальные дома построили. А ведь, помню, в детстве дома были новые, жизнь вокруг кипела, не то что сейчас.
Вон там стоял кинотеатр «Мир». За ним старшие пацаны набивали стрелки и толпа на толпу с чужими выясняли, кто в этом околотке держит мазу. Нас так и называли – «кларовские»!
А ещё у нас был футбольный клуб «Надежда», мы с квартальским «Прометеем» бились. А ты сам откуда? Где-то я тебя видел! Не с Сайсар, случайно? Пива будешь?»
С полным убеждением, что на улице Клары Цеткин ещё остались свои люди и правильные пацаны, двинулся на улицу 8 Марта.

Здесь вам не там
Эх, будь я руководителем городского отдела КПСС, улицу 8 Марта открыл бы где-нибудь в центре, чтобы скверы, фонтаны, аттракционы, а это место назвал бы именем любого другого мужика. Слишком уж непритязательно выглядит улица имени главного женского праздника.
На первый взгляд её и не отличишь от других улиц-близнецов — Герцена, Пекарского, Дальней, Песчаной, которые пересекает улица Строителей. В основном, частный сектор, грязь весной и осенью и никакого асфальта. С виду всё серое. Ни детских площадок, ни модных воркаутов, деревня да деревня. Коров с лошадьми только не хватает…
Впрочем, если пройтись вглубь, то там весьма аутентично. По дороге слева и справа стоят солидные гаражи под СТО и двухэтажные коттеджи. Отдельные прямо настоящие терема с куполами и коваными воротами, которым позавидовала бы и якутская Рублевка, то бишь Сергелях. Причем они чередуются с потемневшими от времени избушками середины прошлого века.
Возле одной из таких сгребала снег старушка. Рассказала, что прежних соседей осталось совсем мало. «Земля-то у нас нынче стала дорогая, продают и съезжают». Дети, говорит, живут в благоустроенных квартирах, а она переезжать отказалась. Не нравится ей там. Не по нутру, дышать нечем. «Вот помру, пусть продают, а пока жива, – грозит кулаком в небо, – здесь, на 8-го Марта, и останусь!».